Всего за 189.9 руб. Купить полную версию
Мальчик, расти! - говорит, - обязаны будут нередко
645 Смертные жизнью тебе: возвращать ты души им сможешь.
К негодованью богов, однажды, на это решишься -
Чудо тебе повторить воспрепятствует молния деда.
Станешь ты - ранее бог - бескровным прахом, и богом
Станешь из праха опять, два раза твой рок обновится.
650 Ты же, отец дорогой, бессмертный, и самым рожденьем
Веки веков пребывать назначенный, так сотворенный,
Смерти возжаждешь своей, как будешь ты кровью терзаться
Грозной змеи, восприняв тот яд пораненным телом.
Из вековечного тут божества тебя сделают снова
655 Смертным, и нить разрешат триединые сестры-богини".
Не досказала судеб, исторгла глубокий из груди
Вздох, и слезы из глаз у нее заструились потоком.
"Рок изменяет меня, - говорит, - не позволено больше
Высказать мне, и уже замыкается речи способность.
660 Что мне в искусстве моем, которое только бессмертных
Гнев навлекло на меня: предпочла бы не знать о грядущем!
Вот уж как будто мое исчезает лицо человечье,
Вот уж вкусна мне трава, бежать по широкому полю
Тянет. В родную мне плоть, в кобылицу уже превращаюсь.
665 Но почему же я вся? - двуобразен мой ведь родитель!"
Так говорила, но часть последнюю жалобы трудно
Было уже разобрать; слова становились неясны.
Вскоре уж то не слова и не ржанье кобылы как будто,
Но подражанье коню: через время недолгое точно
670 Ржанье она издает и руками по лугу движет.
Сходятся пальцы тогда, вот пять ногтей уж связало
Резвое рогом сплошным копыто; длина возрастает
Шеи ее и лица; часть большая длинного платья
Стала хвостом; волоса, как лежали свободно вдоль шеи,
675 Гривою вправо легли. Соответственно вдруг изменились
Голос ее и лицо. И по чуду ей дали прозванье.
Помощи, плача, молил Филирой от бога зачатый,
Тщетно, Делиец, твоей. Не мог ты пресечь повелений,
Что от Юпитера шли, а если пресечь их и мог бы,
680 Не был ты там: обитал Ты в Элиде, в лугах мессенийских.
Было то время, когда тебя покрывала пастушья
Шкура; посох держал деревенский ты левой рукою,
Правой рукою - свирель из семи неравных тростинок.
Память преданье хранит, что, пока ты был занят любовью
685 И услаждался игрой, стада без охраны к пилийским
Вышли полям. Увидал их как раз Атлантовой Майи
Сын, их ловко увел и в дебри спрятал надежно.
Кражи никто не узнал, - один лишь известный в деревне
Некий старик; по соседству его величали все Баттом.
690 У богача у Нелея стерег он луга травяные
И перелески и пас табуны кобылиц благородных.
Струсил тут бог и, рукой отведя его ласково, молвит:
"Кто бы ты ни был, дружок, - коль кто случайно про стадо
Спрашивать станет, скажи; не видал, и за то благодарность
695 Будет тебе: получай шелковистую эту корову".
Дал. На подарок в ответ тот молвит: "Приятель, спокойно
В путь отправляйся. Скорей проболтается камень вот этот".
И указал он рукой на камень. А сын Громовержца
Будто ушел и - назад, изменив лишь голос и облик, -
700 "Ты, селянин, не видал, не прошло ли вот этой межою
Стадо коров? - говорит. - Помоги, не замалчивай кражи.
Дам я за это тебе корову с быком ее вместе".
А старина, увидав, что награда удвоена: "Стадо
Там под горой", - отвечал. И было оно под горою.
705 Внук же Атланта, смеясь, - "Мне меня предаешь, вероломный?
Мне предаешь ты меня?" - говорит, - и коварное сердце
В твердый кремень обратил, что доныне зовется "Указчик".
Древний позор тот лежит на камне, ни в чем не повинном.
Ровным полетом меж тем поднялся кадуцея носитель
710 И, пролетая поля мунихийские, милый Минерве
Край озирал и сады просвещенного видел Ликея.
В день тот самый как раз, по обряду, невинные девы
Над головами несли к торжественным храмам Паллады
Чистые, должные ей, в венчанных корзинах святыни.
715 И, возвращавшихся, бог увидел крылатый и прямо
Не продолжает пути, но кругом его загибает.
Как, потроха увидав, из птиц быстрейшая - коршун,
Робкий еще, между тем как жрецы вкруг жертвы толпятся,
Кругом летает и сам отлетать не решается дальше,
720 Жадный, парит над своей добычей, махая крылами, -
Резвый Киллений тогда над актейской твердынею так же
Ниже и ниже летал и кружил все на том же пространстве.
Сколь блистательней всех меж звезд небесных сверкает
Люцифер, ярче ж тебя золотая, о Люцифер, Феба,
725 Так меж девушек всех намного пленительней Герса
Шла, и всего торжества, и подружек своих украшенье.
Ошеломлен красотою Юпитеров сын, повисает
В небе он, весь раскален, как ядро, что пращей балеарской
Брошено, кверху летит, своим раскаляется лётом
730 И обретает лишь там в нем дотоле не бывшее пламя.
Путь изменил он, летит он на землю, небо оставив,
И не скрывает себя: до того в красоте он уверен.
Но хоть надежна она, помогает ей все же стараньем.
Волосы гладит свои, позаботился, чтобы хламида
735 Ладно спадала, чтоб край златотканый получше виднелся.
В руку он стройную трость, что сон наводит и гонит,
Взял и до блеска натер крылатых сандалий подошвы.
Были три спальни в дому, в отдаленных покоях; отделка
В них - черепаха и кость; из спален ты в правой, Пандроса,
740 В левой - Аглавра жила, занимала среднюю - Герса.
Жившая в левой из трех заметила первой, что входит
В дом Меркурий, спросить решилась об имени бога
И для чего он пришел. "Атланта я внук и Плейоны, -
Он ей в ответ говорит. - Я тот, кто по шири воздушной
745 Носит веленья отца, родителем сам мне Юпитер.
С чем я пришел, не солгу: сестре будь верною только,
И для детей ты моих назовешься по матери теткой.
Я ради Герсы пришел. К влюбленному будь благосклонна.
Взглядом таким же глядит на него Аглавра, которым
750 Только что тайны она блюла белокурой Минервы.
И за услугу себе толику немалую злата
Требует. А между тем покинуть дом понуждает.
Грозно богиня войны покосилась тогда на Аглавру
И из могучей груди, бессмертная, вздох испустила:
755 Мало того что грудь, но эгида и та у богини
Заколыхалась; в ней мысль промелькнула: как тайну Аглавра
Дерзкой раскрыла рукой, как рожденный без матери отпрыск -
Бога Лемносца - она увидала, нарушив условье;
Что угодит божеству, угодит и сестре, что богатой
760 Станет, то золото взяв, которого требует жадно.
Тотчас же к Зависти в дом отправляется, грязной от яда
Черного. Было ее в глубокой теснине жилище
Скрыто, без солнца совсем, никаким не доступное ветрам.
Чуждое вовсе огня, постоянно обильное мраком.
765 Грозная дева войны в то место пришла и близ дома
Остановилась, вовнутрь входить не считает пристойным.
Остроконечьем копья ударяет в дверь запертую;