Кромка миров: Марх
Итак, я заперт в Корнуолле. Мало нам было проигранной битвы, так еще и это! Хороший из меня получился король Аннуина: священных свиней не вернул, в Аннуин войти не может, от Гвидиона бежал, от Гвина прячется - и будет прятаться вечно. Всецело оправдал надежды матушки. Проклятье! Я не стану забиваться в нору, как зверь, и дрожать там в страхе! На Гвина должна быть управа. Не может быть, чтобы его нельзя было одолеть… или обмануть. Я подниму силу Корнуолла. Старейшие эрлы мне не откажут. Быть может, Гвин и сильнее каждого из нас - но вместе мы с ним справимся. Одним ужасом преисподней будет меньше. Я ведь тоже не чужд силам преисподней. Я направлял мощь курганов на римлян - так что мешает направить их на Бледного? Я король Аннуина - и никакой подземной твари не отнять у меня мой мир!
* * *
Вороной конь скакал по Корнуоллу, вслушиваясь в землю. Он искал след Серебряного Кабана. Тропа привела к землянке в лесу. Марх сменил облик, наклонился, чтобы войти туда, и… начал спускаться. Лестница из древних толстых корней вела и вела вниз. Сплетения корней образовывали не только ступени, но и стены этого странного подземного дворца, превращаясь в живые узоры. Это было красиво и на удивление уютно. Подземный мир, не внушающий страха, - какая редкость. Снизу лился мягкий белый свет. На этот раз Гургин был в обличии человека с серебряными волосами, они и сияли.
- Ну, здравствуй, король. Пришел за советом?
- Да, Кабан.
- Гвин? Марх кивнул.
- Но разве Араун не объяснил тебе уже всё?
- Я не смирюсь. Я одолею Гвина. Помоги. Ты же обещал мне помощь. Гургин вздохнул:
- Гвин разделался бы со мной за пару мгновений.
- Он настолько могуч?
- Это же сын Нудда.
- А если объединить силу старейших эрлов? Гургин молчал.
- Силу курганов? Гургин молчал.
- Неужели во всем мире никто не может сладить с ним?!Гургин пожал плечами:
- Если ты напустишь на него Ниниау и Пейбиау - возможно, ты победишь. Только не сверкай глазами от радости, а подумай прежде, что станется с миром, если Гвин уничтожит хотя бы одного Быка. Ты готов платить такую цену за свою возможность гулять по Аннуину? Марх опустил голову. Потом спросил:
- И больше никто?
- Сам Нудд. Только он почему‑то веками не останавливает Гвина. Король тяжело вздохнул.
- Не исключено, что с Гвином могли бы справиться ученики Нудда.
- Ученики?! У Нудда есть ученики? Кто? Где они?!Гургин ответил с усмешкой:
- Про одного я знаю точно: он в замке твоей матери. В темнице.
- За что? Его можно освободить? Гургин приподнял брови:
- Ты хочешь освободить Сархада Коварного? Марх застонал сквозь сжатые губы.
- Между прочим, - с ехидцей продолжал Кабан, - освободить его тебе не удастся: тот, кто хоть раз слышал имя Сархада, никогда не найдет входа в его темницу.
- Не издевайся. Я слышал о нем достаточно, чтобы понять: лучше десять Гвинов, чем один Сархад.
- Марх. Гвин неодолим для нас. Смирись.
- …и мне, как безногому калеке, вечно ползать по этому клочку земли, гордо именуемому моим королевством.
- Не сме-ей! - от мгновенно вспыхнувшего гнева облик Гургина поплыл: уже не человек, еще не кабан. - Не смей так говорить о Корнуолле! Не смей так говорить о стране, доверившейся тебе!
- Прости. Я сказал от горя…
- Нет причин для горя, Марх. Меня не сторожит Гвин, но я не рвусь за пределы Корнуолла. Здесь древние силы до сих пор живут бок о бок с людьми, нас не топтали римские легионы, наши святилища не гибли в пламени… Нет в Прайдене лучше места, чем Корнуолл! И мне нечего делать за пределами нашей страны.
- Наверное, ты прав. Будь для меня открыты дороги - может быть, я и пренебрегал бы ими. Но я вынужден прятаться… и это давит тяжелее тюремных цепей.
Кромка отчаянья: Марх
Динас, давай поговорим… Ты ведь выслушаешь меня, правда? Даже если я буду говорить глупости. А я постараюсь говорить их поменьше. Дождь за окнами. Мелкий, холодный. Края тучам не видно. Наверное, это называется ужасной погодой - но это если идти куда‑нибудь. А мне никуда идти не надо. И даже нельзя.…Хотя мы и проиграли Битву Деревьев, но мы же ничего не потеряли, верно? Почти ничего. Мы с Арауном вернулись целыми и невредимыми, Мирддин… Мирддин, наш нежданный союзник, наш чудесный помощник… да, Мирддин исчез, да только я чувствую: дороги по-прежнему живы. Значит, он очень хорошо спрятался. Его не найти. Свиней Аннуина мы не вернули, но за столько веков и я, и Араун, и Гвидион убедились: Аннуин существует и без стада. А Гвидиону его добыча не в помощь. В этой битве мы ничего не обрели - но и ничего не потеряли. Не такое уж это и поражение. А что теперь заперт в мире людей - так мне Араун объяснил: это тоже не беда. Я нужен Аннуину как живой талисман. Могу что‑то делать… могу не делать ничего. Смирно стоять в своем стойле. Сено есть, ячмень дают - радуйся жизни, Конь! Д-да, я обещал говорить поменьше глупостей. В мире магии мы выиграли войну с Римом. В мире людей… да, легионы здесь еще остались, да, иногда вспыхивают схватки, даже сражения бывают - но судьба легионов предрешена. И если я не могу больше ходить по всем курганам Прайдена, то ко мне‑то придти могут - те воины, что захотят обрести силу "бессмертных" смертников. Значит, и в нынешних битвах с римлянами от меня есть польза. Значит, почти всё у нас в порядке. А потери - они незначительны. И думать о них не стоит. Я правильно говорю, Динас?…вот если бы я еще мог так же думать!
* * *
Для Марха настало странное время: спокойная жизнь. Сын Рианнон сделал всё, что мог, и той цели, что звала и гнала, больше не было. Войны - что в мире людей, что в мире магии - теперь шли без него. Он вычерпал себя досуха. Исчерпал свою силу - и не магическую, отнюдь. Силу души. Наверное, если бы не дар Скатах, - он бы сейчас умер. Так, как умирают истинные герои: совершив все положенные подвиги, дав бардам темы для песен на полтыщи лет вперед - и уже неважно, победы это были или поражения. Есть о чем петь. Тот-Кто-Бродит-В-Курганах умер. Его больше не было. Не было и неистового черного Жеребца, Короля Аннуина. А он? Он король Корнуолла, длинной полосы земли между двумя морями. Король людей. Не всё же, в самом деле, оставлять свою страну на Динаса. Что там должен делать король у людей? - объезжать землю, выслушивать жалобы на свинью, сожравшую на чужом поле зерно, судить, кому по праву принадлежит во-о-он та канава… Этим тоже надо заниматься. А на Бельтан и Лугнасад придет она - легкая как лунный блик и такая же прекрасная.…правда, последние годы она всё чаще пытается приходить не только в эти праздники.
* * *
Тишина летнего вечера. Ласточки режут воздух крыльями и над вершинами ближайших деревьев, и так далеко в вышине, что едва глаз достает, - у самых перистых облаков. Марх, объезжавший страну, как и подобает королю, остановился на ночлег у реки. Оглушительно пахло лилиями, даром что в мире людей их не было. Король нахмурился: "Сколько раз повторять тебе…"Запах лилий не исчезал. Марх вздохнул: невозможно спорить с упрямицей - и свернул. Ллиан, увенчанная лилиям будто короной, улыбнулась ему.
- Я хотела рассказать тебе свежую сплетню волшебной страны. О твоей матери. Марх досадливо поморщился. Сидхи покачала головой:
- Эта сплетня касается и тебя.
- Меня? Ллиан улыбнулась и начала… нет, не рассказывать. Она начала ткать ковер видений, так что минувшее грезилось явью.
Кромка сумерек: Рианнон
Как хорошо возле реки летним вечером! Ветер задумчиво перебирает тростник. Темный берег и светлая полоса реки - словно песня на два голоса: перекликаются, вторят друг другу, вьются, пока не растворятся в сиреневой дымке. И вдруг - или показалось? - в вечернюю тишину вплелся голос флейты. Зря, ой зря, неведомый флейтист, тревожишь ты душу сумерек. В такие вечера границы смежаются - и неизвестно, кто слушает тебя на том берегу. Но поет флейта. И голос ее раздвигает невидимые завесы - и вот уже по голосу флейты, словно по чудесному мосту, можно уйти в грезу. Ну же! Решайся! Лунный луч через ручейСтанет нам мостом. Мы сквозь сумерки с тобойПрямо в ночь войдем. Гаснут, вспыхивая вновьИскры серебра. С нами эльфы танцеватьБудут до утра.
* * *
- Кто же это был?
- Его имя Там Лин. Не знаю, чем он был славен кроме своей свирели.
- И моя мать увела его в Аннуин?
- Любой юноша, увидев королеву Рианнон, пошел бы за ней как тень.
Кромка Аннуина: Рианнон
Труден ли этот шаг? Легко ли оступиться, захлебнуться сомнением, отказаться от несбыточного в последний миг, чтоб потом сожалеть о нем - вечно? Быть может, другим он и труден. Но не тебе. Ты идешь вперед - потому что знаешь: на том берегу бытия ждет тебя та, о ком ты мечтал. Я протягиваю тебе руки, и наши ладони соприкасаются. Весь мир замирает - под стать твоему сердцу. Лишь одна улыбка. Лишь один вздох "Ты пришел!"Пойдем же, милый, под сень деревьев: уже светят призрачные огоньки, уже кружится в танце колдовской народ. Мимо замковых руин, Мимо темных водМчится, мчится все быстрейДивный хоровод.
Пусть утром мир снова станет привычным и простым - какое тебе дело? Ты исчезнешь вместе с порождениями тумана и звездного света, уйдешь вместе с нами в страну Волшебства. Но взгляни, бледнеет ночь, Меркнет лунный свет. Гонит, гонит эльфов прочьЗолотой рассвет. Где ночные плясуны, Музыканты - где? Лишь расходятся кругиРябью по воде.
* * *
- Сколько их таких было у нее… И еще будет. Зачем ты рассказываешь мне о нем?! Очередной любовник матери - почему я должен слушать об этом?!