- Нет. Ни за сколько.
Мы внимательно наблюдаем за действиями этих "санитаров леса". Мы же в лесу - значит "санитары леса". Чего ж он тянет? Чего молчит? Ожоги у него на лице явно не зарубцевались, тяжко мужику, больно. Может, ему направление выписать? К Маране?
- К боярину я бы не пришёл. Да вообще - к христианину. Но ты… "ненугалимаш звериш".
- И поэтому ты велел своим людям напасть на меня?
- Прости. Я… Мне нужно было убедиться. Ты убил многих. Ты перебил пришлых людей Перуна. Ты убил цаплю. Ты убил попа. Это хорошо. Ты силён. И твоя сила растёт. Но… Ты невелик ростом. Ты работаешь вместе со смердами, как простой крестьянин, ты бегаешь по лесу как мальчишка…
Они следили за мной?! Идиотский вопрос - ответ очевиден. А я даже не почувствовал слежки. Сколько раз за эти месяцы они могли спокойно меня прирезать? А Сухан? А что "Сухан"?! Я же не спрашивал его о посторонних людях в лесу. Чтобы задать вопрос - нужно знать ответ. Хотя бы подумать о возможности разных ответов. Хочешь увидеть кретина - поглядись в лужу! В любую.
- "Зверь Лютый" - это сила, мощь. А ты… маленький, тощий… Мои люди мне не поверили. Теперь они увидели сами. Ни человек, ни зверь в лесу не встаёт на голову, чтобы ударить ногами. Ты и вправду из другого мира.
Ребята, вы ещё капорейры не видели! И не увидите. Поскольку я и сам не умею.
Резкий вскрик, характерный звук выворачивающихся внутренностей. Елица, ухватившись рукой за берёзку, сгибается в приступе рвоты. Один из лесовиков стонет, лёжа на земле, второй, в явном недоумении, разглядывает мою рабыню.
- Скажи своим, чтобы девку мою не трогали. Она мужиков и парней не выносит. Елица, как закончишь - подойди сюда.
- Кха… ЧуднО… А как же она?… Ну, как же ты её?…
- Вот и я о том. Не продам. Теперь понял?
Волхв настороженно рассматривает меня, потом - Елицу. Ищет глубокий сакральный смысл в наблюдаемом факте пребывания половозрелой девки-рабыни, которая не выносит мужских прикосновений, вблизи непрерывно сексуально озабоченного юноши-хозяина, который, на самом деле, не мужчина, а "Зверь Лютый", пришедший скрытыми тропами из иного мира.
Какой-то тайный смысл, он, безусловно, найдёт. В рамках своего зверячье-божественного мировоззрения. Вернее всего, будет шить мне какой-нибудь вариант зоофилизма по типу, например, истории Минотавра.
По преданию, Минотавр был рождён царицей Пасифией от божественного быка, присланного Посейдоном. Значит, от меня тут потребуется изобразить бычару, а от Елицы - царицу. Как же тяжело с язычниками! У них же постоянно "единение с природой"! Соответственно, всякие отношения-сношения описываются в скотско-зверском контексте. А потом "идея, овладевшая массами, становиться реальной силой", и адептам соответствующих культов приходиться повторять всякие божественные безобразия.
Никогда не понимал, зачем Минотавру с его головой быка и, соответственно, коровьими зубами - кушать пленных юношей и девушек. У него же зубы другого типа! А юные афиняне как жвачка… так опять же - визжат, писаются и воняют.
А вот Пасифея… Царица заставила великого мастера Дедала сделать чучело чудо-коровы, вызывавшее гормональный всплеск у "бычка от бога". И, предварительно надев этот костюм третьей степени защиты, приступила к совокупительному процессу.
Бедный "бычок божественный". Морячок, наверное. Хотя, может быть, и лётчик. Не то - от Посейдона, не то - от Зевса. Вопрос об отце-производителе данного экземпляра - обсуждается уже три тысячи лет. Так вот: скота опять обманули. Вместо нормальной тёлки - двуногая бесшёрстая обезьяна в клёвом прикиде. Что не ново и в моём времени. А уж уровень "дедализма" у визажистов-чучельников 21 века… Один "силикон повсеместно" чего стоит! Чего-чего… Вы столько не зарабатываете.
Кстати… А ведь это интересная мысль! Я не про силикон, а про психов. Не было ли у той самой Пасифеи такой же идиосинкразии на мужчин, как у моей Елицы? Может, если сделать подходящее чучело… Есть у меня в хозяйстве быки подходящего размера? Или какие другие скоты не-хомосапиенского вида? Эх, жаль, по хромосомам мы с крупным рогатым не совмещаемся. А то бы Елица родила, процесс этот здорово меняет обмен веществ и психику женщины - глядишь, и бзик бы прошёл.
А иметь Минотавра в хозяйстве… очень даже полезно. Не в смысле пожирания афинян, а в мирных целях. Мы бы ему сразу кольцо в нос поставили. И применили бы - служебно-охранно. Если есть служебное собаководство, то почему не быть такому же быководству? В прежней своей жизни я постоянно встречал "быковатых" мужиков в охранниках…
Продолжая строит в мозгах бредовые гипотезы, я не забывал внимательно следить за моим визави. Сначала он что-то втолковывает своим спутникам. Теперь я вижу их лучше и понимаю, что все трое - молодые парни, лет 15–18. А где же взрослые мужи?
- Ты пришёл ко мне. Зачем?
- Кха… Ты спрашиваешь так, будто… Ты снова втаптываешь меня, унижаешь. Как тогда, перед священным деревом. Равные так не говорят. Но ты прав - я мал перед тобой.
Волхв медленно, тяжело опускается передо мной на колени. Потом кланяется ещё ниже, прижимается лицом к траве, разбрасывает крестом руки. Ещё совсем недавно, несколько месяцев назад, я бы, едва уловив смысл его движения, кинулся бы останавливать. Поддержать, помешать… "да что вы! Да как можно! Да зачем это! Сядем рядком, поговорим ладком…".
А сейчас взрослый, матёрый мужчина, боевой волхв, распластывается на земле перед тощим, плешивым подростком, и я спокойно выжидаю: правильно ли он примет позу покорности передо мною? Вот так, коленопреклонением, подползанием, лобызанием… фиксируются, оформляются здесь отношения между людьми.
Волхв пришёл просить. Просить у "Зверя Лютого". Здесь даже не отношения обычного, светского господина к своей двуногой скотинке. Здесь высокодуховные отношения. "Сакрал" ползающий в чистом виде.
И я ставлю ногу ему на голову. Да, "Святая Русь" уже многому научила меня. Научила давить сапогом шею ветерана и инвалида. Не испытывая угрызений совести, чувства смущения или неуместности, неприличности такого действия. Потому что здесь так принято. Здесь это нормально, "правильно". Это ритуал. По "закону русскому". Если я не сделаю это - меня не поймут, меня не будут уважать, будут считать слабаком. И исправлять это заблуждение придётся кровью. Немалой кровью здешних человеков. И не важно, что мне, с моими привычками и нормами из 21 века, этот ритуал как… да я собаку так давить не буду! Да это ж глупость и дикость! С обеих сторон! Но они этого ждут. Наглядного выражения собственной униженности. До "Униженных и оскорблённых" - восемьсот лет. Пока - "Униженные и унижающиеся". Маразм…
Не прижимая, не надавливая - что я, садист какой? - прижать лицо, покрытое незаживающими ожогами к траве… - зачем мне делать ему больно? Но отношения обозначены чётко. И его желание подчиняться, и моё согласие принять его подчинение. Договор всегда есть "согласие при непротивлении сторон". Даже договор раба и господина.
Искренне ли его "согласие"? Как далеко оно доходит?
- Как твоё имя?
"Неприличный" вопрос. Имя, в отличие от прозвища, есть личная тайна. Человек открывает его только священникам или жрецам, которые имя и дают. Волхв осторожненько уклоняется. Он распластался передо мной, он принял мою пяту на выю свою. Ритуал подчинения, покорности - вполне исполнен. А вот некоторые мелочи… Кое-какие детали смыслов…
Его тело, его земная сущность - отдаётся во власть мою. Но частицу себя, частицу небесную, или, для жреца Велеса - подземную, он сберегает. Вместо "истинного имени" - прозвище:
- Меня называют Фанг. Балта Фанг.
"Белый клык"? Вроде бы, это волчье прозвище? Хотя и у медведей клыки белые. Я чуть надавливаю сапогом ему на голову.
- Когда говоришь со мной - не забывай добавлять "господин".
Пауза. Мне нужен чёткий ответ. Не сколько - от него, сколько - для остальных. Пауза всё тянется. Слышно, как волхв сглатывает. Никак не может решиться. Напряжённое молчание на полянке. Всё присутствующие затаили дыхание. Выпученные глаза одного из этих мальчишек очень интересно смотрятся в маскировке. Два таких… чайных блюдца с кустиками травы по краям. Лежащие - лежат. Но последний из лесовиков выше, тяжелее, старше меня. Не уверен, что смогу с ним справиться, если… "если что".
- Господин.
- Итак, как мне называть тебя?
- Меня называют Фанг, господин.
Упорствует. Но давить не буду - мало знаю. Разошлись.
Я не стал добивать его с "истинным именем" - волхв "сохранил лицо". Снова пауза. Теперь молчание тяну я. Типа - момент моего торжества и величия. А чего я такого выдающегося сделал? Непонятно. И чего дальше?
Фанг оценил мою способность к компромиссу, он воспринимает мою нерешительность как вопрос и начинает говорить:
- Господин мой, я, Фанг Балта, клянусь служить тебе до смертного часа или покуда ты не прогонишь меня. И если я нарушу свою клятву, то пусть…
Не так. Просто служба мне недостаточна. "Велесоиды" слишком опасны, слишком непонятны и малопредсказуемы. Да я просто не понимаю смыслов, которые они вкладывают в свои ритуальные клятвы! Смыслов, ограничений, подразумеваний. "Служить до смертного часа…" - его? Моего? Если он организует мне "смертный час" в рамках службы - это как? "Отправить экпресс-почтой к Велесу" - концентрированное выражение должностных обязанностей? Просто основание для законного прекращения договора?