Война совершила новый виток, относительно спокойные деньки для Сопротивления кончились. Янки всерьез взялись за наглых мятежников, странно но до сих пор командование американского гарнизона смотрело сквозь пальцы на наши выходки, ставя таежный отряд в один ряд с раздробленными бандами мародеров. Пожалуй, умилятся по этому поводу опрометчиво, вся недавняя история показывает, что своих врагов американская "военная машина" уничтожает безжалостно и эффективно. Думаю. Полковник не хуже других понимал сложившуюся вокруг Сопротивления ситуацию, его напряженное "каменное" лицо ничего не выражало. Только ясный и мудрый взгляд как бы говорил: " Мы еще покарабкаемся, за грош себя не отдадим."
Сопротивление сменило тактику, личный состав был разделен на небольшие группы, которые в самой глуши разместятся в маленьких затерянных деревеньках, хуторах и зимовьях. Связь будут поддерживать верховые. Такая тактика позволила сохранить людей в первую, самую голодную зиму оккупации. Нам с Витей и еще с десятку бойцов, выпало пройти несколько десятков километров до деревни лесорубов Каратай. Тропа через тайгу, надежная, нахоженная идти было легко и как-то весело. В отсутствии техники местные жители набили ее значительно сокращая расстояние, по сравнению со старой лесовозной дорогой. Витя брел с отстраненным видом, что было очень странно для этого в общем-то, словоохотливого человека. Не рассказанные новости просто распирали его. По понятны причинам он вынужден был молчать. Я конечно догадывался что, резкое изменение ситуации связано с этим злосчастным американским конвоем и с секретным грузом, который он перевозил. Но догадки есть догадки, а расспрашивать Витю я не посмел, если бы было возможно он сам бы мне все рассказал. Удивительное дело, но по тайге шагалось легко и свободно, и поклажа не давили на плечи, как при длинном переходе по дороге. Мохнатые ветви пихт и елей норовят ласково погладить по голове, как будто старый друг ободряет: " Ни че, старик прорвемся." Это наверное кислород, в самой чаще его высокая концентрация вызывает подобную легкость. За несколько часов пути, с довольно приличным грузом: оружие, боеприпасы, продовольствие, компьютерную лабораторию разделили меж собой несколько бойцов, двое несли на импровизированных носилках маленькую бензиновую электростанцию наш небольшой отряд не очень-то утомился. Мысли мои были где-то далеко, там где мама, Рыжий, тетя Оля. Как они там… я надеялся что все у них хорошо. Я так до сих пор и не нашел даже следов мамы, но думать о ней как о мертвой органически не мог.
В нашей группе были трое интересных "типа", они попали в ряды Сопротивления после памятного боя с американским конвоем. Находясь на испытательном сроке, эта троица оружие не получила, чему они не огорчились. Личное оружие дополнительный груз. Это были выжившие в бою бандиты, и как положено в банде, нам они представились под кличками. Самого крупного, и молодого мужика звали Хруль, двоих других Тит и Гусь. С потрепанными лицами алкоголиков, эти двое постоянно "зубатились" между собой, но не зло, а как-то шутливо подначивали друг друга. Гусь был намного ниже своего сухопарого товарища, с не пропорционально большой головой и крупными чертами лица, когда он щурился походил на одноименную домашнюю птицу. Хруль, круглолицый высокий парень с широкой деревенской улыбкой и хитрющими глазами, с энергией жизни бившей через край. Он добровольно вызвался в дозор, опередив отряд на пару километров выяснил обстановку на тропе. Особого смысла в этих разведывательных вылазках небыло, так далеко в тайгу не забирались даже вездесущие мародеры, не то что осторожные янки. Но командир, резонно рассудив что безопасности мало не бывает, санкционировал эту инициативу. Пройдя примерно половину пути до Каратая, к вечеру встали на отдых. Сил разбивать лагерь ни у кого не осталось, почти весь день топали без привала да и последнее бегство из Невельского изрядно вымотало людей. Не хитрый ужин, домашняя тушенка разогретая на костре, приятно улеглась в желудке.
Хуже всех чувствовал себя Витя. У него не было привычки к длительным пешим переходам. Ноги он успел стереть в кровь. Я промыл его раны, наложил кашицу из жеванного подорожника, Витя морщился от боли, но молчал как истинный партизан. Он совсем мало поел, отвернулся спиной к костру и через минуту уже спал. Я обратил внимание что Витя сторонится новеньких. А ведь когда-то они были в одной банде.
Я не мог уснуть, понимая что рискую завтра остаться вялым, невыспавшимся. Мысли роившиеся в голове не давали отдыха утомленному телу. Рядом со мной присел Хруль.
- Ты знаешь, почему у него в банде кликуха была МО? - Хруль кивком указал на Витю. - Потому что он чмо, просто букву "ч" убрали…. - Глаза Хруля выражали высокомерие и презрение.
- Он при пахане шестерил, носки ему стирал, "шнырил" по мелочи и тумаки от каждого встречного собирал. Пахан как напьется, настроение у него хорошее так по всей "малине" гоняет Мо. Прикалывается, "Стой там, иди сюда!" и ржет как лошадь. А если плохое настроение, всю злость на Мо сгоняет. Он потом две недели "синий" ели ползает. - Хруль закурил, взял паузу.
- А ты ему ноги моешь…. Хруль искоса, с укоризной посмотрел на меня, встал собравшись уйти.
- Витя в компьютерах шарит! - заступился я, толи за Мо толи за самого себя.
- В банде компьютеров не было, они там нафиг не нужны. - резонно возразил Хруль. - А у вас Мо, вижу на положении….
Я не стал объяснять бывшему бандиту, как важен для Сопротивления Витя со своими компьютерами, от части и потому что сам не все понимал.
- Я ведь до войны в милиции работал. - Хруль передумал уходить и прилег возле меня.
- А эти… - Он указал на спящих у костра Гуся с Титом - Грузчиками на рынке "пахали". - Вот ведь алкаши, пахан их специально подальше от нашей базы на дальний пост отправил. Думал пить перестанут. Там и делов то, когда "челноки" на рынок подадутся, по ТАПику на базу отзвониться, и все. Эти гады умудрились и там обосратся, "жирный" караван проворонили. Оказывается, в полиэтиленовых пакетах брагу забодяжили из хлеба и "нажрались" естественно. Я думал пахан их или пристрелит, или опустит как Мо. Но Рябой хоть и злой да отходчивый, за что его братва и уважает, этим ушлепкам только зубы пересчитал. - Взгляд Хруля задумчиво блуждал, не на чем не фокусируясь, видимо воспоминания доставляли ему удовольствие.
Мне надоело слушать про воровские порядки, темболие от бывшего милиционера.
- Расскажи про тот бой с америкосами, ну когда вы к нам попали. - я прервал его монолог, желая сменить тему разговора.
- А… Ну, тогда пиндосов в конвое мало было… Да и в банде дела не очень шли. Караваны совсем редко попадались, а тут на халяву три шаланды с хавкой как на подносе и охраны всего ничего. - Хруль задумался, желваки заходили на лице.
- Не знали мы что эти тридцать пиндосов батальона стоят. Короче, как обычно сперва дозорных шлепнули, потом по всему конвою из ПК "прогулялись" бегло, не целясь. На психику давили, обычно после этого пиндосы разбегаются в панике и технику бросают. Эти тоже в тайгу ринулись, смотрящий с пацанами сразу к шаландам двинули, их первых и ухлопали. Пиндосы, гады все наши огневые точки "срисовали" лупили по нам со всех сторон. Я пытался пацанов из под огня вывести, тех кто еще двигаться мог. Какой-там, загасили всю "малину" по одному. Если бы не ваши, и я бы в той заварушке полег. - Хруль пока говорил сжинал кулаки так, что костяшки побелели и не моргающим взглядом смотрел в костер.
На второй день пути, наконец, показался поселок. Сосны и ели неожиданно расступились и тропа повела нас вдоль деревенских огородов. Каким то образом в Каратае уже знали о нашем приближении, на околице села ждали староста и ватага вооруженных мужиков, в основном пенсионного возраста. После недолгой беседы с командиром нас развели по хатам.
Я, Витя, Хруль и Тит с Гусем заняли половину дома старосты. Командир группы назначил меня старшим на постое. Чему я по глупости обрадовался, аж распирало от гордости. Размеренно потекли дни, Витю не возможно было оторвать от аппаратуры. Почти каждый день сновали к нам в дом курьеры, унося в штаб Сопротивления важные сведения. Хруль каждый день исчезал и приходил ночью, пьяный. На мои замечания по поводу дисциплины он только глупо улыбался, все время порывался похлопать дружески по плечу. Ребята, Тит и Гусь, оказались на редкость трудолюбивыми, всячески помогали хозяевам в огороде и со скотом управляться.
В один из скучных, теплых вечеров Витя вылез наконец-то из своего "медвежьего угла". Хозяйка практически насильно покормила его. Наконец, Витя улизнул из-за стола и расположился на широком крыльце, щуря отвыкшие от солнца глаза. Бледное его лицо выражало какое-то беспокойство и тревогу. Руки нервно теребили салфетку(видимо со стола стащил).
- Дениска. Наверно нас всех здесь скоро накроют. - Таинственно начал разговор Витя. Меня насторожил трагизм, с которым он это произнес, всем видом своим показывал что дело шуточное.
- Что так? - Специально стараясь придать голосу шутливый тон, спросил я.
- Спутник разведывательный, это ясно. Но понимаешь, он еще и функции спутника связи выполняет. Если коды доступа сломать, я в центральную сеть пиндосов влезу, ты представить не можешь какие это возможности. - Витя мечтательно устремил взгляд куда-то в даль. - Пока мощности не хватает… Хотя. То что есть, это уже богатство. Я могу через спутник видеть все в нашем регионе, и не только в нашем. Я тебе ниче не говорил, понял Дениска! - Витя забеспокоился, информация мне не предназначалась, но его можно понять. Держать все в душе тяжко.