Собственно, а чему это служило доказательством? И для кого?
Тем, кто лишил её свободы, абсолютно наплевать на её так называемые "права".
А ей, равно как и её родным, не нужны никакие "факты". Кроме неё самой, целой и невредимой.
В кабинете руководства центра сидели несколько женщин. Среди них была и "бизнесвумен" проводившая с Леной беседу. Откинувшись на спинки кресел, все смотрели в на экран.
На котором транслировалась вся Ленина жизнь с того момента, как девушка попала в руки неизвестной организации.
Камеры и микрофоны были расположены так искусно, что от внимательного взгляда наблюдателей не ускользал даже малейший нюанс в интонаций и мимики.
- Итак? - Задала вопрос дама лет пятидесяти. - Ваше мнение, леди?
- Она не поддается обработке. - Сухо заявила "бизнесвумен". - И не думаю, что из такого материала выйдет какой-нибудь толк. - Просмотра видеозаписи оказалось недостаточно для инициации нужного нам состояния ее нервной системы. А без естественного "надрыва", ставящего наших подопечных практически на грань сумасшествия, они не станут воспринимать заложенные в мозг команды. И не будет никакого безоговорочного подчинения приказам.
- Значит, в расход? - Подала голос третья.
- Я считаю, что да. - Посуровела собеседница.
- А мне кажется, не стоит торопиться. - Возразила старшая. - Через недельку дадим ей возможность сбежать. И…
- Вы думаете, она решится покончить жизнью?
- Возможно. - Кивнула главная. - В любом случае, третьего не дано. Либо так, либо добровольно сдастся. В любом случае, воля её будет сломлена и вместо проблемного материала, мы будем иметь полсотни килограммов относительно безвольной протоплазмы.
- Что ж, в таком случае, я тоже голосую за. - Изменила мнение "бизнесвумен".
- Пусть охрана сольет ей немного информации. - Подвела итог руководительница и все встали со своих мест. - Надеюсь, это поможет сдвинуть дело с мертвой точки.
Казарма, а никак иначе назвать строение барачного типа было нельзя, своим унылым видом с первого дня навевала на Лену черную меланхолию.
От всего: выкрашенных мерзкого цвета фисташковой краской стен, серых войлочных одеял, панцирных кроватей душу охватывала смертная тоска.
Да и отрешённо-равнодушное выражение лиц обитательниц не добавляло оптимизма в общую картину. Не слышалось обычного для женского общества щебетания и сплетен. Никто не прихорашивался перед зеркальцем. А безликий интерьер не украшали милые сердцу представительниц прекрасного пола и создающие домашний уют безделушки.
Лена окинула хмурым взглядом ровные ряды двухъярусных коек, добрая половина из которых пустовала, стиснула зубы и шагнула через порог.
Едва Лена улеглась на железную койку, к ней подошла одна из сержантов. Хотя, если смотреть правде в глаза, они выполняли функцию надсмотрщиц.
- Не повезло тебе. - Сочувственно прошептала охранница. - К зомби попала.
- К кому? - Удивлению Лены не было предела.
- К самоубийцам. - Елейно фальшивым тоном пояснила мнимая сочувствующая. И пренебрежительно фыркнула. - Одноразовый материал.
- Что значит "одноразовый"? - Затряслась девушка.
- Ах да! Тебе же не объяснили. - Деланно спохватилась вертухайша. - Как правило, в момент перехода через приёмник фиксируется наиболее сильная из эмоций. И именно на этой базе строится дальнейшая программа обучения. А какие чувства обуревают решивших добровольно расстаться с жизнью? - Спросила она.
- Ну, не знаю. Отчаяние, наверное.
- Вот именно. - Радостно кивнула словоохотливая просветительница. - Именно его и используют эти. - Она указала глазами наверх.
- И?.. Что потом?
- Лёгкое нейролингвистическое программирование с использованием слабых наркотиков. И продажа заказчику. - Равнодушно пожала плечами церберша. - Всё строится на теории, гласящей, что суицидальные порывы - одна из наиболее стойких форм нарушений психики. Так что, почему бы и не использовать это во благо?
- Этих несчастных превращают в наёмных киллеров? - Голос Лены невольно задрожал. Од… одноразовых, вроде камикадзе?
- Не обязательно. - Покачала головой собеседница. - Конечно, бывает, что и так… Но ведь есть и множество "мирных профессий".
- Например? - Не удержалась донельзя заинтригованная неофитка.
- Работа в публичных домах. - Начала перечислять собеседница. - В местах различных аварий, вроде утечки сильных ядохимикатов, связанная с недопустимым риском. В "горячих", заражённых радиацией местах. Наука, наконец. Нейтрализовав болевые рецепторы, на "подопытных крысах" изучают реакцию организма на новые препараты. Тестируют имплантанты. В общем, если тебе выпадет участь наёмного убийцы - считай, что вытащила счастливый билет.
- Это почему ещё? - Вскинулась недавняя утопленница.
- Смерть быстрая, и относительно безболезненная. К тому же, если повезёт скрыться, считай, что заново родилась.
Лена на минуту задумалась и вдруг её озарило.
- Но я же не пыталась наложить на себя руки!
- Да вижу я, вижу. - Отмахнулась женщина. - Ты из этих… Неумёх.
- Из кого?
- Жертв несчастного случая. Но, увы. Вынуждена тебя огорчить. Наша контора не занимается подобным контингентом.
- Это ещё почему? Или, по вашему, те, кому не повезло, не имеют права на второй шанс?
- Прав здесь не имеет никто. - Безрадостно улыбнулась сторожиха. - Да и вообще, кто станет обсуждать эту проблему с трупом?
- Но я не…
- Де-факто. Всего лишь де-факто. - Возразили Лене. - Юридически ты - мертвее некуда.
- Но почему всё же вы вот так просто отсеиваете столько "кандидатов"?
- Во-первых, за всеми раздолбаями следить - порталов не напасёшься. А, во-вторых, криворукие и невезучие и здесь не теряют своих замечательных качеств.
- А ты? - Не удержала любопытства Лена.
- Я была неизлечимо больна. Две неудачных операции, химеотерапия… Увы. А, поскольку в тридцать лет умирать ох как не хочется, то я с радостью подписала пожизненный контракт.
- Значит, в фаворе здесь лишь самоубийцы и поражённые смертельным недугом? - На глаза Лены навернулись слёзы.
- Ещё казнённые. - Неохотно пояснила работница таинственной организации. - Вот эти действительно поголовно идут в палачи. Им, по-моему, дабы предотвратить ненужные последствия, помимо программирования вводят яд замедленного действия.
- Подождите. - Осенило девушку. Вы сказали контракт? Но я же ничего не подписывала!
- Сказала же, суицидальников зачисляют в штат автоматически. Да и ресурс у вашего брата недолгий.
- И как же мне выкрутится из этой передряги? - С безнадёжностью в голосе спросила Лена.
- А никак. - Отрезала охранница. - Разве что повезёт, и действительно попадёшь на "непыльную работу". Ты это… таблетки то не пей. - Сердобольным тоном посоветовала тётка. Их дают под видом антидепрессантов, но гадость жуткая. Вмиг попадёшь в наркотическую зависимость. И тогда - пиши "пропало".
Служивая ободряюще кивнула на прощанье и скрылась за дверью.
Лена выбрала койку в углу, укрылась с головой и проплакала всю ночь. Она строила отчаянные планы побега и лелеяла безуспешную надежду, что утром, когда проснётся, обнаружит, что всё было лишь страшным сном.
Как и планировали жестокие "кукловоды", через неделю Лена подалась в бега. Конечно, это был жесть отчаяния. Но девушка твердо решила, что не позволит лепить из себя "одноразового зомби".
Воздух с хрипами свистом вырывался из готовых разорваться лёгких. Едкий солёный пот заливал глаза. Слипшиеся пряди норовили упасть на лицо. Силы Лены были на исходе, а до вожделённой железной дороги, где можно впрыгнуть на неторопливо движущийся товарняк с брёвнами оставалось ещё километров пять.
К тому же, не факт, что повезёт сразу наткнуться на редкий в этих местах поезд. Сзади, громко перекрикиваясь и страшно постреливая короткими очередями, мчалась погоня.
Она знала, что вероятность попадания была минимальной. Но гулкий треск автоматов заставлял испуганно вбирать голову в плечи.
- Мой Бог! - Прошептала беглянка. - Пожалуйста! Я не хочу туда возвращаться. Прошу тебя, сделай так, чтобы у меня получилось!
Внезапно редкий хвойный лес кончился, и перед Леной открылось усеянное валунами плато.
По инерции пробежав несколько шагов, она остановилась. Разверзшаяся под ногами пропасть заставила сердце сбиться с ритма. А холодный липкий ужас ледяными тисками сжал стремительно убегающую в пятки душу.
Загнанная, словно дикий зверь Лена балансировала на краю и всё отчётливей различала недовольное тявканье собак. Она зажмурилась и принялась истово молиться.
Если и было время повернуть назад, чтобы взять немного вбок и попытаться уйти, то оно оказалось безвозвратно упущено.
- Иди сюда, подруга. - Сквозь зубы процедила высокая рыжеволосая женщина, из бывших уголовниц. - Не бойся, наказание не будет слишком суровым.
Та, кому обещали столь заманчивую перспективу, перекрестилась, с ненавистью глянула в презрительно сощуренные глаза мучительницы сделала шаг в пропасть.
"По крайней мере, умру свободной".
- Мелькнула запоздалая мысль и тут же померкла.
Сознание укрыла густая, тягучая пелена, напоминающая клейкий холодный кисель. Все страхи лишившие недавнюю пленницу последней надежды отошли на задний план.
А спустя мгновение принявший в свои объятия очередную жертву портал беззвучно захлопнулся.
И Лена вновь оказалась там, откуда стремилась исчезнуть навсегда.
Однако на этот раз всё было немножко по-другому. Не то, чтобы совсем, но всё-таки.