* * *
Рентабельность исчислялась арабской поговоркой "дирхем-динар", примерно верной (очень условно и средне, разумеется). Динар - 20 дирхемов, т. е. купец, прошедший из Леванта или Египта в Китай и обратно, зарабатывал в среднем 2000 %. Это, разумеется, включает обмен, т. е. товар идет по Великому шелковому, в конечной точке продается, закупается местный товар, продажа которого по возвращении домой и дает конечную прибыль. И надо учесть, что это занимает года два с половиною минимум, так что 800 % годовых… но в твердой валюте, замечу. Пусть и с крайне высокими рисками.
Это что касается Азии, дальше становилось интереснее. Если рентабельность пряностей от Индии к Багдаду, Александии или Леванту давала 1000 %, то затем в Константинополе - 50 %. Т. е., в абсолютных цифрах (опуская затраты), если вы купили в Индии товар на 1 безант (золотая византийская монета, эталон монет тогдашнего мира), в Дамаске продали за 10, то ваш покупатель в Царьграде отдаст тот же груз за 15. Только вы потратили год, а он - ну пусть пару месяцев. С несравнимыми рисками и накладными расходами. А в Европе это будет стоить 30 безантов. Еще 100 % прибыли.
Так, правда, торговали редко. Чаще, к примеру, из Италии везли ткань ромеям, там на выручку закупали рабов, везли их в Египет, в мамелюки, там брали перец - и уж с ним в Венецию. Оборот рос сильнее.
Отсюда еще что видно? В Багдаде, Александрии и Леванте, рентабельность даже в годовых минимум в два раза выше европейской. А оборот больше, потому как часть товара находит конечного потребителя на месте, часть уходит на север или юг, на неевропейский запад в Северную Африку… Константинополь же снимает свою комиссию со всей торговли по всем направлениям.
И это подтверждается небольшим сравнением. В XII веке, сумма всего годового дохода короля Англии была примерно равна сумме годового дохода короля Иерусалимского только от пошлин одного порта Акры. А еще эта сумма была примерно равна сумме однодневных торговых (всех, как морем, так и воротами) пошлин г. Константинополь. Естественно, последнюю цифру считают завышенной, не менее естественно, что речь о сравнении за век - а за сто лет цифры колебались, и в какой-то конкретный день или год все могло быть иначе. Но порядок и веса иллюстрирует неплохо.
Отметим еще, что торговля была дефицитной для Европы - там настолько ликвидных и небольших товаров не имелось. Приходилось возить серебро, или реже золото. Которое оседало на перекрестках караванных путей.
И естественно, все узловые хабы Пути стали ремесленными и аграрными центрами, славились производством и активно сбывали свои товары транзитникам. На чем тоже богатели.
* * *
…вот именно один из "кустов" караванной торговли и захватили латиняне в крестовом походе. Даже скорее, три: тропу через Антиохию, порты Палестины и морской каботаж вдоль берега из Александрии.
Глава III. Князь и граф
Кровь рубинами стынет, на турецком ноже
Я убит и не знаю, взят ли Халеб уже?
На востоке владений крестоносцев, в это время тоже спокойствия не наблюдалось.
Мы оставили князя Антиохии вместе с графом Эдессы Балдуином де Боргом и Танкредом (временно без определенного лена и занятий) в Антиохии в начале 1102 года, готовиться в наезд на Алеппо.
Пожалуй, стоит в очередной раз упомянуть, что время для крестоносцев оказалось выбрано крайне удачно - в 1102 году, помешать франкам на севере Сирии, с востока оказалось некому.
В Багдадском халифате царствовал, но не правил халиф аль-Мустазхир Аббасид. А правил сельджукский султан, и если на трон халифа никто не посягал, то вот по вопросу кандидатуры султана последние лет восемь имелись острые, постоянно переходящие в затяжные бои, дискуссии. На текущий момент претендентов существовало два - предыдущий, официальный Беркиярук и его брат Мухаммад. Воевали они уже три года, причем дважды Мухаммад уже успел разбить армии братца, но тот - упорный - не сдавался и к открытию нового сезона, к весне 1102, готовил новую армию. Так что, султанам было совсем не до Сирии.
С Эдессой граничил мощный по меркам тех мест эмират Мосула, глава которого чуть не разбил латинян при взятии Антиохии. Но в 1102 этот эмир, знаменитый Кербога, умирал во дворце, а вокруг потихоньку разгоралась схватка за освобождающийся трон.
Еще рядом имелся эмир Мардина Сукман ибн Артук, из двух братьев-артукидов, авторитетных в тех местах. Но как раз сейчас он был очень занят - завоевывал эмират Хасанкейф (второй братец, Иль-Гази, служил претенденту на султанство Мухаммаду, мы с ними еще встретимся).
А других серьезных сил на востоке не существовало.
В самой Сирии, у эмира Алеппо Ридвана, с союзниками и войсками тоже не очень сложилось.
После разгрома крестоносцами в 1101 году в Малой Азии коалиции Кылыч-Арслана, Ридван и эмир Хомса Джанах сумели уйти. Но после возвращения, соседи повоевали между собой, и эмир Алппо был разбит в Сармине Джанахом.
Ну а в эмирате Дамаск правил родной брат Ридвана - Дукак. Братьев, вообще, изначально было четыре, но двоих Ридван прикончил при захвате власти в Алеппо, а Дукака не успел. По этой причине, они не очень дружили.
Соответственно, после двух неудачных кампаний, войск в Алеппо оставалось немного, а помощи ждать было неоткуда. Войска, впрочем, эмир пытался найти, и деньги на это в городе имелись. Но и спрос в связи с тем, что весь Ближний восток полыхал войнами и стычками, на бойцов был повышенный, быстро восстановить гарнизон в таких условиях невозможно.
Места были франкам знакомы - Боэмунд весной 1100 года уже на Алеппо ходил, разбил Ридвана в поле, а затем вдумчиво осаждал город. Как раз, когда его сдернули повоевать с Данишмендом, где он попал в плен… и откуда началась эта история. Тогда антиохцы от города отступили.
* * *
Задержка оказалась не в цели, а в партнерах. Первая затея Боэмунда и Танкреда - дождаться, пока Сент-Жилль уведет своих людей подальше, и захватить Латтакию, сорвалась сразу. Раймунд остался под Триполи, а византийцы активно ему помогали. В таких условиях, ввязываться в войну с василевсом и Сент-Жиллем не хотелось, да и союзники с вассалами могли не понять. Но время ожидание отняло.
Впрочем, время использовали с толком. Граф Эдессы съездил домой, собрал вассалов и армянских добровольцев, после чего двинулся на соединение с антиохцами.
Но, поскольку Алеппо доставалось Боэмунду, хоть и, по договоренности - в обмен на передачу Эдессе города Мараш, де Борг воевать Ридвана не торопился, а по дороге напал на крепость Харран, ключевой блокпост контролирующий равнину до берегов Евфрата и перекрывавший караванный путь между Ираком и Северной Сирией.
Сам по себе город интереса не представлял, Ибн Джубаир описывал его так:
"В окрестностях Харрана вода никогда не была прохладной, неимоверный жар этого пекла безостановочно выжигал окрестности. Харран создавал впечатление полной заброшенности среди голой равнины".
Но как стратегическая крепость, город ценился высоко, прикрывая Латинские королевства от нападения и позволяя держать под контролем очередной отрезок Великого Шелкового пути. В принципе, захват крепости можно было расценивать и в рамках кампании окружения Алеппо, де Борг отрезал Ридвана от востока.
В городе, как и по всему востоку, шло нестроение и раздоры, а наместник вообще был случайно убит своим же подчиненным.
Весной Балдуин де Борг подошел к Харрану, жители города вышли франко-армянскому войску навстречу и вынесли им ключи. Оставив в крепости гарнизон, граф к июлю добрался к Алеппо.
Туда же, немногим ранее подошел Боэмунд, по дороге занявший пограничные территории, и начавший осаду.