Прозоров Александр Дмитриевич - Паутина зла стр 18.

- Видишь, идут… - с ненавистью прошипел староста. - Детки мои! Пошли однажды сыновья мои в лес, да и не вернулись. А через год вдруг пришли - все на одно лицо. Раньше тоже были похожи, да не так… А еще волосы у них разные, словно в насмешку! Тот, что в шлеме, минувшей осенью в колодец упал, голову разбил, мозги по камням расплескал. Дырка с тех пор не зарастает, а ему хоть бы что. Шлем, вишь, носит… Выручи ты нас, Олег, убей чародея!

- Как же я его убью, если вы все ему помогаете?! - возмутился ведун. - Не носи ему воды из ключа! И что там за подземные духи? Почему тебя не трогают?

- Я их и не видел никогда, - пожал плечами Борис. - Видать, не положено им обычных людей трогать.

- Обычных людей… - задумчиво повторил Олег, поглядывая вниз. - Вот что, дай руку!

Он быстро достал крест, приложил к трясущемуся запястью старосты. В глазах Бориса ничего не изменилось - значит, ожога не было. Но ведун вдруг почувствовал в крестике легкое, едва уловимое тепло. Олег отошел к колодцу, тепло чуть усилилось… Крестик старался, но в висящем над Озерцами мареве чужой магии мог немногое. Запястье, видимо, слишком уж притерпелось к изменению температуры. Выудив из кармана куртки бандану, Олег примотал крест ко лбу.

- Как с волками справиться, как мне Еловый лес пройти? Говори немедля, Борис! Да не солги, я ведь вернусь.

- Ночью они не охраняют лес, - быстро сказал староста. - Видать, обращаются в кого-то… Не ведаю. Но оборотни - те, что босые, - там остаются. Днем же в Овражках живут, почти как люди.

- Так что за сапоги у тебя в сундуке? - вспомнил Олег.

- Договор с умруном у меня… - Борис потянул ведуна за угол дома, чтобы укрыться от глаз приближающихся "сыновей". - Ежели кто в Еловом лесу пропал, я иду искать. Волки меня приводят к месту, где обувь его лежит. Пока обувь в деревне, не может тот, кто оборотнем стал, сюда прийти. Иначе растерзали бы нас за ночь! И овражковских сапоги тоже у меня хранятся. Да они все там, в Овражках проклятых, селятся! Я ведь за деревню радею, пойми! Как мне иначе?

- А те, что в одном сапоге возвращаются? Мне Глеб про таких говорил.

- То другое дело, - помрачнел Борис. - Этих чародей призвал, да вымолили они чем-то себе срок жизни человеческой. Чем - мне неведомо. Им я не могу помешать среди людей жить. Ночью иногда уходят… Беги, Олег, ведь убьют они тебя! Наверняка Глеб уже все чародею рассказал.

- Убьют? А отчего же умрун тебе приказывал меня на службу нанять?

- Ох, не знаю… - засуетился Борис. - Идем, в дорогу тебе еды дам. И сапоги! Сапоги-то!

- Какие еще сапоги? - насторожился Олег.

- Да вот эти хоть… Старые мои. - Борис подобрал валявшуюся у заднего крыльца поношенную пару. - Не бойся, не из сундука! Чинил здесь вечером. Марья! Еды ведуну дай, бежать ему пора!

Старуха будто ждала приказа, высунулась из двери с узелком в руке. Олег не без колебаний схватил снедь, а потом и сапоги - будет еще время на них посмотреть как следует, прежде чем обуть. Он помчался через медленно просыпающуюся деревню. На него по-прежнему никто не смотрел. Все будто специально отворачивались - только вездесущий поросенок бросился под ноги. Перескочив через не в меру шуструю животинку, ведун выскочил за околицу и вскоре сбежал с холма к озерам.

Два сна

Отыскав укромное местечко, Олег как следует умылся. Против воли хотелось высмотреть кого-нибудь из водяного народа, но при свете дня это было бессмысленно. Ведун развязал узелок, обнаружив там хлеб, соль, яйца, заткнутый деревянной пробкой кувшинчик с молоком и хороший кус сала. Отложив сало на потом, ведун с удовольствием позавтракал. Каждое яйцо, каждый ломоть хлеба он сперва подносил поближе к кресту - оказалось, что ему хоть немного, но можно доверять. Совсем же без пищи и сам пропадешь, и другим не поможешь. Закончив с едой, Олег как следует рассмотрел сапоги. Носили их немало, но обувка оказалась крепкой и, что не менее важно, подошла по размеру. Сапоги из сундука ведун надеть бы не рискнул - они явно были связаны с умруном какой-то магией. Но эти просто валялись у крыльца - староста ведь не мог знать заранее, что Олег в одной поршне явится.

Подложив наконец обновку под голову и обмотав ее косухой, Середин улегся в тени отдыхать. Саблю на всякий случай примотал тряпицей к руке, а сверху забросал лезвие травой. Потом Олег несколько раз вдохнул, стараясь выдыхать как можно медленнее, и представил себе, как его аура, истончаясь, растягивается вокруг на добрую сотню метров. Наговор на внутреннего охранника здесь, у озер, должен был действовать лучше, чем в деревне. Хотя основная надежда ведуна - проснуться живым - заключалась, конечно же, в простой логике: если не погубили до сих пор, значит, чего-то хотят.

С этой малоутешительной мыслью он и уснул. Сны Середина часто уносили его в родное время, в шумный и грязный, насыщенный выхлопными газами мир. Пробуждаясь, Олег часто думал, что, наверное, уже никогда не сможет там спокойно жить, - но тосковать продолжал все равно. Особенно если появлялась в этом сне одна милая сотрудница зоопарка. Середин привык уже к этому, а потому остался весьма недоволен при виде запутанной цепочки озер, протянувшихся к воде огородов, холма…

- И во сне нельзя от этого всего отдохнуть? - проворчал ведун, вставая на ноги. - Или я не сплю?

Он спал, уложив растрепанную голову на новые сапоги. Переливаясь на солнечном свету тонкой, радужной пленкой, расплылась вокруг Олега аура. Она зыбко подрагивала на ветру. Приглядевшись, он рассмотрел еще какие-то искорки, путешествующие по ней. Искорки чем-то не понравились Середину, но чем, он понять не смог.

Его отвлек черный пузырь, пролетавший на уровне человеческого роста. Пузырь потянулся было к спящему, но аура мгновенно вспухла ему навстречу, ударила короткой, но жесткой молнией. Пузырь со скоростью проколотого воздушного шарика умчался куда-то в сторону деревни.

- Знай наших! - погрозил ему тот Олег, что стоял в траве.

Стороной прошли мужчина и трое мальчиков, все с удочками на плечах. На огородах суетились бабы, кто с тяпкой, кто с ведрами. Всеслава гнала гусей, не обращавших на нее ни малейшего внимания. Середин еще немного понаблюдал за происходящим, потом осторожно сделал несколько шагов. На спящем это никак не отразилось.

- Не пойти ли погулять? - сам себя спросил ведун, но голоса своего не услышал.

Прежде с ним такого не происходило. Хотя и говорят, что такие выходы из тела - явление совершенно обычное… Вроде бы еще должна какая-то ниточка тянуться от спящего к двойнику. Середин отошел довольно далеко в сторону, и только тогда "нить" наконец появилась - она отошла не от тела, а от тонкой простыни ауры. Окончательно освоившись, Олег пообещал себе быть осторожным и, сформировав у себя в руке мысленную копию сабли, медленно поднялся на холм.

Энергетический мир Озерцов представлял собой огромное серое облако, в котором с разной скоростью путешествовали черные пузыри, спирали, маленькие вихри… Вступать в него Олег не рискнул - довольно обидно было бы сейчас оказаться пленником какой-нибудь дряни. Везде нужен опыт, а на энергетическом плане - особенно. Поэтому ведун, тихо радуясь своим новым способностям, осторожно стал обходить деревню по околице.

Вскоре Олегу удалось увидеть всю "структуру" облака - того стойкого морока, что окутал Озерцы. Центр приходился точно на колодец, вокруг которого облако медленно кружилось. Спиральки и пузыри кружились тоже, но в противоположном направлении, по часовой стрелке.

- Во как! - восхитился Олег. - Колодец-то силен!

Он понимал, что вместо восторгов следовало бы сделать что-то полезное, но придумать ничего не мог. Идти в Еловый лес в таком виде - ничем не оправданный риск, лезть в колодец - еще хуже. От нечего делать Середин принялся разглядывать ауры крестьян.

И как только появилось такое желание - крестьяне исчезли. Вместо них Олег увидел темные скопления какой-то инфернальной дряни, облепившие человеческие фигуры. Ведун не верил своим глазам: эти существа уже не были людьми! Ни один человек и дня не прожил бы в таком окружении! Черные лярвы дрались за истлевшие останки аур, не имевших больше ничего, что можно было бы назвать душой.

Вдалеке что-то блеснуло. Олег присмотрелся и увидел яркую, спокойную ауру, хотя и небольшую. Это было неудивительно: речь шла о ребенке. Всеслава присела на корточки у ближнего озерца, отделенного от других оградой, и любовалась на купающихся гусей.

- Хоть с ней все в порядке, - вздохнул Олег. - Может, кто-то еще?

Очень хотелось высмотреть старосту, но Борис не показывался. Зато у колодца Середин увидел одного из "сыновей" - тот стоял на посту, закинув на плечо лук. Ведун снова подумал об ауре, и она послушно показалась. Даже во сне Олега затошнило - так мерзко выглядели истлевшие, обглоданные останки того, что некогда было сутью живого человека.

Воин будто почувствовал внимание, вдруг оглянулся, уставился прямо на Олега. Ведун отошел в сторону и облегченно вздохнул: стрелок продолжал пялиться на пустое место. Решив больше не рисковать, Олег отправился к собственному телу, мирно дремлющему в траве. Тропинки ему были не нужны, но привычка заставила двигаться, как обычно, по утоптанной земле. Тут он и увидел Раду.

В отличие от Всеславы, девушка имела хорошо развитую, достигающую трех с половиной метров в диаметре ауру. Олег пошел за ней, любуясь радужными переливами. Черный пузырь, пролетавший мимо, потянулся было к лакомству, но Рада взмахнула рукой, будто отгоняя комара, и перепуганная сущность, ворующая энергию, испуганно шарахнулась прочь, прямо к ведуну.