Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
Олег помедлил, но все же вытянул столь неприятный нечисти крестик из воды, хотя и оставил руку вытянутой. С крестика медленно стекали капли, и каждый раз, как они падали в озеро, водяной тяжело вздыхал.
- Вижу, вижу твою силу и в сабле, и в колдовских умениях, - наконец заговорил он. - Что с чародеем лесным справишься - не верю. Но и нам от него не сладко… Много лет назад услышали мы об умруне - что на людей обижен и силу набирает, дабы зло творить. Думали, обойдется. Однако уже вокруг озер его слуги, все теперича принадлежит ему.
- Что за сила у чародея? - быстро спросил Олег, помня о приближении рассвета. - Как он людей одолевает, как своих слуг в подчинении держит?
- Про то мне неведомо, - потряс усами водяной. - Я с ним не секретничал. Хотя и знаю: нет нам от него пощады, водный народ только сам за себя постоять может. Однако силен чародей, и не спрятаться от него даже на дне глубоком.
- Значит, тебе терять нечего, - подытожил ведун. - Выкладывай тогда все, что о нем слышал.
- Людей не губит, слуг себе из них делает. Одних силой держит, а других верностью - самых сильных, самых лучших. Слухи до нас с птицами долетают, да утопленники порой расскажут что… Только мало их, утопленников-то! - посетовал водяной. - В иной десяток лет и ни одного не попадается - глухие места.
- Счастье твое в том, что глухие! Говори хоть, что точно знаешь, - ведь сам признался, что и вам, озерным, от чародея избавиться хочется! - прикрикнул в нетерпении Олег.
- Не торопи меня! - качнул огромной головой водяной. - Припоминаю… Да ничего толкового припомнить не могу. Знаю, что есть еще деревня тут, недалеко, над той давно уже полная власть умруна. А Озерцы еще не вполне под ним, отчего - не знаю. Есть какой-то приворот колдовской, с той кожей, что люди на ногах носят, связанный, - но мне, босому, это непонятно. Вот что, Олег-ведун: за холмом солнце встает, чую. Пора нам всем на дно, а в другую ночь приходи смело - не трону, так и быть. Что вспомню - расскажу, тогда и потолкуем. Только помни о своем обещании! Не губи нас своим серебром, не трави воду.
- Ладно… - Вздохнув, Олег поднялся. - Но коли потребуется мне ваша помощь, защита на этих берегах - и ты не подкачай. Враг у нас один. Постой! А глубоко ли здесь?
Вода уже заливала пасть опускающегося в озеро водяного, но он приостановился, проквакал неразборчиво:
- Не столь глубоко, сколь затейливо!
- Это что значит?!
- Есть там, внизу, ходы темные, нам самим неведомые. Прощай.
Хозяин озер скрылся под водой. Олег хотел было с досады сплюнуть в озеро, но раздумал. Хоть и ненадежный союзник, да хоть какой-то. В предрассветных сумерках стало как-то особенно промозгло, сыро, и ведун поспешил к холму. Подняться в деревню, перекусить по-человечески, а если нападут оборотни - так это даже лучше. Надоело бродить в тумане.
- Дядя Олег! - долетел до него голос насмерть перепуганной девочки. Кричать во все горло она не решалась и скорее пищала в темноту: - Дядя Олег! Ты живой?!
- Иду! - отозвался ведун, переходя на осторожный бег. - Стой где стоишь, я быстро!
Петляя по лабиринту перемычек меж маленькими озерцами, он наконец выбрался к крестьянским постройкам, расшиб колено о низенький заборчик и только тогда различил на фоне светлеющего неба маленькую фигурку.
- Слава! Ты почему здесь одна?
- Дядя Олег, а ты точно ли живой? - попятилась девочка.
- Да точно, точно! - Он рывком догнал ее, схватил за ручонку.
- Теплый, - с облегчением признала Всеслава. - Неужто всю ночь на озерах просидел и лоскотухи тебя под воду не утащили? Сказывают, они поют до того красиво, что никому не устоять.
- Врут. Так зачем ты сюда прибежала ни свет ни заря?
- Ой, дядя Олег, беда у нас! Ночью к Глебу сыновья старосты пришли, дядьки мои. Он сперва в окошко выскочил и прямо к дому бабки Луши прибежал, наказал мне, чтобы я тебя отыскала. Выручки он у тебя просил, дядя Олег! А сыновья Бориса за ним бежали и поймали его…
- Что же дальше? - Ведун зашагал к Озерцам быстрее. - Где они?
- Нет их, в лес увели Глеба, и жену его, и детей! Давно уже, меня ведь бабка заперла. Токмо я хитрее оказалась, через крышу выбралась, - похвасталась Всеслава. - У меня там дерево есть, особое, у него ветки толстые, и…
- А Борис что? Видела Бориса?
- Нет, не видела. Дома, почитай.
- Вот и ты беги домой, - распорядился ведун. - А я к Борису пойду. И чтобы больше одна нигде не шастала!
Проследив за припустившей к дому Всеславой, Олег попробовал составить хоть какой-то план. Выходило, что Глебу он не поверил зря, не врал Глеб. Староста прознал об их разговоре и немедленно отправил провинившегося к умруну в лес. Спасать его, пожалуй, было уже поздно… Во всяком случае, сперва требовалось вытрясти всю правду из Бориса: и про сундук с сапогами, и про сыновей чудных, и про колодец. Если староста остался один - лучше времени и не придумать.
Стараясь производить как можно меньше шума, Олег пробежал задами к дому Бориса, осторожно потянул дверь. Она оказалась не заперта, и ведун проник в сени, тут же задвинув засовы. Наверное, дети скоро вернутся, так пусть сперва постучат.
С саблей наголо Олег быстро обошел все комнаты, но обнаружил лишь старуху, Борисову жену. Она сжалась под одеялом, насмерть перепуганная, и даже не позвала на помощь.
- Где муж? - присел Олег на краешек кровати.
- У колодца… - прошептала старуха.
- А дети?
- Не знаю… - Она всхлипнула. - Не губи нас, добрый человек!
За приоткрытым окошком заскрипел журавль. Олег, как можно тише растворив ставни, прямо через окно выбрался во двор, прокрался к колодцу. Когда он увидел старосту, тот, как ни в чем не бывало, подтягивал сапоги.
- А я босой хожу на одну ногу! - сообщил ему Олег и указал на искусанную комарами ступню кончиком сабли. - Вот незадача, да, Борис?
- Испугал ты меня, - неодобрительно покачал головой староста. - Сапоги тебе, конечно, справить надобно, негоже в наших краях так расхаживать. Где ты был, Олег? Я искал тебя, уж подумал: не случилось ли с ведуном нашим беды…
- Считай, что случилась.
Олег не спеша обошел вокруг Бориса, тот послушно поворачивался вслед ему.
- Отвечай быстро, а то зарублю. Куда твои парни Глеба увели?
- В лес увели, - вздохнул староста. - Токмо не мои они, давно не мои… Разве ты не видел, Олег? Слуги они чародеевы, за мной приглядывать поставлены.
- Вот как? - Ведун не ожидал столь спокойного поведения старосты. - Значит, ты ни при чем?
- Ни при чем, - кивнул Борис. - Может, в дом пойдем? Здесь кто-нибудь подслушать нас может, а поговорить следует. Ведь вернуться они могут, тогда…
- Что ты делал у колодца? Что внизу?
- Умруново логово, - опять сразу ответил Борис. - Ходил я туда смерть его искать… Искал тебя, да не нашел, пришлось одному. Эх, не в первый раз - а все без толку.
Олег покашлял в кулак. Он-то ожидал, что староста будет отпираться, может, даже схватится за оружие… Но вместо врага ведун получил очередного ненадежного союзника.
- Глеб говорил, что ты с чародеем в сговоре! - попробовал снова надавить Олег. - Отчего он тебя не трогает? И что за сапоги у тебя в сундуке?
- Можно так поглядеть, что и в сговоре, - вздохнул Борис. - Коли грех это - руби мою голову, но как иначе деревню отстоять? Сходи в Овражки - ежели цел останешься, то поймешь, о чем я говорю. Нет там больше ни единой человеческой души, всех сделал умрун оборотнями да упырями, все ему служат. И от нас многие там теперича… А Озерцы еще живут, и все оттого, что согласился я чародею помочь.
- В чем же твоя помощь?
- Что через слуг своих прикажет, то и делаю… - неопределенно буркнул Борис, пожав плечами. - Вот, тебя приютил, на работу нанял.
- Меня Глеб позвал! - Олег, стараясь не поддаться гневу, подошел к старосте, прижал кончик сабли к его груди. - Что еще делал, отвечай?
- В колодец спускался, - признал Борис. - Не простой у нас холм, не простое место. Там, внизу, умрун силу свою черпает, из волшебного ключа. Но сам к нему приближаться не смеет, охраняют тот ключ от нечисти подземные духи. А я, значит… Я спускался, из ключа мертвой водицы набирал.
- Что еще за мертвая водица?!
- Откуда я знаю? - взмолился Борис. - Мне бы живым остаться да деревню уберечь! Вода как вода, я ее к срубу внизу поднесу, а эти, слуги его, что из сыновей моих вышли, ведра наверх поднимали да в лес уносили! Может, она и не мертвая, я же не стал ее пробовать. Зато в Озерцы оборотням хода нет.
- А Глеб иначе говорил! - вспомнил Олег, поворошил саблей старостову бороду. - Говори все, иначе смерть тебе придет лютая.
- Все я тебе говорю, без утайки, - вздохнул Борис. - Ярилой клянусь, забытым нашим богом… И раньше бы рассказал, да не мог времени улучить, чтобы наедине потолковать. А сегодня искал тебя…
- Глеб говорил, ты смерти моей просил у чародея!
- Глебу не верь! - взвизгнул Борис и попятился, прижался к стене дома. Из окошка высунулась перепуганная старуха и тихонько завыла. - Ты же видел: он на торг ездит! Один из всей деревни, остальные - овражковские! А нам за мостик ходу нет, волки его охраняют. Как же ты Глебу веришь?
Олег опустил саблю, бросил короткий взгляд вниз с холма, на Еловый лес. Оттуда как раз вышли четверо молодцов с луками за плечами, быстро зашагали к деревне. Поблескивал на солнце шлем.