По дороге обратно, король, в развитие начинающей складываться традиции и следуя поговорке "лопата спасает жизнь", заложил в Пелузии крепость, оставив там небольшой гарнизон, прикрывать границу. Маржа позволяла и не такое, королевская доля от трофеев Акры, Аскалона и прочих попутных селений, даже не считая налогов, переполняла казну Балдуина.
* * *
Вернувшись в столицу, Балдуин I раздал участникам фьефы и лены.
Тут следует вновь немного отвлечься и определить термины. Под фьефом, мы далее будем понимать понятие общее, любое пожалование держания, как фьеф земельный (феод, лен) для двух первых сословий, так и земельное держание "буржуазное" для сословия третьего, а равно денежные пожалования в виде определенной ренты, процента и т. д., и иные от короля, приносящие регулярную материальную выгоду.
Под леном мы примем чисто конкретный фьеф - земельный участок (как с недвижимым имуществом, так и без такового), даваемый сеньором физическому или юридическому лицу первого или второго сословия с обременением в пользу короля обязанностью военной службы и совета, и еще несколькими второстепенными.
С точки зрения чистой теории феодального права это не вполне точно, но русский язык позволяет и так удобнее.
* * *
Основными ленами Иерусалимского королевства стали княжество Галилейское, графства Яффы, Аскалона, Цезареи и Сен-Абрахама (Хеврон), кроме них имелся десяток бароний и множество рыцарских ленов.
При этом Балдуин I творчески развил уже принятую в Заморье "английскую систему права" (не с этого ли началась ее популярность?), и все ленники страны приносили т. н. "тесный оммаж" непосредственно королю, даже при получении лена от нижестоящих сеньоров. Иными словами, первым держателем обременения стал королевский трон, при этом в отличие от стандартных в Европе 40 дней, вассал Иерусалимского трона мог призываться к службе в течение всего года.
После торжественной раздачи, ленники разъехались обустраиваться, а король занялся внутренним устроением и вынашиванием планов. На чем, собственно, сезон охоты 1102 года его величество закрыл.
Несмотря на поражение под Бильбейсом, кампания 1102 года стала блестящим успехом. I.
Королевство получило Акру и Аскалон, отодвинув западную границу до дельты Нила и получив первоклассный порт и прекрасную крепость. Генерирующие, к тому же, постоянный денежный поток для Короны.
Интерлюдия
Экскурс в прошлое. Великий шелковый путь.
Строго говоря, это вообще не путь, и не шелковый. Некой единой трассы из Китая в Европу, разумеется, никогда не существовало. Но имелось несколько отлаженных "коридоров", из отрезков местных караванных направлений между узловыми хабами. Коридоры оборудовались промежуточными стоянками и караван-сараями, между которыми изученных троп обычно имелось несколько, но все вели в одном направлении: восток-запад. От Китая и Индии - до Египта и Константинополя, в классическом понимании, хотя вообще-то и далее, через Крым на север, через Италию в Европу.
Возили по Пути любой известный товар, но шелк и пряности служили брендами маршрута. От этого порой трассу разделяют на "шелковый путь" - сухопутный маршрут и "путь пряностей" - морской. Это деление умозрительное, обоими маршрутами возили и шелк, и пряности, и иной дорогой товар. Собственно, кроме денег, лишь самый ликвидный и редкий, а оттого дорогой товар проходил от края до края, остальные обычно распродавались по дороге.
Кроме тогдашней твердой валюты - золота и серебра, а также шелка и пряностей, ходовыми на всю длинну трассы считались драгоценные и приравненные к ним камни, ткани и меха. Но еще и экзотические брендовые или люксовые промтовары, от оружия и ковров, до фарфора, бумаги и прочих продуктов ремесла. То есть на дальние расстояния шли вещи, сочетавшие высокие цену и ликвидность с небольшими размерами. Возить из Китая в Европу дерево, металл, зерно, скот или рабов в товарных количествах занятие не очень перспективное, хотя небольшие партии эксклюзива проходили и с таким грузом.
Выглядели основные точки следующим образом.
На суше, начинаясь в Чанъани (это Путь начинался, для Китая этот город сам служил общим терминалом), караваны обходили горы и сходились в Самарканде. Самарканд служил сухопутным перевалочным терминалом из Персии, с ее портами Аравийского моря, на Китай и к тюркам Зааралья.
А центральноазиатским хабом - Багдад. Туда сходились пути из Самарканда, морского терминала в Басре (по Тигру и вдоль Еврфата), с севера из Закавказья и Малой Азии, и из Египта с Левантом.
Далее существовало несколько караванных троп, откуда начинаются упоминающиеся в этом произведении места.
Через Мосул (по Тигру), Мардин и Милитену в горах Тавра с выходом в Малую Азию и - на Константинополь (ну или Трапезунд, если в Крым требовалось). Либо вдоль Евфрата, через Харран, Алеппо и Антиохию, с выходом в Киликию (второй проход через горы Тавра) - и тот же Константинополь. Ну или уж по старой пальмирской дороге, через пустыню, прямо от Евфрата на Дамаск, а оттуда в любой порт Леванта (затем, как правило, опять же в Константинополь) или в Египет.
В Константинополе, как мы видим, заканчивалась цепочка. Но не только восточная, туда же из (и через) Причерноморье шел товар с севера и запада, из Европы. Как сушей, так и водным путем.
* * *
Корабли тогда по открытому морю двигались редко, а практически всегда предпочитали каботаж, плавание вдоль берега. Оттого в Средиземноморье путей оказалось немного. Западную часть сейчас не берем, а в восточной из Европы обычно шли через острова Корфу, Крит, далее - через Архипелаг в Царьград, или от Крита через Родос к Кипру, а там в Сирию. Особо рисковые моряки проходили с Крита в Александрию Египетскую, но чаще предпочитали туда попасть вдоль берегов Леванта.
Так что, миновать владения Византии не получалось. Да и сам по себе рынок Константинополя притягивал, за счет перекрестка товарных маршрутов.
Африку огибать еще не умели, и потому морской вариант Великого шелкового пути, он же "путь пряностей", выглядел не вполне морским. Начинался он в Китае или индийском Маскате (терминалы ЮВА), огибал Индостан и заходил в Ормуз, где мог сдать или забрать товар для Самарканда. Ну а затем в Басру - хаб в истоке Междуречья, по существу служивший "дальним районом Багдада". Или вдоль Аравийского полуострова с заходом в Аден - и в Красное море. А там хоть на азиатский берег разгружай - с дальнейшей отправкой караваном через Петру в Левант, хоть до Сувайса (Порт-Суэц) иди, а затем по Египту на Александрию.
* * *
Морской путь из Индии в Египет привлекал быстротой и грузоподъемностью судов, что транзит удешевляло и повышало оборачиваемость капитала. Путь сушей из Византии до Китая занимал около года, да и верблюды не корабль, есть просят. Но при всех недостатках наземного пути, он имел одно решающее преимущество - меньшие риски. В любой точке караванной тропы купец мог прекратить поездку и продать свои активы. В море это невозможно. Даже в узловой порт покупатели заходят нерегулярно, отчего с реализацией - вопрос, да и цены могут оказаться совсем неприятными. А риск утопления судна с потерей разом всего груза, согласитесь, значительно выше риска, распределяемого поверблюдно. Тем более, при падеже животного товар-то не страдает.
В среднем, прибыль от перевозок сушей оценивается на четверть выше морских, и именно за счет более низких потерь - даже одинаковая сумма, деленная на большее количество дошедшего товара… А вот затраты на транспорт в конечной цене составляли для товаров с высокой маржой малые доли в обоих случаях.
При этом надо учесть, что сухопутная трасса проходила по спокойным местам. Китай, затем тюркские эмираты и Багдадский халифат - а там уж и Византия или Египет. Во время войн и междоусобиц риски росли.