- Высекут, - Истребитель произнес это так, словно речь шла о чем-то незначительном и не заслуживающем внимания.
- Не понимаю я этого, - передернул плечами Игинкат. - За драки у вас не секут, за то, что башкой рискуешь, тоже, а за какую-то двойку - нате пожалуйста!
- Да не за двойку, а за обман, - пояснил Истребитель, - а точнее за то, что попались. Военная хитрость у нас в большом почете, но полезна она лишь до тех пор, пока ее не разоблачили. А раз уж мы оказались с тобой такими лопухами, то придется расплачиваться, впрочем, не очень серьезно - за такое много не дают.
- Все равно как-то нелепо получается. Вот я по математике первый ученик в классе, считай, что отличник, где ж это видано, чтоб отличников драли?
- А отличники что, не люди что ли?! - возмутился Истребитель. - Вот в нашей секции по панкратиону есть парень, ну, он из другой школы, так что ты его не знаешь, так вот он круглый отличник по всем предметам, при этом не было недели, чтобы он не затеял бы какую-нибудь крупную шкоду. Ну, скучно ему без этого! Ну, его и дерут соответственно каждую неделю, не дома, так на секции, не на секции, так в школе, не в школе, так в полицейском участке. Нормальный парень, короче. И вообще у нас не дерут только больных, тех, кто ни на что не годен, ну и еще девчатников - это те, кто больше с девчонками водится, чем с парнями, ведут себя, как девчонки, учатся с ними в одних школах и сами, наверное, девчонками хотят стать. Ты ж не из таких.
Игинкат был, конечно, не из таких, но суждения приятеля все равно немало его позабавили. По мнению Истребителя нормальный парень должен сам еженедельно нарываться на порку. Вот только зачем? Чтобы всем свою крутость демонстрировать? Вот интересно, здешние учителя тоже так думают? Из его прежней кенлатской школы такого хулигана как пить дать вышибли бы, даже не дожидаясь окончания учебного года, и не посмотрели бы, что отличник. Но, может, для будущих франгуляров такое поведение вполне нормально?
Наконец, уроки закончились, и пришлось плестись к экзекуционной комнате. Подошедший чуть позже Дэрис Рунквед глянул на понурую физиономию Игинката и равнодушную Истребителя, хмыкнул и запустил их вовнутрь.
- Ну, тебя, Корге, я так понимаю, драть бесполезно, но ради соблюдения правил придется все равно. Раздевайся и шагом марш на лавку, покажи товарищу пример. Двадцать розог. Ты, Игинке, тоже все снимай, чтобы потом время не тянуть.
Вот оно, начинается! И хотя, казалось бы, он уже раздевался так в поликлинике, ноги неожиданно стали ватными, а спина взмокла. Полностью утратить самообладание мешало только стеснение перед Истребителем, тот оголялся совершенно спокойно, сия процедура была для него явно вполне рутинной. Аккуратно сложив костюм и белье на стоящем у стены диване, Истребитель двинулся к стоящей посреди комнаты лавке, растянулся на ней во весь рост и ухватился руками за прибитые спереди боковые планки:
- Я готов.
Мельком позавидовав мускулистому телосложению и ровному загару товарища, Игинкат стянул с себя последние тряпицы, сложил их, как Истребитель, и уселся на тот же диван, обхватив себя руками за плечи и вообще стараясь сжаться в комок. Рядом со смуглым от загара приятелем собственное тело напоминало мальчику глиста… очень, надо сказать, неприятное сравнение, а если учесть, что Истребитель наверняка орать под розгами не будет, а относительно себя Игинкат был не слишком уверен, тут поневоле пожалеешь, что их наказывают вместе.
Истребитель его ожидания оправдал: ни разу даже не пискнул и не дернулся, пока прутья расчерчивали красными полосками его ягодицы, лежал, словно на пляже на шезлонге, только что голову задрал и зажмурил глаза.
- Блеск, - прокомментировал это Дэрис, отбросив истрепанные розги, - делаем вид, что нам не больно, молчим, лежим так расслабленно, словно нас тут не розгачами полосуют, а делают легкий массажик. Настоящий франгуляр! А бедный учитель должен надрываться, при том без всякой обратной связи и даже без надежды узнать, доходит ли что-то до воспитуемого. Хоть бы ойкал, что ли, для порядка, а то я уж позабыл, как твой голос звучит, а ведь в прошлом году каким был запевалой!
- У меня сейчас голос ломается, господин учитель, боюсь петуха дать, - промолвил Истребитель, поднимаясь с лавки. - Пусть теперь мелкота в школьном хоре арии распевает, а я свое уже отпел.
- Ну, арию мы с тобой сейчас еще услышим, - произнес Дэрис, выбирая новую розгу. - Игинке, твоя очередь идти на лавку, пятнадцать розог за обман как новичку.
Игинкат внезапно обиделся. "Арию для них я, видишь ли, буду тут распевать! А вот возьму и назло ни единого звука не издам!!!" Гордо задрав нос, мальчик проследовал к лавке, плюхнулся на нее животом, вытянулся и постарался принять ту же позу, что была у Истребителя, даже руками за те же планки ухватился.
- Привязать не надо? - заботливо осведомился учитель.
- Обойдусь… - буркнул Игинкат.
- Ну, тогда держись…
Как жалит розга, мальчик уже распробовал на вкус во время диспансеризации. Тогда, правда, ею нанесли только один удар, но за ней ведь последовали еще четыре инструмента, один другого хуже. Раз он не заорал от ротанга, то и розги как-нибудь выдержит. Лежать так спокойно, как Истребитель, у него, конечно, не получилось. Игинкат изо всех сил стискивал зубы, чтобы не заорать, до боли в пальцах сжимал проклятые планки, вилял ягодицами, со свистом втягивал воздух сквозь щели между зубами, но с лавки так и не скатился и рта не раскрыл. Вся задница пылала, хуже чем от крапивы, особенно больно стало, когда последний удар пришелся аккурат по тому месту, где зад переходит в ноги, и как же сладко было услышать комментарий Дэриса:
- Пятнадцатый и последний. Все, можешь вставать.
Стараясь не разреветься напоследок, Игинкат с трудом поднялся с лавки. Тут же его крепко хлопнули по плечу:
- Молодец, хорошо держался! И такой герой еще даже на первую ступень не сдал?!
- Я уже записался на курсы, - пробурчал мальчик.
- Тогда удачи! А сюда постарайся больше не попадать, по крайней мере, пока проходишь курс тренировок. Лишние порки, знаешь ли, часто ломают весь тренировочный график.
- Спасибо, учту, - а что тут еще скажешь?
Одеваться было больно, хотя Истребитель, похоже, впечатлившийся выдержкой нового приятеля, всячески старался помочь. Из экзекуционной они выходили, положив друг другу руки на плечи, как самые закадычные друзья.
Глава 8. Первая тренировка
И вот, наконец, настал тот долгожданный день, когда Талис Эресфед привел Игинката на первое занятие в Агелу N 5. Утром мальчик отсидел на уроках в городской школе, потом забежал домой пообедать, и надо было уже спешно ехать в центр города, чтобы успеть к трем часам, когда начинались занятия во всех школах подготовки франгуляров. Среди военных, встречающих у входа новичков, капитан отыскал седеющего полковника и представил ему Игинката.
- Вот, господин Адалмед, это тот самый мальчик, о котором мы с вами говорили, Игинкат Игироз, сын иностранного конструктора Афлата Игироза. Очень хочет стать настоящим франгуляром, в чем отец его полностью поддерживает. Добро на его подготовку получено на самом высшем уровне, ограничений по здоровью у мальчика нет.
- Да, мне уже докладывали, - кивнул полковник. - Поздновато, конечно, он начинает готовиться, ну да, бог даст, вытянем. А теперь, капитан, представьте меня воспитаннику.
- Игинке, - торжественно произнес Талис, - это полковник Гентис Адалмед, командующий первым курсом Агелы N 5 и, стало быть, твой прямой начальник, пока ты не сдашь курсовые экзамены. Повиноваться его приказам следует беспрекословно. Твоими начальниками также являются директор школы генерал Элхис Пранергед, ротный офицер, в чью группу ты попадешь, а также все обслуживающие вашу группу солдаты. Если последние будут к тебе несправедливы, жалуйся на них ротному или сразу полковнику. Тебе все понятно?
Игинкат, вытянувшись по стойке смирно и преданно глядя на полковника, рявкнул:
- Так точно!
- Вольно, воспитанник, - улыбнулся Гентис, - а теперь шагом марш на построение!
Строились новички в просторном фойе школы. Среди них преобладали семилетки, но встречались также шести- и даже пятилетние добровольцы. Двенадцатилетний Игинкат наверняка казался им взрослым дядькой, и они удивленно вытаращили глазенки, когда он занял место в их строю, разумеется, на правом фланге. Мальчик вдруг с ужасом осознал, что ему придется тренироваться в окружении вот этой самой мелкоты! А если у него что не будет получаться? Среди сверстников - это бы еще ладно, там он новичок и заведомый аутсайдер, но этим клопам разве что объяснишь?! Засмеют же!!
Поздравить новичков с началом занятий пришел сам директор школы. Генерал Пранергед рассказал первокурсникам примерно то же самое, что Игинкат недавно услышал от Талиса, после чего покинул зал, передав командование полковнику. Гентис зачитал списки воспитанников по группам, при этом Игинкат оказался в первой, занятия в которой вел сам полковник, после чего ротные командиры развели свои группы по тренировочным залам.
Два десятка робеющих новичков из первой группы, следуя за Гентисом колонной по двое, вошли в большую комнату, уставленную деревянными конями, очень похожими на тот, что Игинкат нашел в подсобке своего нового дома. Здешние выглядели, конечно, попрезентабельнее, и краска на них была свежая, и хвосты сзади сохранились, и к каждой из ног были приделаны еще кожаные манжеты, но в принципе конструкция была той же самой, а значит, имела то же назначение. Мальчик слегка приободрился: как именно используют этого коня, он в книге читал, хоть здесь не будет никаких сюрпризов. Сюрпризы, впрочем, обнаружились, когда полковник стал объявлять распорядок тренировки.