- Ты неправ, Марх. Луна прекрасна в небесах - но стократ красивее блики ее на глади озера. Но кто сравнится с Луной в молчаливом торжестве ночи? Так и твоя мать - ей нет равного, и да и не может быть. Зато возле нее всегда тот, в ком отражается ее сила.
- Не будь я ее сыном, я бы не думал об этом. Но люди меряют любовь иначе…
Кромка чар: Рианнон
Да, ты не первый и не последний. Но сейчас - единственный для меня. Разве этого мало? Ты так прекрасен, Там Лин! Прекрасен своею любовью, которой отдаешь самое лучшее, что есть в твоей душе, своей способностью открываться навстречу чуду, отзываться красоте, как серебряная струна. И мне так легко с тобой, так хорошо. Я радуюсь твоей радостью, люблю твоей любовью, надеюсь твоей надеждой. Ты так хорош, Там Лин! И так хрупок, как только может быть человек. Но я сберегу тебя. Я наложу на тебя сотню заклятий. Превращу твою жизнь в волшебный сон - ласковый, светлый, беззаботный. И ты будешь мой. Навсегда мой.
Кромка осуждения: Араун
Рианнон, Рианнон… Тебя называют мудрой, но иногда мне кажется, ты сама не ведаешь, что творишь! Быть игрушкой, пусть даже любимой, зависеть во всем, пусть даже от самой нежной и прекрасной из женщин - что может быть ужаснее? Жаль юношу. Истает словно свеча, превратится в тень самого себя. И все это - под участливо-заботливым взглядом Рианнон.
Кромка ревности: Рианнон
Ты, конечно, ни слова не скажешь, Араун. И ни в коем случае не станешь вмешиваться. Вот и хорошо. Какое тебе дело, до того, кто делит мое ложе? И какое мне дело до твоих мыслей? Да ты просто завидуешь мне, владыка Аннуина! Завидуешь тому, что я могу, наконец, любить кого‑то не ради великой цели, а просто… просто для себя. И он принадлежит мне безраздельно. И навечно - уж на этот раз я постараюсь, чтоб никто и ничто не смогло отнять у меня того, кого я люблю. Хватит! Сархад, Манавидан, Мейрхион, Пуйл - сколько можно терять?!
* * *
- Хм, - кривится Марх. - Какой мужчина, если, конечно, он действительно мужчина, согласится быть живой игрушкой?
- Рискну тебя разочаровать, - промурчала Ллиан, - настоящая женщина на это не согласится тоже.
- Ну а этот флейтист?
- Не знаю, - хитро скосилась сидхи, - кого ты называешь действительно мужчиной, но от мира грез он устал довольно быстро.
Кромка тревоги: Рианнон
Тебя что‑то тревожит, печалит? Не может быть! Вся волшебная страна на твоей ладони. любое твое желание исполняется прежде, чем ты успеешь о нем подумать. Ты говоришь, что хочешь развеяться, увидеть земли людей. Чудачество, конечно. Но пусть будет по твоему. В сумерках ты сможешь пройти по кромке - вот только за нее я тебя не пущу. Прости, это слишком опасно.
Кромка сумерек: Там Лин
Кто ты, девушка? Что делаешь ты в этих холмах? Разве не знаешь ты: не миру людей принадлежат они. Властвует здесь Белая Королева, и кара ждет того, кто осмелиться пойти против ее воли. Беги, беги прочь отсюда! Я кричу тебе это, а хочется звать "останься!"Ты… такая теплая. Ты живая. Она прекрасна, а ты - теплая. Уходи. Уходи немедленно, здесь слишком опасно!
Кромка власти: Рианнон
Что, Там Лин, узнаешь? Узнаешь этот мечтательный взгляд, это ожидание чуда, эту веру в несбыточное? Она так похожа на тебя! Зачем же ты гонишь ее? Ей здесь самое место - в стране Воплотившихся грез. Что ж, она останется здесь - как и ты. В чудесной грезе. Нам очень полезны такие смертные. Оставайся, девушка. Любуйся вечно моим Там Лином, я не возражаю.
Кромка свободы: Там Лин
Не слушай ее! Не поддавайся ее чарам, прошу! Не изменяй миру людей! Да, там нет этой чудесной красоты, да, там всё подвержено смерти и тлену - но там есть то, чего не найдешь в Стране Волшебства не найдешь: теплое сердце. И искренняя любовь. Не внимай колдовским песня Белой Королевы! Беги прочь. Ты не хочешь расставаться со мной? Так вот моя рука. Не разжимай пальцы. Что бы ни было - держи крепче!
Кромка заклятия: Рианнон
Нет! Не пущу! Не отдам! Ни за что! Пряди тумана, еще миг тому назад такие невесомые, сейчас оплели, стянули петлями, словно цепкая паутина. И то - пробовал ли ты когда‑нибудь разорвать шелковую нить, Там Лин? Она натягивается, врезается в тело, но не рвется! Тебя не удержали объятия, дерзкий, так удержат чары! Бейся теперь бессильным мотыльком, тщетно пытаясь освободиться от мира, где ты был всемогущ!
Кромка усилия: Там Лин
Любые ледяные замки лужей растекутся под лучами весны. Бессильно чародейство против живого чувства. Видела ли ты, Рианнон, сколько усилий нужно человеку, чтобы смести паутину? То смертоносное кружево, в котором гибнут мошки, - его человек уничтожает, лишь случайно задев. Я стремился к тебе… и, быть может, остался бы с тобой, ни вздумай ты посадить меня в клетку. Твои чары опадают пеплом, Рианнон. Я - свободен. Придумывай любое колдовство, но я уйду от тебя так же, как и пришел.
Кромка гнева: Рианнон
Глупец! Трижды глупец! Ты даже представить не можешь, на что себя обрекаешь! как будешь мучаться в том болоте повседневной серости, в которое сейчас так стремишься. Как станешь презирать и себя, и ее. Сожалеть об утраченном. Каким жалким и омерзительным будешь себя казаться - да скорее всего и станешь на самом деле. Но ничего, я покажу тебе. Воочию. И Там Лин превращается в чудовище: то ли жабу, то ли змея. Жуткого. Уродливого. Мерзкого.
Кромка насмешки: Там Лин
Рианнон, ты полагаешь, люди не умеют отличать видимость от сущности? морок от яви? Или ты судишь о людях по себе? - ведь и слепому видно, что во мне больше нет и на волос любви к тебе, но ты упрямо стремишься удержать меня. Зачем я тебе нужен, Рианнон? Я уже покинул твой мир. Пусть мне еще не удалось пересечь границу, но сердце мое уже там, с людьми, с этой отважной девушкой, которая удержит меня, во что бы ты не превращала меня. Неужели я тебе нужен, как вещь? Ведь чтобы удержать, тебе придется навеки усыпить меня. Зачем тебе спящий красавец, Рианнон? Я был лучшего мнения о тебе. Быть может, не стоит расставаться врагами? Я мог бы много светлых песен спеть о тебе людям - так не уничтожай их все прежде первого слова.
Кромка ярости: Рианнон
Хорошо, Там Лин. Пусть ты не поддашься обыденности, сумеешь не утратить свет Волшебной Страны - я могу в это поверить. Я вижу его отблеск в твоих глазах. Ты сам стал светом и огнем. Но ты, девушка, ты сможешь жить рядом с Пламенем? Не испугаешься? Думаешь, что достойна? Дышит пламя яркоеПеплом и золой. Вьются змеи жаркиеВ пляске огневой. Жить среди пожарищаХочется тебе? Из огня да в полымя, От беды к беде?
И - Там Лин становится пламенем. Но почему же мне больно смотреть на этот огонь? Почему его языки будто насмешничают надо мной? Почему я слышу этот голос… опять! "Ну и ну, Рианнон. У тебя, похоже, входит в привычку удерживать любовников силком. А я‑то думал, что я один удостоился этакой чести!" Сархад. Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты.
* * *
Рианнон замахнулась на кого‑то невидимого, а потом ее руки бессильно упали вдоль тела. Нить заклятия порвалась. Там Лин снова обрел свой истинный облик, чуть не сбив с ног свою спасительницу. Они все еще крепко сжимали друг друга в объятиях, но юноша не мог оторвать взгляд от Рианнон. Ее лицо исказили гнев, ярость, боль. И одновременно она стало каким‑то… очень человеческим, что ли."Если бы я знала вчера, то, что знаю сегодня - крикнула Белогривая, - я бы сама вонзила тебе нож в сердце!"Словно в ответ на ее слова, подул резкий ветер, фигура богини заколебалась и - растаяла вместе с обрывками тумана.
* * *
- Чудесная история. - Марх скривился, и по его тону было ясно, что он отнюдь не считает всё это чудесным. - Расскажи это любому барду, он в восторг придет. Но мне‑то зачем? Не первый и не последний любовник моей матери… надеюсь, я не обязан знать всех поименно?
- История Там Лина касается и тебя.
- Я здесь при чем?
- При сестре.
Кромка мира людей: Рианнон
Дочь дерзкого мальчишки, осмелившегося бежать от меня! Часть его. Быть может, я радовалась бы тебе, будь он мне верен. Он бы играл на флейте для тебя, ты бы росла в волшебстве музыки… довольно! Он бросил и тебя и меня, и я не хочу, чтобы рядом со мной было живое напоминание о предательстве этого глупца. Живое. Живому место среди живых. Вот и расти в мире людей.
* * *
- Я хотела предупредить тебя, Марх. Рианнон отдаст ее тебе, как только малышка чуть окрепнет. Тот не ответил: слишком неожиданным оказался для него такой поворот дел.
- Ты ведь будешь любить ее, Марх? Будешь заботиться о своей сестренке? Она такая светлая, такая легкая - как перышко, такая красивая - как цветок на лугу…Король прищурился, вслушиваясь в неразличимую для смертных музыку тишины:
- Как светлое перышко… как белый цветок… Беляночка. Гвен.
* * *