В воздухе разлился острый запах медицинского спирта. Внутреннюю сторону локтя приятно защекотало. Лена ощутили кожей прохладу, а затем укол, лёгкий, словно комариный укус.
Девушка раскрыла было рот для немедленных возражений, но тут же снова потеряла сознание.
- Что там у неё из барахла? - Деловито осведомилась одна из медсестёр.
- Да так, обычные женские мелочи.
- Значит, сдай в хранилище. - Подвела итог старшая. - Там без нас разберутся.
Ленины вещи: одежду, бусы и обувь упаковали в полупрозрачный пластиковый мешок. Заклеили его скотчем и бросили на ленту транспортёра, навсегда забыл о них.
Тело же, хозяйку которого преследовало фатальное невезение, аккуратно покатили по длинному, выложенному кафелем коридору. Путь освещали люминесцентные лампы, дававшие холодный свет.
Вскоре подъехали к двери с надписью "Диспетчерская" и остановились.
- Вот и всё. - Как-то устало прошептала темноволосая. - Добро пожаловать в ад, девочка.
Далее потянулись казарменные, иди вернее, тюремные будни. Серые и однообразные.
И, хотя свободного времени почти не было, так как их весьма интенсивно обучали с помощью гипноза, существование больше напоминало тюрьму, чем учебный центр.
Да и учебы была какая-то странная. После "урока" голова была тяжелой, и никаких видимых знаний не прибавлялось. Лишь много позже Лена узнала, что в мозг насильно закачивали различные кодированные пакеты информации. Которые раскрывались лишь после получения определенной команды. Превращая тем самым человека в послушную марионетку.
Хотелось выть от тоски и биться головой о стену.
Что говорить, если порой самые страшные первые дни адаптации, проведенные в карантинном боксе, порой вспоминались с ностальгией, как что-то уютное и светлое.
Может быть, потому, что тогда ещё не угасла надежда?
Именно в один из таких беспросветных дней почти доведённая до отчаяния Лена и постучалась в кабинет главной мучительницы. И то, что к издевательствам, бывшим не чем иным как изнурительными тренировками она имела, так сказать косвенное отношение, ничуть не умаляло её вины в глазах узницы. Или, правильней будет сказать, курсантки.
- На каком основании меня здесь держат? - В голосе Лены звучало ничем не прикрытое негодование.
- О-о, милая. - С явно показной меланхолией протянула сидевшая за офисным столом типичная бизнес-леди "чуть за тридцать". - Вижу, вы всё ещё пребываете во власти иллюзий.
- Я сама по себе! - Гордо заявили Лена, ничуть не смущаясь тем, что ответила несколько не в тему. - И плевать я хотела на вас и вашу власть надо мной.
- Ну-ну. - Примирительно улыбнулась тётка. - Поначалу с отдельными вновь прибывшими возникают проблемы. Но, я уверена, вскоре всё наладится.
- Я хочу домой! - Девушка начала злиться и нетерпеливо топнула ножкой.
Но увы. Вместо резкого и отчётливого удара каблучка о пол послышался невнятный, вялый шлепок. Что, в свою очередь, заставило её в полной мере ощутить унизительность положения.
Лена окинула себя взглядом: что-то серое, то ли балахон, то ли бесформенная хламида без рукавов, невольно покраснела и.
Затем подняла глаза на строгий, но не без шарма деловой костюм новоявленной начальницы и начала заводиться всерьёз.
- Все хотят. - Философски заметила мегера. - Или, ты думаешь, что одна здесь такая?
- Ничего я не думаю. - Буркнула Лена.
- Вот и прекрасно. - С наигранной покладистостью кивнула босс. - Ладно, иди пожалуй. - Дотронувшись до интеркома, стерва распорядилась. - Проведите её в демонстрационный зал. Информированность - вплоть до погребения.
Побледнев, Лена дёрнулась, как от удара током.
- К-какого погребения?
- Твоего. Твоего, милочка. - Ласково, но с явным привкусом яда осклабилась старшая. И легонько подтолкнула взглядом. - Иди. Там тебе всё объяснят.
Лена подобно сомнамбуле прошла в зрительный зал ничуть, впрочем, не напоминавший классический кинотеатр. Послушно уселась в одно из двух лёгких кресел и откинулась на спинку.
Сопровождающая - некрасивая особа лет двадцати пяти - положила на столик пульт и тихонько вышла.
Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями Лена внезапно разрыдалась. Всхлипывая, и размазывая слёзы по лицу. Благо косметики подопечным странного заведения не полагалось.
К дистанционнику старалась не прикасаться. Лишь изредка поглядывала с опаской, словно имела дело с ядовитой змеёй.
Наконец, наревевшись вдоволь, приблизилась к двери, и принялась молотить кулаками что есть силы.
- Выпустите меня!
Но тут же затихла, ибо в по глазам ударила яркая вспышка светового табло: "Двери откроются автоматически после просмотра не менее семидесяти процентов видеоматериала".
Лена в сердцах чертыхнулась. Мысленно укорила себя за оплошность и опять уселась в кресло. С ненавистью взяла пульт и нажала кнопку.
Солнечные лучи, льющиеся с экрана, заполнили комнату.
Николая она узнала сразу. Её парень весело смеялся и то и дело прихлёбывал из бутылки с пивом. И держал за руку русоволосую голенастую незнакомку.
- Ах ты сволочь! - Лена хлопнула по столешнице. - Да и эти хороши. Думают, стану я из-за какого-то блудливого козла портить себе жизнь?
Хорошие манеры и налёт цивилизованности мигом слетел с милой и интеллигентной девушки. Стоило лишь затронуть древнейший инстинкт, называемый чувством собственности.
Но тут обнаружила на разлучнице подозрительно знакомые вещи и горько рассмеялась. Так как узнала себя.
- Гос-споди-и! Неужели эта уродина и есть я?
Риторический вопрос так и остался без ответа, повиснув в воздухе. А недоверчивая зрительница вернулась к началу фильма.
Да… Всё верно.
Вот в этом киоске они покупали лакомства. Затем целовались на лавочке по сенью липы.
Вот и угрюмого вида пятидесятилетняя женщина, что с негодованием взирала на, по её старомодному мнению, распоясавшуюся парочку.
С замиранием Лена следила, как на экране парень с девушкой взошли на мост. И нажала паузу, закрыв глаза руками.
- Нет. - Прошептала она одними губами. - Этого не может быть. Всё это произошло не со мной.
Словно в тумане она двинулась к двери. Но вовремя вспомнила предупреждение и вновь плюхнулась на своё место.
"Боже! Прошу тебя, сделай так, чтобы меня спасли"! - В отчаянной, безумной надежде зашептала приговорённая. Вернее, сама по неосторожности сунувшая голову в петлю.
"В какую петлю"! - Мысленно взбрыкнула Лена. Даже в минуты нервного срыва характер давал себя знать, проявляя обычное ехидство. - "Скорее уж, головой в омут"!
Тем временем проказница на экране, ничтоже сумяшеся вскочила на перила. И, балансируя, подобно канатоходцу, начала роковой путь.
Её спутник, с озабоченным выражением лица подал девушке руку. Но та демонстративно коснулась мужской ладони лишь кончиками тоненьких пальчиков.
- Боже мой, нет! - Заломив руки, шептала восходившая на импровизированную Голгофу зрительница.
Но чуда не случилось.
Бездушный механизм показывал лишь "голые факты".
Новоявленная звезда трюковых съёмок миновала середину моста и остановилась. И храбро или, вернее, безрассудно, отпустили эфемерную опору, всё же служившую "третьей точкой", не дающей потерять равновесие.
Затем невидимый оператор крупным планом снял искажённое ужасом лицо Николая.
Падение заняло считанные мгновения. И вот уже тело незадачливой каскадёрши, практически не подняв брызг, скрылось под водой.
Ради справедливости, и чести парня, надо сказать, что парень тут же последовал за Леной.
Он свечкой сиганул в реку, на этот раз взметнувшуюся мощным фонтаном. Вода бурлила. Во все стороны расходились концентрические круги, а юноша нырял раз за разом.
Но - безрезультатно.
Кто-то из очевидцев вызвал спасателей. Вскоре несколько лёгких катеров кружили на месте трагедии. А пять водолазов усердно прочёсывали дно.
Лена отрешённо глядела на безуспешные попытки спасателей и беззвучно глотала слёзы. И вышла из ступора лишь при виде похоронной процессии.
Рыдающие родители, младшая сестра с покрасневшими глазами. Поникший, виноватый Николай, тихонько стоящий в сторонке.
И гроб.
Обитый зелёным сукном, наглухо заколоченный деревянный ящик.
- Откройте. - Прошептала заживо погребённая. - Пожалуйста, снимите эту дурацкую крышку. Ведь меня там не-е-ет!!!
Но просьба осталась без ответа, и действие на экране шло своим чередом.
Когда пустой - а каким он мог ещё быть? - гроб опустили в могилу, "покойницу" забила мелкая дрожь. И лишь первые комья земли ударили по дереву, Лена непроизвольно дёрнулась.
- Не надо! Что вы делаете? Вот же она, я! Живая!
И, словно насмехаясь, на экране появилось "опровержение". Свидетельство о смерти.
Выписанное по всем правилам и снабжённое необходимым количеством печатей.
Проектор погас. Лена в ярости швырнула пульт в белый прямоугольник и рванулась к выходу.
Однако вдруг остановилась на полдороги и опять уселась в кресло.
Проигнорировав сцену поминок, вернула запись к моменту падения.
Вновь с замиранием сердца во все глаза уставилась на экран. И снова пережила чувство невесомости.
Так и есть!
Она сравнила свой неуклюжий шлепок, тем не менее не оставивший и следа на водной глади и прыжок Николая. И убедилась, что "что-то тут не так".
Ведь в десяти сантиметрах над поверхностью внезапно появились воронка, бесследно поглотившая утопленницу.
Этот небольшой прокол явно свидетельствовал в пользу Лены. Хотя…