Всего за 65.24 руб. Купить полную версию
[Плохому] оратору (…) Демонакт посоветовал заниматься упражнениями. (…) Тот ответил, что все время произносит речи наедине с самим собой (…). "Тогда понятно, почему ты плохо говоришь, ведь у тебя такой глупый слушатель".
Некий Полибий, человек совершенно невежественный и не умеющий грамотно разговаривать на своем родном греческом языке, сказал: "Император почтил меня римским гражданством". – "Лучше бы, – возразил Демонакт, – он сделал из тебя грека, а не римлянина".
[О споре невежд:] Один (…) доит козла, а другой ему подставляет решето.
Моясь однажды в бане, Демонакт никак не мог решиться зайти в горячую воду. Кто-то стал yпрекать его в трусости. "Скажи, ради отечества, что ли, должен я сделать это?" – возразил Демонакт.
Когда кто-то удивился, неужели такой философ, как Демонакт, с удовольствием вкушает медовые лепешки, он ответил: "Не думаешь ли ты, что только для дураков строят пчелы свои соты?"
Некий человек, заметив на ногах Демонакта явные признаки старости, спросил: "Что это такое, Демонакт?" А он с улыбкой ответил: "Следы от зубов Харона".
Когда кто-то спросил его: "Как ты думаешь, что из себя представляет подземное царство?" – Демонакт ответил: "Подожди немного, и я тебе напишу оттуда".
Пользуйся чаще ушами, чем языком.
Диоген
(ок. 410 – ок. 320 гг. до н.э.)
философ-киник, последователь Антисфена, из Синопы (Малая Азия)
[Диоген] говорил, что когда он видит правителей, врачей или философов, то ему кажется, будто человек – самое разумное из живых существ, но когда он встречает снотолкователей, прорицателей или людей, которые им верят, (…) то ему кажется, будто ничего не может быть глупее человека.
[Диоген] говорил, что, протягивая руку друзьям, не надо сжимать пальцы в кулак.
[Диоген] говорил, что берет пример с учителей пения, которые нарочно берут тоном выше, чтобы ученики поняли, в каком тоне нужно петь им самим.
Увидев однажды женщину, непристойным образом распростершуюся перед статуями богов, и желая избавить ее от суеверия, он [Диоген] подошел и сказал: "А ты не боишься, женщина, что, быть может, бог находится позади тебя, ибо все полно его присутствием, и ты ведешь себя непристойно по отношению к нему?"
Когда он [Диоген] грелся на солнце (…), Александр [Великий], остановившись над ним, сказал: "Проси у меня, чего хочешь"; Диоген ответил: "Не заслоняй мне солнца".
Когда кто-то читал длинное сочинение и уже показалось неисписанное место в конце свитка, Диоген воскликнул: "Мужайтесь, други: виден берег!"
Когда Платон дал определение, имевшее большой успех: "Человек есть животное о двух ногах, лишенное перьев", Диоген ощипал петуха и принес к нему в школу, объявив: "Вот платоновский человек!" После этого к определению было добавлено: "И с широкими ногтями".
Человеку, спросившему, в какое время следует завтракать, он [Диоген] ответил: "Если ты богат, то когда захочешь, если беден, то когда можешь".
Когда кто-то задел его бревном, а потом крикнул: "Берегись!" – он [Диоген] спросил: "Ты хочешь еще раз меня ударить?"
Среди бела дня он [Диоген] бродил с фонарем в руках, объясняя: "Ищу человека".
Тем, кто боялся недобрых снов, он [Диоген] говорил, что они не заботятся о том, что делают днем, а беспокоятся о том, что им приходит в голову ночью.
Когда кто-то, завидуя Каллисфену, рассказывал, какую роскошную жизнь делит он с Александром [Македонским], Диоген заметил: "Вот уж несчастен тот, кто и завтракает и обедает, когда это угодно Александру!"
Об одной грязной бане он спросил: "А где мыться тем, кто мылся здесь?"
[Диоген] просил подаяния у статуи; на вопрос, зачем он это делает, он сказал: "Чтобы приучить себя к отказам".
На вопрос, в каком возрасте следует жениться, Диоген ответил: "Молодым еще рано, старым уже поздно".
Когда у него убежал раб, ему советовали пуститься на розыски. "Смешно, – сказал Диоген, – если Манет может жить без Диогена, а Диоген не сможет жить без Манета".
Спрошенный кем-то, почему люди подают попрошайкам, а философам – никогда, Диоген ответил: "Потому что предполагают, что хромыми и слепыми они еще могут стать, а философами – никогда".
Возвращаясь из Олимпии, на вопрос, много ли там было народу, он [Диоген] ответил: "Народу много, а людей немного".
На вопрос, откуда он, Диоген сказал: "Я – гражданин мира".
Тому, кто стыдил его за то, что он бывает в нечистых местах, он сказал: "Солнце тоже заглядывает в помойные ямы, но от этого не оскверняется".
У расточителя он [Диоген] просил целую мину; тот спросил, почему у других он выпрашивает обол, а у него целую мину. "Потому, – ответил Диоген, – что у других я надеюсь попросить еще раз, а доведется ли еще попросить у тебя, одним богам ведомо".
Увидев прихорашивающуюся старуху, Диоген сказал: "Если для живых – ты опоздала, если для мертвых – поторопись".
Увидев судачивших женщин, Диоген сказал: "Одна гадюка у другой берет яд взаймы".
Поучать старца – что лечить мертвеца.
Однажды Диоген, завтракая в харчевне, позвал к себе проходившего мимо Демосфена. Тот отказался. "Ты стыдишься, Демосфен, зайти в харчевню? – спросил Диоген, – а ведь твой хозяин бывает здесь каждый день!" – подразумевая весь народ и каждого гражданина в отдельности.
Как-то Диоген, прибыв в Олимпию и заметив в праздничной толпе богато одетых родосских юношей, воскликнул со смехом: "Это спесь". Затем философ столкнулся с лакедемонянами в поношенной и неопрятной одежде. "Это тоже спесь, но иного рода", – сказал он.