Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Впереди, шагах в двадцати, за деревьями, синело узкое лесное озеро. Глубоко в озеро вдавался каменистый мыс, поросший зеленовато-голубым мхом, а на мысе, почти посередине озера, возвышалась небольшая часовенка с православным крестом на крутой, крытой дранкой, крыше. Выстроенная, похоже, довольно давно - бревна потемнели от времени. По берегу озера к часовне вела расчищенная от камней тропинка, довольно сильно заросшая папоротниками, видно, ею тоже мало кто пользовался. Олег Иваныч и Гриша переглянулись и, не сговариваясь, пошли к часовне.
Узкие ступеньки, на балке крыльца - надпись, иструхлявилась уже, но буквы разобрать можно:
"Строил мастер Иван Флегонтов в лето пять тысяч семьсот восьмидесятое от сотворения мира".
- Однако! - присвистнул Олег Иваныч. - Почти двести лет прошло. Вот уж поистине - тут русский дух, тут Русью пахнет!
Внутри пахло сыростью. Олег Иваныч и Гриша молча подошли к иконе Николая Угодника и долго молились. За здравие участников экспедиции, за упокой мертвых, за удачу. Потом постояли немного, отдавая дань памяти прошлым поколениям новгородцев, и вышли, аккуратно прикрыв дверь.
Прятавшийся в кустах на другом берегу озера молодой индейский вождь Чайак - Красный Орел - опустил лук. Да, конечно, хорошо было бы убить сейчас этих двух бледнолицых. Но только не здесь, у часовни! Чайак, хоть и не был православным христианином, однако побаивался чужих богов.
- Прокрадемся за ними? - спросил его младший напарник, светлоглазый Кав-ак Тлет - Снежный Глаз. Юноша был одет лишь в набедренную повязку из оленьей шкуры - его кожу, достаточно светлую для индейца - украшала воинственная раскраска из охры, на шее висело ожерелье из зубов волка. Волка этого - белого, огромного до чрезвычайности - Кав-ак убил в прошлую зиму, чем очень гордился.
Похожий на Гойко Митича Чайак лишь покачал головой в ответ на предложение юноши. Там, куда только что пошли вышедшие из часовни, слишком уж много бледнолицых, а их, людей-тлинкитов, всего двое. Может, это и плохо, что остальные остались на дальнем том берегу острова? Впрочем, Чайак так не считал - и двое индейских воинов уже большая сила!
- Спустимся вниз по ручью, - подумав, сказал молодой вождь, и воины, вытащив из кустов спрятанную лодку из плотной коры, спустили ее в светлые воды озера. Быстро обогнув часовню - вода даже не плеснула под мерными взмахами весел! - они резко свернули вправо, где брал начало узкий, в несколько локтей, ручей, впадавший в залив. В обычные годы ручей это вряд ли был бы пригоден даже для небольшой лодки, но нынешний июнь выдался дождливым, и вода стояла достаточно высоко. К тому же, ближе к заливу сложили плотину бобры. Сильное течение быстро разогнало легкое суденышко - время от времени приходилось тормозить, не веслами, а хватаясь за спускающиеся к самому ручью ветки. Росшие рядом с ручьем деревья полностью заслоняли его от любопытных взглядов. Высоко, в вершинах, перепархивая с ветки на ветку, пели птицы…
На берегу Софья с Ульянкой наконец сварили обед - наваристые щи с дичью - и теперь ждали возвращения мужчин. Солнце стояло высоко в небе. Жарило. Легкие порывы долетающего с моря ветра вовсе не приносили прохладу.
- Пойду на корабль, переоденусь во что полегче, - не выдержала Софья. - Наши придут - пусть подождут… Впрочем… - Она улыбнулась. - Пусть уж обедают, меня не дожидаясь, поди, голодные.
Пройдя несколько шагов по каменистому пляжу, она поднялась на судно по узким мосткам. Стоявший у трапа вахтенный с алебардой и в пластинчатом панцире - байдане, надетой ввиду жары прямо на рубаху, поклонился, пропуская боярыню. Та остановилась на корме, засмотрелась вокруг - уж больно красиво было. Синие, с белыми барашками волны неторопливо набегали на берег, поросший ярко-зеленой растительностью - малиной, орешником, жимолостью. Чуть дальше, у ручья, образовались настоящие заросли из кленов, ивы и дрока. А еще дальше над лесом дымчато-фиолетовыми уступами возвышались горы.
Проводив боярыню взглядом, Ульянка сняла кипящий котел, осторожно поставив его рядом с углями - чтоб не сразу остыл - поди знай, когда мужчины вернутся? От костра - а еще больше - от солнца - несло жаром. Ульянка вытерла пот рукавом. Подойдя ближе к заливу, скинула башмаки - потрогала ногой воду - брр! Холодновато. Может быть, в ручье?
Девушка быстро подбежала к ручью, разветвляющемуся ближе к заливу на множество рукавов, теряющихся в зарослях кустарника. А в ручье вроде ничего водичка! Не сказать, чтоб теплая, но, по крайней мере, теплее, чем в заливе. Оглянувшись по сторонам, Ульянка прошла ближе к ручью, за кусты и, стянув сарафан и рубаху, медленно вошла в воду. Распустила косу, нагнувшись, зачерпнула пригоршнями воду, плеснула на грудь - ухх! Погладила руками живот и, затаив дыхание, бросилась в воду. Вынырнула, отфыркиваясь, перевернулась на спину, подставляя солнцу грудь. Довольно улыбаясь, полежала немного и поплыла к бобровой запруде. Подплыв, выбралась на бревна - с тела ее стекали вниз капли воды. Скрытая от всех кустами, уселась, опустив ноги в воду - голубоглазая речная нимфа с черными как смоль волосами, наверное, такими были русалки. Счастливо улыбнулась солнцу, закрыла глаза… И вдруг кто-то сильно дернул ее за ногу!
Ульянка полетела в воду, не успев даже вскрикнуть…
Отсутствие Ульянки обнаружила Софья. Вернувшись с каравеллы, переодетая в тонкое платье цвета сирени, она прошлась до ручья - увидев сарафан, осмотрелась. Нигде не заметив купающейся девушки, покричала… Ответа не последовало. Встревоженная, Софья побежала к берегу, позвать людей.
Когда из лесу вернулись Олег Иваныч и Гриша, поиски шли вовсю. Ушкуйники прочесали все берега ручья, все его ответвления - и, судя по всему, потратили время напрасно.
- Словно стадо слонов прошло! - сплюнул Олег Иваныч, осматривая заросший кустами берег. На Гришу было страшно смотреть. И в самом деле - что с Ульянкой? Неужели утонула? А может…
- Что гадать, осматривать надо, - как мог, утешал его Олег Иваныч. - Впрочем найдешь тут что, пожалуй.
Презрительно фыркнув, он приказал привести разъездную лодку. Усевшись, вместе с Гришей подплыли к запруде. Проверять дно шестами никакой необходимости не было - настолько прозрачной оказалась вода в ручье - каждый камешек видно. И ничего больше. Никаких утопленниц, что, конечно, было, с одной стороны, хорошо, но с другой - заставляло теряться в догадках.
- Ага! - воскликнул Олег Иваныч, внимательно осматривающий запруду. - Глянь-ка! - Он протянул Грише длинный черный волос, запутавшийся в пожухлых ветках поваленного бобрами дерева. Значит, они вели розыски в правильном направлении - девушка явно была здесь! Но - куда делась?
Олег Иваныч и Гриша, оставив лодку у запруды, осмотрели все ответвления - и не обнаружили ни единого следа. Гриша совсем упал духом и лишь горестно вздыхал.
- Что ж. Поднимемся вверх по ручью, - пожал плечами Олег Иваныч. - Только возьмем с собой ушкуйников с саблями… Хотя нет - от них тут толку, как от медведя в посудной лавке. Эй, ребята! - крикнул он, приложив руки к губам. - У вас там что, сабли? Топоры? Ну, давайте сюда топоры… Нет, уж без вас обойдемся. Лучше помогите прочесывать протоки…
Идти по заросшему и коряжистому берегу ручья оказалось непросто. Ветки, крапива, какая-то ломающаяся под ногами трухлятина, сучки, так и норовящие попасть в глаз. В редких случаях, когда уж совсем невозможно было пройти, пользовались топорами. Кусты и деревья смыкались над ручьем узким зеленоватым шатром, скрывающим от палящих лучей солнца прохладный сырой сумрак.
- Стой! - Олег Иваныч еле успел остановить размахнувшегося топором Гришу, которого неосторожно пропустил вперед. Тот недоумевающе обернулся.
- Там, над ручьем, видишь? Ветка сломана.
- Да мало ли…
- Нет, Гриша, не мало. Я сам в юности на байдарках сплавлялся по подобным речкам. Видишь, там, с левого берега - коряги. А справа камни. Только посередине лодка пройдет - но и там ей ветки мешают. Их, видно, приподняли осторожно - а самая тонкая не выдержала, сломалась. Вон, излом-то совсем свежий!
Григорий, не снимая сапог, ухнул в ручей. Добрался до искомой ветки, внимательно осмотрел:
- Правда твоя, Олег Иваныч. Действительно, недавно сломана. Но как ты ее отыскал, тут же не видать ни черта?
- Просто я знал, что искать, - усмехнулся Олег Иваныч. - Значит, ситуация такая - увезли твою Ульянку на лодке. Думаю, наши "друзья" индейцы.
- Кто?!
- Ну, эти. Тлинкиты. Вопрос - зачем? Думаю - не затем, чтобы зажарить на костре и съесть. Да не делай ты такое лицо! Они для этого, по-моему, слишком цивилизованны, да и не нужно им то. А нужно другое - чтобы мы скорее отсюда убрались, о чем нас так нагло просил вчера тот молодой Чингачгук… Тьфу. Ну, Чайак, кажется, так его зовут. - Олег Иваныч протянул Грише руку, помогая выбраться на берег. - Экий ты мокрый, - засмеялся он, а потом продолжил:
- Значит, я так полагаю - со дня на день нужно ждать тлинкитских посланцев. С предложением - мы вам девушку обратно, а вы… ну, ясно, что.
- Твои бы слова, Олег Иваныч, да богу в уши! - воспрянул духом Гриша, но тут же погрустнел: - А вдруг не так все?
- Ну, гадать не будем. А чую я, нужно нам на тот берег сего острова наведаться. На утлой лодчонке, Гришаня, по морю далеко не уплывешь! Вдоль берега только, и то, если волн больших нет. Смекаешь, о чем я?
Гриша кивнул. Еще бы! Есть шансы, что похищенная Ульянка здесь же, на острове. Они дошли по ручью до самого озера. Обратно возвращались лесом, встретив по пути Геронтия с Ваней.
- Я тоже думаю, что это местные, - выслушав Олега Иваныча, кивнул Геронтий. - К тому же расскажи-ка, Ваня, что мы встретили на том берегу озерка?