- Изготовиться пращникам, - бросил Касваллаун. Потом вздернул бровь: - Они хотят завладеть землей бриттов? Они получат нашу землю - по крайней мере, ее камни! еще прежде, чем успеют высадиться. Горфан Гуаллт поклонился, отходя, но сын Бели жестом остановил его:
- И передай Ллисгадруду Эмису - пусть примет командование на себя. Я буду… занят.
- Да, бренин.
Кромка берега: Гай Юлий Цезарь
Так и записать: узнав о том, что галлы многократно получали помощь из Британии, Цезарь, дабы прекратить эти… эти… гм, свинства с их стороны… да, записать: бесчинства… кстати, говорят, свинья у них священное животное… нет, это записывать не надо. Итак, Цезарь грузит свое войско на корабли и с двумя легионами переправляется… перепРавляется, а не перепЛавляется! - на земли бриттов, дабы покарать сей народ. Записал? Говорят также, что остров бриттов весьма обширен и по совокупности своей разделен на три… нет, "на три" уже было раньше… запиши: на четыре части, называемые Ллогр (о Юпитер, и как они выговаривают такое варварское слово!), Альба, Кимра и Корнуолл. Правит же ими, как говорят, император Кассивелаун… откуда я знаю, какие буквы там удвоенные?! Вот победим - расспросим пленных, они по буквам продиктуют. Пока пиши как хочешь, потом подредактируем. Так… император Кассивелаун, муж властный, жестокий и могучий. Кстати, это, наверное, он стоит на холме. Золотой торквес на шее… да он и без торквеса выглядит императором. Серьезный противник. Допишем позже. Мой меч и шлем!
Кромка битвы: Касваллаун
Я не могу устроить бурю, но ветры всегда послушны сыну Бели. Я собираю вас - буйные ветры всех сторон света. Вы для меня сегодня - словно стрелы в колчане. Пока только в колчане - но ждать осталось недолго! Я выпущу вас на врагов… нет, не на этих солдатиков в блестящей броне, а на их корабли. Мне не подвластны морские глубины, но когда над берегом ярится ураган, то и морю приходится несладко. Римляне высаживаются. Их встречает град камней - да, их панцирям это почти не причиняет вреда, но камни бьют и по ногам, и по лицам. А теперь пора и послать ветер. К берегу. Пусть камни летят легче.…Море уже волнуется. Корабли, едва поставленные на якоря, кажутся стаей взволнованных гусей. Погодите, то ли еще будет. Я ведь только начал. Ну, Цезарь? Ты хотел напугать нас мощью римских легионов? Я испугался. Дрожмя дрожу. Правда, твои корабли дрожат сильнее. Мои ветра крепчают, и твоим кораблям недолго держаться на якорях. Что ты предпочтешь? - бежать или погибнуть здесь? Ведь твои два легиона против всего Прайдена - это ничто. Бежишь. Есть чем гордиться - от меня бежит Цезарь.…Но мне не потопить эти корабли здесь, на мелководье. А в открытом море у меня нет власти даже над воздухом. Манавидан! Умоля-а-аю: пошли бурю!!!Молчишь…
* * *
Марх стремительно прошел тропами Аннуина - на восток. В Ллогр. В Каэр-Ллуд. Спросить Касваллауна, что за напасть угрожает Прайдену. Король Корнуолла обнаружил, что не он один пришел к бренину с этим вопросом. Здесь были вожди Кимры (даже Эудаф гонца прислал), кантии, икены, и толпа вождей Альбы (Марх, к стыду своему, и не подозревал, что на его родине столько правителей).Все они ждали Касваллауна. А его не было. Соответственно, оказалось более чем достаточно времени на разговоры, сплетни, пересуды. Марх рассказал о своем странном видении нескольким вождям с Севера (один из них, назвавшийся Ирбом, слушал особенно внимательно), но никто не смог объяснить этот странный образ. В общем, на все вопросы должен был ответить Касваллаун. Когда, наконец, появится.
* * *
Он въехал в Каэр-Ллуд как человек - на колеснице. И было заметно, что волосы его, прежде золотые, как у всех детей Бели, теперь… хорошая строчка для бардов: "сын Бели - побелел". Звучит красиво. Гораздо лучше, чем - поседел. Морщины прорезали лицо Касваллауна; он казался человеком, в одночасье состарившимся. Нет, не казался. Он им и был. Его жена Флур, дочь Мигнаха Горра, выбежала навстречу - но бренин отстранил ее, спросив лишь:
- Уже здесь? Все? Она кивнула. Она не хотела пускать его к королям - видя, чем обернулась для него эта битва. Она не хотела, но понимала: не ей спорить с бренином. Израненный муж ей достанется позже. Сейчас он - только бренин, и принадлежит он Прайдену.
* * *
- Я хотел собрать вас, короли, чтобы сообщить… - Касваллаун криво усмехнулся. - Короче, вы собрались сами. И это правильно. Он тяжело опустился в кресло.
- Что это было? - спросил Дрем, сын Дремидида.
- Ты же видишь весь Прайден, от Пенгваэдда в Корнуолле до Пенн-Блатаон, - сын Бели опять усмехнулся. - Значит, ты видел и их. Вот и расскажи. Дрем вышел на середину, прикрыл глаза и начал:
- Я видел копье, изостренное для удара. Я видел меч, нацеленный в спину. Я видел топор, занесенный над священным дубом. Видел слепого, который хочет выколоть глаза зрячему. Видел раба, изготовившего веревки, чтобы обращать свободных в рабство. Касваллаун медленно кивнул, спросил:
- Рискнет ли кто‑нибудь истолковать эти видения? Дрем, сын Дремидида никогда не ошибается, не ошибся и на сей раз. Ну? Короли молчали. Даже понимая - почти понимая - что всё это значит, они не осмеливались произнести страшные слова.
- Ну что ж, - нахмурился бренин, - видно, толкователем придется быть мне. Слепой - это огромная империя римлян, страна, забывшая своих богов, - и теперь стремящаяся превратить всю огромную южную землю в такой же слепой мир.
- Но это просто глупо, - подал голос Дигифлонг с восточного побережья. - Страна без богов мертва. Это всё равно что срубить яблоню и ждать от нее плодов.
- Не совсем так, - покачал головой Касваллаун. - Вместо богов у них Законы. Римляне воздвигают им храмы, совершают обряды, приносят жертвы…
- Законам?! - перебил Хуарвар, вождь племени из Лотиана.
- Да. Эти обряды у них может совершать даже тот, кто открыто смеется и над богами, и над обрядами, кто издевается над всем священным. Но и насмехаясь, он проводит все обряды в срок - чтобы крепла их империя. И она крепнет.
- Топор, занесенный над священной рощей… - медленно проговорил Ирб, низкорослый каледонец, раскрашенный вайдой. - Раб, изготовивший веревку для свободных.
- Вам еще нужны толкования? - мрачно спросил Касваллаун. - Или и так всё ясно?
- Подожди, - вскинулся Дунард, вождь с севера, - но чего же хотят эти… как их?
- Римляне.
- Заменить наших богов на свои мертвые законы?
- Да.
- Но это безумие! Мы будем драться с тем, кто посягнет на наше имущество. Вдесятеро яростнее мы станем сражаться с теми, кто захочет завладеть нашей землей. Но за наших богов мы будем биться до последней капли крови! Зал загудел. Касваллаун дал им покричать, а потом могучим рыком военного вождя перекрыл весь шум:
- Так за богов - до последней капли?!И согласный рев был ему ответом.
Кромка торжества: Касваллаун
Короли Прайдена, вы поняли главное: римлянам не нужна военная добыча. Им даже не нужны наши земли. Они хотят уничтожить наш мир - наши обычаи, наших богов. Нашу душу. И вы готовы встать на защиту.…камень с сердца. Я боялся, что придется вас убеждать. Сегодня, именно сегодня, а не в тот день, когда от горя умер Карадауг, я стал бренином Прайдена. Сегодня день моего торжества… и я солгу, если скажу, что мне оно не нужно. Вран знает: я рвался к власти не ради себя - а ради Прайдена. Сегодня я ее достиг - высшей власти. Сегодня вы все, короли Прайдена, - стрелы в моем колчане. Стрелы, которыми мы поразим римлян.
* * *
Касваллаун устало откинулся на высокую спинку кресла. Сделал знак рукой слугам - чтобы обнесли королей вином и едой. Это заставило умолкнуть даже самых возмутившихся намерениями римлян. Сын Бели чувствовал, как по его лбу катится пот: после той битвы даже такое нехитрое дело, как совет, было ему не по силам. Но стирать пот бренин не собирался - едва ли кто заметит эти капли. Пусть текут. А вот жест - увидят все. Сам он от еды отказался - нечего расслабляться, не время. Только сделал глоток вина - вернуть силы. Заговорил, по-прежнему не вставая:
- Что ж, короли, осталось лишь решить, сколько войск соберутся в Каэр-Ллуд к концу зимы. Пока вы думаете, скажу я. Мои катувеллауны считают, что свобода стоит дороже жизни. Поэтому все мужчины, способные носить оружие, выйдут в бой. И все мальчишки, владеющие пращой. И все старики, знающие заклятия… да и все женщины, искусные хоть в одном из этих умений. Тишина. И только голос верховного короля:
- Если мы победим - никакие жертвы не будут напрасны. Если же мы потерпим поражение - народу катувеллаунов не стать рабами римлян! Тишина.
- Так сколько воинов дадите вы?
* * *
Они называли… иногда перекрикивая друг друга, словно в хвастовстве состязаясь. В самом деле, если мой сосед дает сотню колесниц и две сотни пеших, то мне зазорно дать меньше… высмеют еще. Касваллаун слушал молча, кивал. И пытался понять, сколько войск приведет с собой Цезарь, когда утихнут зимние шторма. В том, что римлянин вернется, сын Бели не сомневался ни мига. Войско бриттов росло на глазах, собираясь в армию, которой доселе не видел Прайден. А бренин хмурился, размышляя: какую часть от непобедимой армады Цезаря составит это воинство - половину? или повезет - две трети? или всё гораздо хуже - четверть? Невозможно догнать горизонт. Невозможно превзойти того, чьи силы неведомы… Невозможно, но необходимо. Но вот всё сказано. Войско обещано больше большего. И вряд ли хоть один вождь или король нарушит слово.…Короли уже поднялись и стали неспешно расходиться, когда Касваллаун негромко произнес: