Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Три дрожат языка; в три ряда поставлены зубы.
35 В эту дубраву едва тирийские выходцы шагом,
Благ не сулящим, вошли, и, опущенной в воды живые,
Урны послышался звон, протянул главу из пещеры
Иссиня-черный дракон и ужасное издал шипенье.
Урны скользнули из рук, и сразу покинула тело
40 Кровь, внезапная дрожь потрясает людей пораженных.
Змей, извиваясь, меж тем чешуями блестящие кольца
Крутит, единым прыжком изгибаясь в огромные дуги,
И подымается вверх, на полтела и более, в воздух,
И уж глядит с высоты, с небесным равняется змеем,
45 Кем, - если видеть его во весь рост, - размежеваны Аркты.
Вмиг финикийцев, - одни приготовились было сразиться,
Эти - бежать, тем страх был и бою и бегству помехой, -
Змей упреждает. Одних убивает укусом иль душит,
Тех умерщвляет, дохнув смертельной заразою яда.
50 Солнце, высоко взойдя, сократило тем временем тени;
Кадм изумлен, отчего так медлят товарищи долго;
Их начинает искать. Со льва ободранной шкурой
Был он покрыт, копьем, что блистало железом, и дротом
Вооружен; но была превосходней оружья отвага.
55 Только он в рощу вошел и тела увидал, а над ними
Змея, сгубившего их, врага, огромного телом, -
Как он кровавым лизал языком их плачевные раны, -
"Иль за вашу я смерть отомщу, вернейшие други,
Или за вами пойду!" - сказал и, промолвив, десницей
60 Глыбу огромную взял и с великою силою кинул.
Стены ударом его, высокими башнями горды.
Были бы сокрушены, - но остался змей невредимым.
Он, - чешуей защищен, как некой кольчугой, и черной
Кожей, - могучий удар отразил их толстым покровом.
65 Но отразить чешуей не мог он дрота, который
В длинный хребет его, там, где изгиб серединный, вонзился,
В теле застрял, и в нутро целиком погрузилось железо.
Змей, от боли бесясь, головою назад обернулся
И, на раненье взглянув, закусил вонзенное древко;
70 Но хоть его раскачал во все стороны с силой огромной,
Вырвал едва из спины: в костях застрял наконечник.
Ярость обычная в нем сильнее вскипела от раны
Свежей, вздулось от жил налившихся змеево горло,
Мутная пена бежит из пасти его зачумленной,
75 Под чешуей громыхает земля; он черным дыханьем
Зева стигийского вкруг заражает отравленный воздух.
Сам же, спиралью круги образуя громадных размеров,
Вьется, то длинным бревном поднимается вверх головою,
То, устремясь, как поток, наводненный дождями, он бурно
80 Мчится вперед и леса сокрушает встречные грудью.
Сын Агеноров слегка отступает; он шкурою львиной
Змея напор задержал, наступающий зев не пускает,
Прямо держа острие. И бесится тот и железо
Твердое тщетно язвит и ломает о лезвие зубы.
85 И начинала уж кровь из его ядовитого нёба
Капать, стала кругом окроплять мураву молодую.
Рана все ж легкой была, ибо он отступал от удара,
Шею свою отвращал уязвленную, пятясь, железу
В тело засесть не давал и глубже мешал погрузиться.
90 Агенорид наконец ему лезвие в глотку направил
И, напирая, всадил; а отход отступавшему дубом
Был прегражден, и пронзил одновременно дуб он и шею.
Согнут был дерева ствол паденьем чудовища; стоны
Дуб издавал, хвоста оконечностью нижней бичуем.
95 И победитель глядит, как велик его враг побежденный.
Голос послышался вдруг; сказать было трудно откуда,
Только послышался вдруг: "Что, Агенора сын, созерцаешь
Змея убитого? Сам ты тоже окажешься змеем!"
Долго он бледный стоит, и краску утратив, и мысли
100 Сразу, волосы вверх от холодного ужаса встали.
Вот соскользнула, к нему попечительна, с высей воздушных
Дева Паллада; велит положить в разрыхленную землю
Зубы змеиные - сев грядущих людских поколений.
Он же борозды вскрыл, послушный, на плуг налегая,
105 Всыпал, как велено, в них человечьи зародыши - зубы.
Вскоре, - поверить нельзя! - вдруг стали двигаться комья,
Из борозды острие копья показалось сначала,
Вскоре прикрытья голов, колебля раскрашенный конус,
Плечи и груди потом, оружье несущие руки
110 Вдруг возникают, - растет мужей щитоносное племя!
В праздник, в театре, когда опускается занавес, так же
Изображенья встают; сначала покажутся лица,
А постепенно и стан; вот явлены плавным движеньем,
Видны уже целиком и ногами на край наступают.
115 Новым врагом устрашен, уж Кадм за оружье схватился.
"Нет, не берись, - из толпы, едва сотворенной землею,
Вдруг восклицает один, - не мешайся в гражданские войны!"
И одного из своих же братьев, землею рожденных,
Ранит вплотную мечом, сам издали дротом повержен.
120 Тот, кто его умертвил, однако же, дольше немногим
Прожил, - выдохнул вмиг полученный только что воздух;
Взяв с них пример, толпа вся буйствует, и погибают -
Чтобы друг друга разить - на мгновенье рожденные братья!
Так молодежь, которой судьба век краткий судила,
125 В окровавленную мать ударялась трепещущей грудью,
Пять лишь осталось в живых. Из этих один был Эхион.
Бросил оружие он по внушенью Тритонии наземь,
Мира у братьев своих попросил и мир даровал им.
В деле помощников пять имел сидонский пришелец,
130 Город когда возводил по приказу вещавшего Феба.
Фивы стояли уже. Ты, Кадм, счастливым казаться
Мог бы в изгнанье. Тебе Марс тестем, а тещей Венера
Стали. Прибавьте еще от подобной супруги потомство.
Столько сынов, дочерей и внуков, - сокровищ бесценных,
135 Юношей, взрослых уже! Но дня последнего должно
Ждать человеку всегда, и не может быть назван счастливым
Раньше кончины никто, до обрядов по нем погребальных.
Первым внук тебе, Кадм, средь столь великого счастья,
Горя причиною стал, - рога на лбу появились
140 Чуждые, также и вы, псы, сытые кровью хозяйской!
Полюбопытствовав, в том ты судьбы лишь вину обнаружишь,
Не преступленье его; ибо в чем преступленье ошибки?
Было же то на горе, зверей оскверненной убийством.
Полдень как раз наступил, сокращающий тени предметов;
145 Солнце стояло равно от обоих далеко пределов;
И гиантийский юнец без дороги бродящих по логам
Голосом ласковым звал соучастников псовой охоты.
"Влажны тенета, друзья, и железо от крови звериной!
День благодатный судьбой нам дарован. Лишь только Аврора
150 Новый рассвет приведет, в колеснице взмывая багряной,
Сызнова дело начнем. Теперь в расстоянии равном
Феб от обеих земель, и от зноя растрескалось поле.
Так завершайте труды, унесите плетеные сети!"
Те исполняют приказ и работу свою прерывают.
155 Был там дол, что сосной и острым порос кипарисом,
Звался Гаргафией он, - подпоясанной роща Дианы;
В самой его глубине скрывалась лесная пещера, -
Не достиженье искусств, но в ней подражала искусству
Дивно природа сама. Из турфов легких и пемзы,
160 Там находимой, она возвела этот свод первозданный,
Справа рокочет ручей, неглубокий, с прозрачной водою,
Свежей травой окаймлен по просторным краям водоема.
Там-то богиня лесов, утомясь от охоты, обычно
Девичье тело свое обливала текучею влагой.
165 Только в пещеру пришла, одной отдала она нимфе -
Оруженосице - дрот и колчан с ненатянутым луком;
Руки другая из них подставила снятой одежде,
Две разували ее; а, всех искусней, Крокала,
Дочь Исмена-реки, ей волосы, павшие вольно,
170 Вновь собирала узлом, - хоть сама волоса распустила.
Черпают воду меж тем Нефела, Гиала, Ранида,
Псека, Фиала и льют в большие и емкие урны.
Стала себя обливать привычной Титания влагой,
Кадма же внук между тем, труды вполовину покончив,
175 Шагом бесцельным бредя по ему незнакомой дубраве,
В кущу богини пришел: так судьбы его направляли.
Только вошел он под свод орошенной ручьями пещеры,
Нимфы, лишь их увидал мужчина, - как были нагими, -
Бить себя начали в грудь и своим неожиданным воплем
180 Рощу наполнили всю и, кругом столпившись, Диану
Телом прикрыли своим. Однако же ростом богиня
Выше сопутниц была и меж них главой выступала, -