Подруга почтительно молвила гостю:
"Не стану скрывать, любознательный садху,
Зачем она тело на солнце сжигает,
Как будто цветок не сгорает на солнце.Презрела богов горделивая дева,
Желая того, кто трезубцем владеет
И прелести женской доступен едва ли,
Поскольку сожжен величайший прелестник.Оружием "хум" отраженная сразу,
В полете своем не достигнув Пура́ри,
Ей сердце пронзила стрела роковая,
Сожженного лучника не посрамила.С тех пор, изнуренная гибельной страстью,
И ночью и днем, от сандала седая,
На снежные глыбы ложилась напрасно,
Не зная покоя, сгорала царевна.Когда воспевали Пинакина громко,
В слезах говорила невнятно такое,
Что плакали даже царевны-киннары,
Которым она подпевала, бывало.Дремать начинала не раньше рассвета,
Забудется сном - и проснется мгновенно.
"Зачем ты уходишь, постой, Нилакантха!" -
Мечту заклинала, обняв сновиденье."Всеведущий ты, вездесущий, премудрый,
Любви моей только никак не приметишь",-
Любимого втайне она упрекала,
Луною Венчанного вечно рисуя.Желанного все-таки не обретая,
Не зная, как цели достигнуть иначе,
Отцовским согласьем она заручилась
И здесь поселилась, подвижница наша.Ты видишь: деревья уже плодоносят,
Взращенные нашей прилежной подругой,
А в сердце желанье, как прежде, бесплодно,
И первых побегов не видно поныне.Над ней, безутешной, рыдают подруги;
Неведомо только, когда, непреклонный,
Он к ней снизойдет, утоляя желанье,
Как дождь, над печальною сжалившись пашней".Без слов проницающий сердце любое,
Предвечный подвижник и вечный любовник,
Как будто нисколько не радуясь, молвил:
"Скажи мне, почтенная, это не шутка?"В ладони своей, словно в нежном бутоне,
Таила прозрачные бусины четок;
Недаром красавица думала долго,
Ответила коротко горная дева;"Да, все это правда, поверь мне, мудрейший!
Я здесь добиваюсь неслыханной чести,
Которую подвиг сулит мне как будто…
И недостижимого дух достигает".Сказал брахмача́рин: "Избранник достойный!
И ты пожелала себе господина,
Которому нравится всякая мерзость?
Одобрить мне трудно такое желанье!Повязана сладостной свадебной нитью,
Рука твоя нежная вынесет разве
Отвратное прикосновение Ша́мбху,
Которому змеи милее браслетов?Представь ты себя в одеянье невесты!
Наряд, на котором рисуются гуси,
Твой свадебный шелк сочетается разве
Со шкурой слоновою кровоточащей?Следы твоих ножек, окрашенных красным,
Привыкших ступать по цветам и циновкам,
Появятся там, где сжигают усопших,
Где волосы мертвых дымятся во мраке?Как хочешь, тебя невозможно представить
В объятьях Трехглазого - это нелепо!
На персях, которые просят сандала,
Останется пепел костров погребальных.Посмешищем сразу ты станешь, царевна!
Достойная только слонов наилучших
На старом быке восседать пожелала:
Почтенные зрители будут смеяться.Мне жалко прекрасных, и ту и другую,
Которых влечет богомерзкий Капа́лин;
Небесной луною давно завладевший,
Земную луну обесславит он тоже.Безродный урод, неимущий, бездомный,
Скиталец, одетый пространством всемирным,-
Жених незавидный, лишенный достоинств,
Которыми вправе гордиться невеста.Желанье дурное пора пересилить!
Твоя красота не такого достойна.
Позорным столбом заменять не пристало
Столба в средоточии древних обрядов".Дрожала губа оскорбленной царевны;
Лианы бровей изгибавшая в гневе,
Внимая речам неугодным, бросала
На дваждырожденного взгляды косые.И, выслушав гостя, сказала царевна:
"Величие Хары тебе неизвестно.
Мирская слепая убогая низость
Постигнуть не в силах Великую Душу.Надеждой и страхом питается подвиг,
Отводит он беды, сулит он богатство;
Тому, кто превыше тревожной надежды,
Хранителю мира не надобен подвиг.Богатство дарует нам бог неимущий;
Живущий в соседстве костров погребальных,
Властитель миров, он воистину страшен,
Однако "Благим", непостижный, зовется.Со змеями злобными вместо браслетов,
В роскошных шелках или в шкуре слоновой,
Украшенный черепом или луною,-
Во множестве обликов непостижимый.С Божественным сладостно соприкасаясь,
Святой чистотой заражается пепел,
Который потом рассыпается в пляске,
И пеплом таким натираются боги.Тому, кто на старом быке разъезжает,
На гордом слоне восседающий Индра
Пыльцою пурпурною древа мандара
Стопы осыпает, корону склоняя.Обмолвился правдою ты, злоязычник,
Безродным назвав повелителя дерзко:
Ему подобает считаться безродным,
Когда Прародитель - его порожденье.Довольно! Пускай говорил ты мне правду,
Пускай описанье твое достоверно,
Я сердцем к нему прилепилась навеки:
Не верит любовь оскорбительным слухам.Заставь брахмачарина смолкнуть, подруга!
Ответить он хочет мне: дрогнули губы!
А тот, кто внимает речам богохульным,
Кощунствует сам, богохульствует молча.Мне лучше уйти!" Уходила царевна,
Кору на груди разорвав ненароком;
Ее задержал, перед нею возникнув,
С улыбкою тот, кто быком знаменован.Задрожала царевна, увидев любимого,
Не посмела ступить, отступить не осмелилась,
Как река, вековечным утесом задержана,
Не стояла, не шла, без опоры парящая."Завладела ты мною навек, ненаглядная", -
Произнес покоренный неслыханным подвигом,
И в ответ истомленная сразу воспрянула,
Обретая желанного, сил преисполнена.
Хала
Из "Семисот стихотворений"
Перевод В. Микушевича
Из бесконечного множества
Звучных, чарующих стихотворений
Ровно семьсот наилучших
Отобрано Халой премудрым.Твердого духом в опасности,
Скромного в счастье, спокойного в горе
Мудрый зовет благородным,
Почтив совершенство благое.