Потом швыряет трубку, хлопает лётными перчатками по поле кожаного пальто-реглана: "Ну надо же! Какая неожиданность! Приказано срочно перебазироваться в Кобрин! Ну кто бы мог предугадать! В рот и в жопу этих штабных сук!"
Выхватывает с раскладного деревянного столика сигнальный пистолет - и ввысь взмывает красная ракета…Аэродром наполняется гулом запускаемых моторов…
На лётном поле выстроен по-эскадрильно весь полк - "Чайки", И-15Бис…Все шестьдесят машин.
Машина комполка - с красной надписью на борту "За ВКП(б)!" - во главе первого звена…Начинает разбег- медленно, быстрее, быстрее…Взлёт! И тут же на вираж- для построения в круг…
Первое звено Первой эскадрильи начинает взлёт…
Три часа тридцать восемь минут. Железнодорожный мост правее Крепости.
В светлеющем небе гаснут последние звёзды, а по дощатому настилу меж двух пар рельсов- снаружи широкая русская колея, внутри - узкая немецкая - топают подкованные сапоги с низко обрезанными голенищами…
"Эй, русски! Давай погранкомиссар! Конвенций о шелезнодорожний сообшений! Бистро-бистро!"
Пограничник на посту у нашего берега реки широко и ласково им улыбается и нежно отвечает: "Погранкомиссара вам? А лично товарищ Берия вам не нужен, часом? Приёмная Лаврентия Павловича работает с девяти утра! Приём по рабочим дням! А нынче выходной. Так что пошли на хуй, уёбки! (Очень быстро) "СтойСтрелятьбудуЛожисьСтреляю!"
И стреляет - метко, точно в мышиного цвета цель.
Потом он скатывается под откос насыпи- потому что над головой звенят пули- а на мост накатывается плещущая огнём туша "панцерцуга"…И как только первые колёса броневагона пересекают незримую линию посреди реки…
Мгновенный всплеск красного, и коробчатые фермы, застонав, качнулись, и рухнули в окрасившиеся оранжевым воды Буга…
На миг - мелькнуло растерянное лицо командира бронепоезда обер-лейтенанта Сееле - "О майн Готт, это не правильно! Так не должно быть!" и уже смешно и нелепо выглядит прикреплённая к борту бронетепловоза "ЦЛ-2" табличка с вагона поезда "Берлин-Москау"…Летящая вместе с ним вниз…
Докатывается могучий рык взрыва…А потом- другие тяжкие удары- мосты у Мотыкал, у Коденя, у Семятиче, Домачёво и Влодавы…Добро пожаловать в ад.
(Мгновенная чёрно-белая вставка. Подло, предательски убитые пограничники во главе с погранкомиссаром…Немецкий бронепоезд торжествующе пересекает Буг… и тут же его в упор расстреливает пушечный ДОТ "Светлана" из 17-того ОПАБ 62-го УРа…есть там у них один наводчик- красноармеец Хазамбеков, ворошиловский стрелок…На миг - мелькнуло растерянное лицо командира бронепоезда обер-лейтенанта Сееле - "О майн Готт, это не правильно! Так не должно быть!" и уже смешно и нелепо выглядит прикреплённая к борту бронетепловоза "ЦЛ-2" табличка с вагона поезда "Берлин-Москау", облизываемая языками горящей солярки…Нет, ни за что ему не доехать до Москвы. Судьба такая. Добро пожаловать в ад.)
Три часа пятьдесят восемь минут. Берег Буга. Наблюдательный пункт 2-той танковой группы.
Гудериан опустил бинокль и с сожалением произнёс: "Ну, на захват мостов я, в сущности, не очень и рассчитывал…В конце концов, это было бы не спортивно…"
Фон Меллентин, скрывая ехидную генштабовскую улыбку, тщательно записал в книжечку с золочёным обрезом серебряным (sic!) карандашиком: "Командующий отметил, что виноград зеленый…"
В этот момент над их головой на восток пролетели первые бомбардировщики…
В это же время. Брестская крепость. Северный остров. ДНС?5.
Тяжёлый гул дальнего взрыва разбудил задремавшую под утро Августу…Женщина накинула халатик, поправила одеяло на детской кроватке, опасливо выглянула в коридор…Никого нет. Пусто. Льётся жёлтый свет не погашенной лампочки, свисающей с потолка…Тишина. Только чуть слышно скрипнула оставленная приоткрытой входная дверь в коридоре…Тихо позвала: "Э-эй, кто нибудь? Шура? Катя? Варенька? Где вы все?" Прошлёпала босыми ногами к выходу на лестничную площадку…В этот миг тишина взорвалась ослепительной вспышкой…
В это же время. Управление НКГБ по городу Брест. Сидящая на лавочке во дворе девушка испуганно прижалась к Мохначу: "Что это было?"
В этот момент рывком распахнулась дверь, с крыльца посыпались оперативники…
Лерман, через плечо, на бегу: "Я в Крепость! Могу подхватить!"
Мохнач бросился к зарычавшему мотором грузовику…Только он вскарабкался в кузов, как за доски борта ухватились тоненькие девичьи ручки: "Можно мне с вами? Я комсомолка, я медкурсы МПВО окончила!"
Лерман с досадой махнул рукой - мол, по дороге высадим…
В это же время. Небо над Брестом. Дежурное звено 2-ой эскадрильи 123 ИАП.
Второй ведомый младший лейтенант Иван Иванович Иванов, 19 лет: "Ух ты, мать моя женщина.
Где же мы их всех хоронить-то будем?!"
Внизу - сплошной ковёр из вражеских бомбардировщиков, пересёкших Границу…(критики, не визжите- субъективное восприятие лётчика)
Ведущий покачивает плоскостями - "Делай, как я!" и начинает пикирование…
Ближе, ближе…Огонь!
Воздух полосуют огненные стрелы Ультра- ШКАСов- 2800 выстрелов в минуту…Иванов, как бультерьер, ничего не видя и не замечая, вцепился в "Юнкерса"…а тот летит! От фюзеляжа врага летят какие-то щепки и отваливаются целые куски, а он летит! Наконец, когда Иванов уже видит заклёпки на оперении врага, "немец" лениво задымил и свалился на левое крыло…Есть один.
Иванов оглядывается, крутит головой…он провалился значительно ниже схватки - весь истребитель изрешечен, с крыльев лохмами свисает перкаль…Мотор чихает, но тянет…Что вы хотите- воздушное охлаждение. Пара простреленных цилиндров для Рыбинского мотора, в сущности, ерунда…
Плохо другое. Патроны уже все!
Иванов с досадой дёргает рычаг перезаряжания- бесполезно.
"Нет, ну я не понял, что, я уже отстрелялся? Маловато будет!"
Враг, не взирая на потерю уже трёх самолётов, продолжает идти на город и Крепость.
Русские лётчики со времен героического Нестерова хорошо изучили особенности такого вида боя, как таран. Кстати, как вид боя - таран применяли только русские. Ну и японцы, разумеется. Дикари, что с них возьмёшь…никакого понятия о правах человека.
Значит так. Догоняешь сзади, уравниваешь скорость и рубишь винтом вертикальный стабилизатор…Супостат гарантированно сваливается в штопор.
Только вот как догнать-то? "Чайка" и в исправном состоянии-то это сделать не может на горизонтали…
И Иванов переходит на встречно-пересекающийся курс…Есть и второй.
Вечная тебе память, лётчик.("Утомлённое солнце нежно с морем прощалось…")
(Мгновенная чёрно - белая вставка. Взлетев под бомбами на предательски ОБЕЗОРУЖЕННОМ самолёте, Иван Иванович Иванов, младший лейтенант,19 лет, ценой собственной жизни совершил в 4 часа утра один из первых таранов Великой Отечественной. Награждён не был. Ничем. Вечная тебе память, Герой Советского НАРОДА.)
Между тем - весь предыдущий бой продолжался всего пару минут (в бою время идёт ПО ДРУГОМУ), и сейчас на наши "Чайки" упали сверху эскортирующие "мессершмидты".
Не обращая внимание на разгорающуюся "собачью свалку", немецкие бомбардировщики идут и идут к цели - осталось пара минут…Они - ничего не боятся! (Голос за кадром - в РЕАЛЬНОСТИ первые сбитые немецкие лётчики подтвердили - им было известно, что зенитные орудия "Иванов" стрелять не будут! Так оно и было - в Белостоке, Минске, Киеве…)
Звучит Вагнеровский "Полёт валькирий". Довольные, самоуверенные лица убийц Ковентри, Варшавы, Роттердама…Готовые разить унтерменшей. С абсолютно безопасной высоты.
Первый секретарь обкома партии тов. Тупицын (он же Член Военного Совета Армии, диввоенкомиссар), выглядывая в окно, кричит в трубку: "Штаб ПВО? Ты, пизда, почему не стреляешь?!! Сейчас ведь разнесут всё к ебеням!!"
Штаб 218 отдельного дивизиона ПВО. У аппарата- очень корректный джентльмен, светловолосый, высокий, истинный ариец.
Истинный ариец, обиженно: "Этто нэ пизда. Этто полковник Сирмайс. А стрелятть ещщё ранно…Они ещщё нне на поевомм куррсе…А фот сейчасс уше можно." И- совершенно спокойно: "Огоннь".
Перед застеклённой кабиной головного "юнкерса" вспыхивает огненное облако разрыва, и сквозь пластик в неё с воем влетает туча раскалённых осколков. "Полёт Валькирии", взвизгнув, переходит в "Полёт шмеля". Остальные бомбардировщики, потеряв ведущего, шарахаются в разные стороны и сыпят груз на кого ни попадя- так, что бомбы летят и за Буг, на немецкие головы…Хорошо стреляет полковник Сирмайс, чёрт не русский.
(Мгновенная чёрно-белая вставка. Замначальника ПВО Округа, верный соратник замученногокровавосталинскойгебнёй борца за дэмократию Алксниса, приставив пистолет к виску полковника, заставляет его ЗАПРЕТИТЬ открывать зенитный огонь).
ЧЕТЫРЕ ЧАСА РОВНО, или Три часа по берлинскому времени.
"Двадцать второго июня
Ровно в четыре часа -
Киев бомбили, нам обьявили,
Что началася война…"
Аэродром Высокое.
Полк уже почти взлетел- выстроившись в круг над лётным полем. На земле, разбегаясь - остались несколько машин, пара звеньев…