— Будто заколдованный! Все идет неправильно — словно смотришь сквозь кривое зеркало…»
И странности, судя по всему, еще не закончились. Потому что вдруг, откуда ни возьмись, появился возле короля отрок лет этак четырнадцати и поинтересовался, отчего он так задумчив.
— Еще бы мне не быть задумчивым! — отвечал Артур. — Ведь на моих глазах происходило столько странных и удивительных событий.
— Я знаю, что ты имеешь в виду, — сказал отрок. — Мне известны все твои мысли. А еще известно, что только глупец тревожится о том, чего не может исправить. По правде сказать, я знаю гораздо больше. Например, мне ведомо твое имя. А также то, что родителями твоими были король Утер и леди Игрейна.
— Врешь, мальчишка! — рассердился Артур. — Как ты можешь рассуждать о том, чего не знаешь! Ведь тебя тогда еще и на свете не было.
— Я-то как раз знаю, о чем говорю! — настаивал отрок. — Знаю получше тебя… и любого другого человека на свете.
— Не желаю слушать эти глупости! — крикнул король Артур в запале (уж больно рассердил его мальчишка своей дерзостью).
А тот, словно убоявшись королевского гнева, убежал прочь. И снова Артур остался наедине со своими тревожными мыслями.
Но недолго он просидел в одиночестве, ибо вскоре приблизился к нему старец с лицом, исполненным достоинства и мудрости. Обрадовался король: ему как раз требовался дельный совет.
— Отчего ты так печален? — спросил старец.
— Не только печален, но и озадачен, — молвил Артур. — Ибо не понимаю, что вокруг меня происходит. Посуди сам: совсем недавно здесь был странный ребенок. Он рассказывал мне такое, чего знать не может и не должен!
— Этот ребенок говорил чистую правду, — заявил старик. — А тебе следовало бы научиться слушать детей. Тогда, глядишь, и узнал бы много нового и интересного. Но куда там! Твой разум сейчас затуманен и не способен воспринимать истину. Это Господь карает тебя за тот грех, который ты недавно совершил. Известно ли тебе, несчастный, что ты занимался любовью со своей сестрой, и она понесла от тебя ребенка! Когда-нибудь этот ребенок вырастет и погубит и тебя, и твое королевство.
— Да кто ты таков, чтоб говорить мне подобные вещи?
— Приглядитесь, сэр, я Мерлин. Люди называют меня старцем Мерлином. И я же являлся вам прежде в обличье отрока. А все для того, чтобы вы поняли: к любому человеку надо относиться серьезно, независимо от его возраста и положения.
— Дивлюсь я на тебя, Мерлин, — воскликнул король. — Везде, где ты, там чудеса и тайны! Но сейчас меня больше всего интересует твое пророчество. Неужели это правда, что мне суждено погибнуть в сражении?
— Такова Божья воля! Это Он назначает наказание за совершенные грехи, — отвечал Мерлин. — Но не кручиньтесь, сир. Ведь вас ждет честная и почетная кончина. Если уж кому и надо печалиться, так это мне. Ведь я умру глупой, постыдной и безобразной смертью.
В этот миг на солнце набежали темные облака, и верхушки деревьев затрепетали от внезапного ветра.
— Но если ты знаешь, как суждено тебе погибнуть, — спросил король, — то почему бы не поостеречься?
— Бесполезно, — покачал головой Мерлин. — Чему быть, того не миновать. Моя смерть — дело предрешенное, как если бы она уже случилась.
Бросил Артур взгляд на небо и вздохнул:
— Воистину сегодня самый черный и печальный день.
— День сегодня самый обычный, сир. Черно и печально у вас на душе.
Пока они беседовали, появились слуги со свежими конями.