Медленно потянулись дни, пока Рыжий отирался возле обнесенного забором здания полиции. Я слонялся по городу, рискуя нарваться на мародеров или американский патруль, что одинаково опасно (последнее время янки взяли моду палить во все что двигается). В место старого ПМ я обзавелся трофейным "Берета" и двумя полными обоймами к нему. Но, ухе тогда я понимал что оружие не является, само по себе гарантом безопасности.
По крупице просачивалась информация о Пашкиной матери и о полиции в целом. У нее пока все нормально, живет в отдельной небольшой казарме, вместе с другими женщинами кандидатками в полицейские. Их к стати было на много меньше чем кандидатов мужчин. Каждый день занятия, в классах на стадионе и на полигоне. Изучает английский язык, ведь медикаменты все с американскими этикетками. Кормят сносно, хотя и не очень хорошо, обещают даже зарплату выдавать в виде доп. пайка или в валюте. Учат стрелять, чего тетя Оля до этого не умела. Как только кончится карантин, и разрешат свидания с родственниками, тетя Оля обещала передать нам с Рыжим кое-какие продукты.
Были и плохие новости. Есть у них офицер один, американец русского происхождения, фамилия Куприн. Он отвечает за контрразведку, особист по-нашему. Так вот, этот Куприн по нескольку часов беседует с каждым курсантом, очень каверзные вопросы задает. Даже детектор лжи применяет. Тетя Оля сразу раскусила, что прибор не настоящий, муляж, она ведь медик. Куприн требует, чтобы каждый курсант подавал ему подробную докладную, в которой подробно описывал поведение и разговоры своих товарищей, короче стучал. В большинстве своем курсанты пишут эти кляузы как по шаблону, прикрывая своих… Наверняка в общей массе есть такие кто реально "капают" на своих сослуживцев. И еще, личный состав, каждое утро поет гимн США и Новой России. А вечером им крутят по видео дебильные "патриотические" фильмы о том, как хорошо жить в Новой России под патронатом США.
Я не знаю, каким образом Рыжему удалось все это разузнать. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Всю полученную информацию я аккуратно записывал кодом и через тайник отправлял в Сопротивление.
Глава 11
Спутник
В вскоре, меня отозвали из города, причин особо ни кто не объяснил. Почему было принято такое решение? В очередном послании я прочитал приказ, явки и пароли. Мысль о том что мне предстоит расстаться со своей семьей (за месяц Рыжий с тетей Олей действительно стали моей семьей), с самыми близкими мне людьми сжигала изнутри. Я прекрасно понимал, что приказ не прихоть начальства. Видимо, стало слишком опасно находится в городе. Из гаража ушел не попрощавшись, пока Рыжий околачивался в городе.
До Невельского добрался без особых приключений. На противоположном берегу водохранилища меня ждала подвода. Всю дорогу, пока тряская телега неспешно тащилась, думал о своих. Осталось стойкое ощущение, что я их бросил, предал. Разум находил оправдания в виде здравого смысла, вынужденной необходимости, но сердце все равно щемило. В штабе Сопротивления, в Невельском, Полковника не оказалось. До его возвращения меня определили на постой в деревенскую избу. Так размещали лишь ком. состав. Простые бойцы делили общую крышу в, отданной под казарму, поселковой школе.
Еще и задание дали, чтоб не скучал, охранять ценных для Сопротивления людей. В лучших традициях нашего отряда, не объяснив толком, от кого я должен их охранять и вообще что это за люди. "Ценных" оказалось двое: Витя, он же Мо и Стасик. У Вити имелся настоящий компьютер-ноутбук. Я и до войны то такую чудо-технику разве что по телевизору видел. А тут, в глухом селе…. Понятно, что любопытству моему предела не было.
Я сблизился с Витей, было в этом мужичке, неопределенного возраста, что-то притягательное. Он в чем-то походил на меня, хотя в его личности было много противоречий и тайн. В мои обязанности входила не только охрана, но еще и помощь подопечным. Стаса в скорее куда-то перевели из Невельского, больше я его не видел.
Мо все время просиживал за своим компьютером с перерывами на еду и сон. Поговорить с Витей удавалось только за столом. Когда он взглядом прикипал к экрану, все остальное для него исчезало. Из занимаемой нами хаты, он не выходил почти, разве что в туалет.
Однако, через неделю я уже имел некоторое представление о его работе. Витю вместе со Стасом отбили у банды Рябого. У одной из наиболее сильных банд мародеров в нашем районе. Кроме того, наши захватили в качестве трофеев ноутбук и спутниковый телефон.
До сих пор не понимаю, как ему удалось преодолеть блокировку и выйти с трофейного спутникового телефона в Интернет. И почему американцы не уничтожили его, запеленговать радиопередачу не составило бы труда.
Про свою жизнь в банде, Витя почти ничего не рассказывал, зато про всякие цифровые примочки трещал без умолку. Через него Сопротивление получало все мировые новости. Я думаю, Витя смог наладить контакт, через всемирную сеть, с другими очагами сопротивления на территории России. По понятным причинам эта информация никогда не раскрывалась.
Единственным реальным противником НАТО осталась Азиатская Коалиция. Лидером которой был Китай, туда входили Индия и большинство Исламских государств. Активных боевых действий в мире не велось. Основная масса вооруженных сил НАТО погрязли в России и странах образовавшихся на территории распавшегося СССР. Причем разные источники в сети, давали совершенно разные, иногда противоречивые комментарии и оценки событиям, происходящим в мире. Так как, ни арабский ни китайский ни кто из нас не знал, информацию Мо черпал с англоязычных сайтов. Естественно, почти все они(сайты) были под протекцией НАТО.
Несколько недель спустя, произошло странное и в тоже время знаковое событие. Дозорный отряд разгромил конвой американцев. Обычно Сопротивление не нападает на конвои, хорошо вооруженные, многочисленные и под прикрытием бронетехники, конвои представляют собой серьезных противников. Рисковать жизнями бойцов ради провизии и амуниции, не разумно. В нашем случае, как выяснилось позже, на конвой первыми напали мародеры из банды Рябого. Нападавшие соблазнились тем, что в конвое было совсем мало охраны, десятка три солдат, не больше. В колонне шли три вездехода с провизией. Штатное сопровождение конвоев, не менее сотни военнослужащих. Думаю, головорезов подвигло на "подвиги" постоянное чувство голода и отчаяния. Хотя напавших мародеров было в два раза больше, в бою они почти все полегли. Американцы действовало умело и решительно. Часть пехотинцев заняла оборону, прячась за тяжелыми вездеходами, другие ловко "растворились" в придорожной зеленке и выбивали бандитов из их укрытий. Пожалуй, янки бы отбили нападение, но в решающий момент наши дозорные вступили в бой. Когда исход боя стал ясен, американцы попытались сжечь свои машины, одну успешно. Они дрались до последнего солдата. Вскоре стало ясно, почему охрана конвоя так яростно сопротивлялась.
В одной из захваченных машин, среди ящиков с консервами неприметно лежали коробки с компьютерами. Защищали конвой не простые пехотинцы, элитный спецназ. Они не успели уничтожить секретный груз только по тому, что не знали в каком именно вездеходе он находится. Внешне колонна выглядела как обыкновенная, такие регулярно подвозят продовольствие в гарнизон. Как я слышал, командиру героического дозорного отряда еще и досталось люлей от Полковника, за самовольство и нарушение режима маскировки.
Добытые трофеи сразу же поступили в распоряжение Мо. Витя радовался как ребенок новой игрушке. После беглого осмотра компьютеров, взахлеб разразился монологом. С визгом рассказывал что это, особо навороченные, мощные компьютеры последнего поколения, разработка японских производителей. Вход в операционную систему, к сожалению, закрыт паролем. Два дня ушло на взлом паролей, после чего Мо изменился до неузнаваемости. Цвет лица приобрел серый с желтым, оттенки. Морщины на его маленьком, сухом лице стали еще глубже, взгляд из-под очков стал каким-то стеклянным, не живым. Я всерьез подумал, что компьютер заразил Витю вирусом. Краем уха, я что-то слышал про компьютерные вирусы. Через сутки, на подгибающихся ногах, Витя вышел из комнаты ставшей его лабораторией. Мо попросил вызвать к нему Сергея Петровича, присел на топчан на котором обычно спал я, и мгновенно уснул. К вечеру приехал с дальнего кордона Полковник, Витя проснулся когда он входил в избу.
Сергей Петрович попросил сервировать для них с Витей ужин, и не мешать секретному разговору.
Сидя на лавочке возле дома, я с некоторой обидой думал: "Что же они обсуждают такого секретного, что мне не положено знать?" Сергей Петрович всегда доверял мне, я выполнял самые ответственные и секретные задания для Сопротивления.
Сам себя я возвел на должность штатного разведчика отряда. А тут, подумаешь… какие-то железки. Через пару часов Сергей Петрович убежал к себе в штаб, всегда нарочито вежливый. На этот раз он даже не попрощался. Изможденного Мо я застал в лаборатории, он категорически оказался отдохнуть и привести себя в порядок, отмахнулся от меня как от назойливой мухи. На следующий день из штаба пришел приказ об эвакуации. По слухам, основные силы Сопротивления перебазировались еще на 50 км. в глушь. В очередной таежный поселок. Вечером вышли на марш, впереди отряда надрывно гудел моторами единственный оставшийся БТР, за ним шли люди, запряженные лошадьми телеги с имуществом отряда. Замыкал колонну старенький УАЗ с командиром, нашлось в нем место и для Мо, с его "игрушками" и меня. Колонна шла медленно, 50 километров по разбитой таежной дороге преодолели за двое суток. Благо погода не подвела, июль выдался сухим и жарким. Едва мы успели обстроится на новом месте, "верховые"-конные разведчики, доложили что в Невельском появились карательные части.