Кромка битвы: Гай Светоний
Приказываю сдать Лондиниум. Приказываю отступить с максимальной быстротой. Что? Мирные жители, которые не успеют? Это не моя забота! На войне нет мирных жителей. На войне есть победители и побежденные. Победитель - быстр, умен и удачлив. Мне нет дела до глупых и медленных. На этом проклятом острове мы ведем войну не с народом. Мы ведем войну с землей. Живой землей. В этом можно не верить - но она не станет мертвой, пока ее не убьют. А неверившие… это глупцы. Мертвецы. Я в их богов верю. Выжигая святилища, я верил - о, как я верил в них! Я верю в силу их священных рощ. Вырубая деревья, сочащиеся кровью, я верил в них сильнее, чем эти раскрашенные дикари. Я верю, всем сердцем верю в мощь друидов. Ни один не ушел от меня живым. И я верю всем слухам о бессмертных воинах с синим узором. Верю в их силу и ярость. Верю, что есть лишь один способ их убить. Верю. Пока они есть - я верю в них. Потом я их уничтожу. Как рощи и друидов на том островке. И тогда в них верить - перестану.
* * *
Синяя волна обрушилась на Лондиниум - чтобы растечься по городу алым морем. Все, кто не успел уйти, были уничтожены. Не различали не только мужчин и женщин, не различали даже римлян и бриттов. Раз ты жил в городе при римлянах - ты их союзник и будешь казнен. Пьяные от крови больше, чем от густых иноземных вин, войска Боудикки обрушились на следующий город - Веруламиум. Бойня повторилась и там.
Кромка поражения: Бендигейд Вран
Соленые капли падают на меня. От резкого запаха крови становится дурно, и хочется бежать… только некуда бежать бренину Прайдена, и не может сдвинуться с места череп. Андрасте алчет власти. Андрасте алчет крови тысяч, которые сделают ее могущественной. Как мне удержать тебя, безумная богиня икенов? Потоки крови дают силу, ты права, но - ей не сравниться с той, которую обретают мирные боги. Они переживут любые нашествия, а ты, Андрасте, ты… ты дерзаешь мериться могуществом с богами Рима. Андрасте, опомнись! Вслушайся в своих врагов. Ты хочешь помериться с ними числом кровавых жертв?! Ты проиграла это состязание, проиграла не начав его. В их честь веками льется кровь, и кого! - лучших бойцов. А в чьей крови купаешься ты?!Мирные жители, не успевшие убежать? Младенцы? Семнадцать тысяч казенных - моя кость дрожит от известия о таком количестве убитых пленных, но, безумная Андрасте, сколько из них воинов?!Опомнись, молю! Ты учишь бриттов убивать безоружных. Ты приучаешь их тешиться победой над слабым. Даже бойцы этого бешеного Коня - Марха - даже они привыкают не встречать подлинного сопротивления. Андрасте, не надо! Не стремись к величию. Повели этим двоим, обезумевшим от ненависти, остановить жертвоприношение. Иначе ты захлебнешься в другой крови. В крови бриттов.
Кромка торжества: Виктория
Кто‑то из этих дикарей возомнил себя мне равным? Мне, прославляемой легионами? Мне, летящей от песков Африки до этих болот? Мне, воспеваемой в тысячах храмов? Мне, золотом сияющей с миллионов монет? Мне?!
Кромка леса: Гай Светоний
Убивают всех в Веруламиуме? Не страшно. Пусть лучше вырежут один город, чем десятки. Говорят, у них в двадцать раз больше войска, чем у меня. Я не могу защитить от них ни один город. Но я могу их уничтожить. Здесь, на этой лесной дороге. Очень узко. Всё их огромное преимущество в числе (даже если двести тысяч - это только воины; а мне думается, их посчитали вместе с обозом) - всё это ничего не будет значить перед ударом наших копий и ливнем стрел. Передать легионам: пусть синетелых бьют в горло. Остальных - резать как свиней!
Кромка миров: Марх
Они боятся, моя королева. Дрожат чужеземные воины, символ которых - крылатый конь. Заморское название… никак не выучу. Пегий? пес? что‑то такое. Их разбил еще Каратак - и спустя десятилетия они не могут опомниться от ужаса встречи с силурами. Они боятся тебя, даже не видев твоей армии. Ты победишь, я верю. Их так мало, богиня моя! Их в двадцать раз меньше. Их символ - кабан. Одолей его - и станешь истинной Королевой Британии.
* * *
Есть такая богиня - Дисциплина. Не столь знаменитая и чтимая, как Виктория, но не менее могущественная. И служители ее - все легионеры. И не найдется в Прайдене бога, способного сокрушить ее.…о чем еще говорить? О тактическом преимуществе римлян? О выкрошенных рядах бриттов? О копьях, уничтожавших самых яростных бойцов Боудикки? О стрелах, летящих из леса с двух сторон? О том, что воюют не числом, а умением? Вспоминать цифры: восемьдесят тысяч убитых бриттов против четырех тысяч павших римлян? Повторять ли слова о том, что Боудикка, увидев разгром своей армии, приняла яд?
* * *
Она рухнула в курган, истекая кровью. Раненая, но сраженная не мечом римлянина, а отчаяньем. Марх подхватил ее на руки.
- Мы проиграли… - хрипит она, и кровь выступает на ее губах.
- Нет, моя королева, нет! Ты не можешь потерпеть поражение!
- Нас разбили… Мне не по силам Кабан. Их Виктория… я слаба перед ней…
- Богиня моя! Нет. Я клянусь тебе, я даю слово бренина: ты одолеешь Викторию! Она склонится перед тобой!
- Поздно…
- Никогда не поздно! Он кладет ее на жертвенный камень и кремневым ножом сечет собственное запястье. Густая багровая кровь течет… Боудикка ловит капли мертвеющими губами.
- Пей, моя Победа, пей! Пей, чтобы вернуться к бриттам в сиянии славы! Рано или поздно… но нет, никогда не будет поздно! С Победоносной спадает смертная плоть. Человеческое в ней умерло, и отныне быть ей чистой яростью и сущей Победой. Ржут незримые кони. Гремят колеса незримой колесницы. Уйти Победоносной за пределы бытия, чтобы потом вернуться к людям. И склонится Виктория перед ней.
Навал на вал
Два голоса - через всю Альбу. Два беззвучных голоса. Их не слышит ни один человек. Да и нелюдь не очень‑то слышит их. Но это неважно. Голос земли: "Марх, они строят вал".Голос преисподней: "Знаю. Не нападать!"Мир людей: "Марх, они возводят каменные стены и башни!"Аннуин: "Пусть".Советник: "Эта стена станет неприступна".Король: "Она неприступна уже сейчас. Ждать".Порыв: "Терпеть вражью стену на своей земле?!"Приказ: "Ждать. Передай мои слова всем, кто способен подчиняться. Пусть ждут. Остальные… они станут быстрой победой для римлян".Гнев: "Сколько ждать, Марх?! Сколько?!"Твердость: "Столько, сколько я велю. Ждать, пока римляне перестанут нас бояться. Когда они уверятся, что пиктов легко побеждать. Когда их вал обветшает, как ветшает любое творение человеческих рук. Ждать. Я по горло в напрасной крови. Отныне бессмысленные потери будут только вопреки моим приказам. Отныне я верю не в могущество бессмертных и не в отвагу горцев, но только в собственный расчет".
* * *
Вал Адриана отрезал Альбу от Ллогра. По ту сторону стены росли города, на зеленых холмах белели портики римских усадеб со всеми удобствами, включая подогрев полов. Там цвела цивилизация, старательно забывшая о лютой дикости, бурлящей за болотами Девона, за прихотливыми изгибами Северна и уж тем более на каменной твердью Адрианова вала. Пикты были безумцами. Говорят, в жарких странах, куда только Цезарь и доходил, есть грозное животное с рогом на носу. Его кожу беспрестанно клюют птицы… и иногда до крови. Впрочем, этому диковинному зверю безразличны эти глупые птахи. А раны на коже - что ж, зарастут. Пикты, осмеливавшиеся на вылазки против Великой Стены, были столь же неопасны. Одни (дурачье!) осмеливались брать Стену в лоб. Другие, поумнее, пытались обплыть узкий перешеек, который она перегораживала, с запада. Участь и тех и других была одинаковой. Римляне смеялись над дикарями и гордились своей непобедимостью. Марх - ждал.
Кромка победы: король Марх
Кто‑то из великих сказал: "Короля украшает терпение".Не помню, кто именно автор этой фразы. Может быть, ее придумал я сам. Только что. Какой воин опаснее всего для своих? - трус. Кто опаснее труса? - трус, переставший бояться. Ибо страх заменял ему разум, теперь же не осталось ничего. Я слышал, что где‑то далеко на юге был город, стенами которому служила храбрость его воинов. Что ж, строители нашей замечательной Стены - явно не из этого города. Их могучее, грозное, великолепное сооружение - это воплощенный в камне страх. Страх перед дикой Альбой. Страх перед моими бессмертными. Вы были и останетесь трусами, воины в начищенной броне, расхаживающие по своему неприступному валу. И рано или поздно вы выйдете из‑под его защиты. Вы пойдете на север, не боясь нас.…и вот тогда‑то! Но до тех пор - ждать.
* * *
И снова два голоса звучат над Альбой. Тревожно: "Они строят вторую Стену!"Удовлетворенно: "Не стену. Всего лишь насыпь. Нет ни каменных стен, ни башен. Просто большой вал".С надеждой: "Так - нападем?"Твердо: "Нападем обязательно. Но чуть позже".Возмущенно: "Но чего ждать теперь?!"Спокойно: "Всё того же. Пусть они почувствуют себя в безопасности".