Всего за 33.99 руб. Купить полную версию
И хотя это (когда-то была) самостоятельная площадь, все равно сложно избавиться от ощущения, что это продолжение Александерплац. Даже по называнию видно, что это одно из самых двусмысленных постсоветских пространств. До совсем недавнего времени Форум украшал памятник основоположникам коммунизма, который так часто фотографировали туристы. За спокойный и даже слегка чудаковатый вид Маркса и Энгельса памятник получил прозвище "Пенсионеры". Почти все 1990-е на статуе красовалось легендарное граффити: "Мы не виноваты". Что верно, то верно. Помимо бедности есть и другие причины, почему памятник так и не снесли. По иронии судьбы именно объединение Германии отчасти стало причиной того, что в стране в какой-то форме сохранился социализм – в конце концов одним из основателей СДПГ был Фридрих Энгельс, хотя едва ли он признал бы в Герхарде Шредере своего прямого наследника. В государстве, сохранившем, пусть и в разбавленном виде, некоторые черты социал-демократического устройства, сложнее было объявить утопической ошибкой любое проявление социалистической мысли – фокус, который значительно легче было показать на востоке, где синдикалистов, люксембургистов, троцкистов и социал-демократов давно уже объявили вне закона, посадили или попросту вырезали. В Левой партии сошлись бывшие коммунисты и бывшие социал-демократы, она является частью правящей в Берлине коалиции. Соответственно и восточногерманские Марксы стоят себе на местах, тогда как Лениных давно уже убрали. "Пенсионеров" недавно попросили с их Форума, но не снесли, а переместили, чтобы построить новую станцию подземки. Форум все равно состоял не из них, но из окружавших их металлических стелл, демонстрирующих жизнеспособность и силу международного коммунизма (на момент 1970-х, по крайней мере) – это были фотографические изображения вьетнамских и латиноамериканских коммунистов, выгравированные несмываемым черным по металлу. Несколько лиц, правда, впали в немилость и были затерты.
Строительные работы ведутся и на самой Александерплац. План Коллхоффа подразумевал возвращение площади в "нормальное" состояние. Для этого с одной стороны ее исполосовали проезжими дорогами, что довольно странно в городе, где предпочтение, ко всеобщей радости, отдается общественному транспорту и велосипедам; а с другой – заполонили пространство новыми зданиями. Строения эти проектировались в лучшем случае подмастерьями, хотя первый шаг на пути обновления Александерплац сделал по-настоящему авторитетный архитектор Йозеф Пауль Кляйхус, придумав декоративный фасад универмага Kaufhof. Случилось это даже раньше моего первого посещения, поэтому первоначальный вид здания мне пришлось искать на архивных фотографиях. Это была коробка с такой же металлической облицовкой, как на шаре телебашни. При общем мнении, что неприветливость Александерплац обусловлена как градостроительными, так и архитектурными ошибками (исковерканное пространство, абортарий, в который нужно вернуть людей, оживление, здания, торговлю, жизнь), забавно, что новое здание универмага Karstadt по сути такое же: невнятная коробка с магазинами. Только на этот раз это неопрусская коробка, вызывающая мрачные воспоминания об узколобом и упрощенном классицизме Третьего рейха. Слава Альберта Шпеера принесла нацистской архитектуре скандальную, но едва ли заслуженную известность; за несколькими исключениями это была скукота, в которой не было ни холодной элегантности архитектуры итальянского фашизма, ни неистового эклектизма сталинской эстетики. И зачем ее нужно было возрождать именно на этом месте, остается загадкой.
Два новых здания по-своему следуют тому же примеру; оба коммерческие, и, в общем, недаром. Для жителей Восточного Берлина Александерплац именно это центр города, а не Унтер-ден-Линден, Фридрихштрассе или Кудамм, не говоря уж о хипстерском оазисе Крёйцберга. На площадь всегда ходили за покупками, за электротоварами, продуктами, за всем подряд, оттого она и была оживленной, прежде чем там началась крупномасштабная реконструкция. По той же причине новые здания, пожалованные площади, отличаются такой вопиющей непритязательностью. За исключением работ архитектора Кляйхуса, привычный для Берлина звездный стандарт на Александерплац не распространяется; здесь явно решили сделать попроще, что называется, для народа. Alexa Media Markt – наглядный тому пример: штуковина розового камня, чьи смутно неоклассицистские формы отсылают к Пруссии, а ощетинившийся золотой чешуей фасад – к гэдээровскому футуризму. Безумный компот дополняет декорированная чем-то похожим на картину Кандинского или Мохой-Надя внешняя стена, что, надо полагать, – кивок модернизму Веймарской республики. Это по крайней мере архитектура с идеями, жаль только, что идеи здесь применили сразу все, без разбора. О здании магазина Saturn и того не скажешь – это безликий в стиле Миса ван дер Роэ куб, фасад которого оживляют лишь панели уложенных в соответствии со всеми строительными нормами кирпичей. Оба здания довольно приземистые, что определяется робостью в отношении пространства и размера, которая так мешает европейской архитектуре XXI века.
На определенном уровне это работает. На Александерплац полно народу. В последний раз, когда я оказался там чудесным весенним днем, открытое пространство заполнили уличные кафе, киоски и крошечный немецкий базар. Мы с удовольствием сидели на площади, и несоответствие между всем этим пивным весельем и суровыми фасадами Беренса нас очень забавляло. Место, где еще несколько лет назад пешеходу приходилось выбирать – либо фланировать у фонтана, либо околачиваться возле общественного сортира, наполнилось веселой суетой. Сокрушаться на этот счет было бы, конечно, глупо. И действительно, почему бы людям не использовать это пространство? В то же время часть заново освоенной площади занимала выставка под открытым небом "Die Wende" – "Перемены" ("Падение стены"), отдающая дань решающему значению прошедших здесь в 1989 году массовых демонстраций, которые в итоге и довели режим до суицида. Однако, оглянувшись вокруг, понимаешь, что сегодня демонстрация уже вряд ли поместилась бы на площади. Люди спотыкались бы о лотки с сосисками и газетные киоски. Возможно, мероприятия в честь восстания как раз и нужны, чтобы не дать ему повториться.
Конструктивистская площадь Площадь Свободы, Харьков
На выходе со станции метро "Держпром" вы видите первый проект советской площади. Это самая конструктивистская площадь на территории СССР и единственное общественное пространство, напоминающее о первом, наиболее открытом интернационалистском и космополитичном десятилетии его существования. Первое, что обращает на себя внимание, – это не только масштаб площади, но и ее весьма своеобразная пространственная неопределенность. Она действительно разделена надвое; первая часть, осматривать которую лучше с дальнего края, где площадь смыкается с в общем-то нормальных размеров проспектом, сравнительно обычная, даже при том, что замощенная ширь меж двух гигантских неоклассицистских зданий эпохи расцвета сталинизма напоминает то ли проезжую часть, то ли публичное пространство. После первого потрясения от размеров, вторая существенная составляющая кажется более прозаичной – это памятник Ленину, одна из бесчисленных статуй, производство которых было поставлено на поток. Таких монументов в каждом советском городе было, как правило, несколько; у этого по крайней мере есть одно достоинство – он сменил здесь Сталина.
Харьков – один из нескольких украинских городов, принимающих Чемпионат Европы по футболу 2012 года. В рекламном ролике 2011 года площадь показана без центральной фигуры, чтобы не дай бог не огорчить УЕФА, западных туристов и прочих. В другом городе памятник уже давно бы снесли, но харьковский стоит. Помимо возвышающегося как небоскреб из комикса про Супермена постамента – эта, как и большинство ленинских статуй, предполагает под пиджаком тело скорее чемпиона по борьбе, нежели странствующего интеллектуала – прежде всего поражает его поза. Рука простерта к стоящим за ним высоткам, и жест этот как будто говорит: "Смотрите, что я построил!" За памятником Ленину сквер, разбитый уже так давно, что зелень стала пышной, а деревья разрослись. Здесь прямоугольные башни из стекла и бетона, соединенные подвесными галереями, встают полукругом и с определенной точки смотрятся симметрично, с любой другой точки складываясь в беспорядочный силуэт большого города. Это и есть Держпром (по-украински) или Госпром (по-русски).
Здание притягивает внимание, отвлекая от площади, – это одно из величайших в мире произведений архитектуры XX века, забытая по невероятному стечению обстоятельств достопримечательность модернизма, многоуровневый мегаполис в миниатюре. Ознакомиться с ним можно уже в метро, купив жетон – круглый, пластмассовый, копеечного вида, как правило потрескавшийся и стертый за долгие годы использования, прохождения сквозь монетоприемники, хранящий следы миллионов суетливых ноготков. На одной стороне изображен символ "М" и надпись "Харкiв", на другой – контур здания будущего, устаревшего не меньше, чем само метро, оформленное в футуристическом стиле 1970-х.