Всего за 60 руб. Купить полную версию
Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла, которая переформировывает кристалл в растворе, будучи неким невещественным полем, распределяющим частицы вещества. В психике таким "веществом" является внешний и внутренний опыт, организуемый согласно врожденным образцам. В чистом виде архетип поэтому не входит в сознание, он всегда соединяется с какими-то представлениями опыта и подвергается сознательной обработке. Ближе всего к самому архетипу эти образы сознания ("архетипические образы") стоят в опыте сновидений и мистических видений, когда сознательная обработка отсутствует. Это спутанные, темные образы, воспринимаемые как что-то жуткое, чуждое, но в то же время переживаемые как нечто бесконечно превосходящее человека, божественное. В работах по психологии религии для характеристики архетипических образов Юнг использует термин "нуминозное" (numinosum от лат. numen – божество), введенный немецким теологом Р. Отто в книге "Священное" (1917). Отто называл нуминозным опыт чего-то всемогущего, переполняющего страхом и трепетом, подавляющего своей властью, перед которым человек лишь "персть смертная"; но в то же самое время это опыт величественного, дающего полноту бытия. Иначе говоря, у Отто речь идет о восприятии сверхъестественного в различных религиях, прежде всего в иудео-христианской традиции, причем в специфически лютеровском понимании "страха господня". Отто специально подчеркивал, что нуминозный опыт есть опыт "совсем иного" (ganz andere), трансцендентного.
Юнг придерживается скептицизма: о трансцендентном Боге мы ничего не знаем и знать не можем. "В конечном счёте понятие Бога есть необходимая психологическая функция, иррациональная по своей природе: с вопросом о существовании Бога она вообще не имеет ничего общего. Ибо на этот последний вопрос человеческий интеллект никогда не будет в состоянии дать ответ; в еще меньшей мере эта функция может служить каким бы то ни было доказательством бытия Бога". Идея Бога является архетипической, она неизбежно присутствует в психике каждого человека, но отсюда невозможен вывод о существовании божества за пределами нашей души. Вот почему трактовка нуминозного у Юнга куда больше напоминает Ницше, когда он пишет о дионисийском начале, или Шпенглера, когда он говорит о судьбе. Однако есть одно существенное отличие – психологически идея Бога абсолютно достоверна и универсальна, и в этом психологическая правда всех религий. Архетипические образы всегда сопровождали человека, именно они и являются источником мифов, сказок и сновидений.
Некоторые образы являются выражением архетипов с неизбежной персонализацией, то есть преобразованными под нужды конкретной личности-сновидца. Поэтому важно учитывать, что значат символы для конкретного человека. "Возьмем, например, сон, в котором встречается число "тринадцать". Принципиально важно, верит ли увидевший такой сон в несчастливые качества этого числа или же сон указывает на иных приверженцев суеверий. Оттого, каков ответ на этот вопрос, будет зависеть и толкование. В первом случае необходимо учесть, что "заклятье" числа "тринадцать" еще довлеет над личностью сновидца (значит, ему будет не по себе и в гостиничном номере под этим числом, и в компании из тринадцати человек). В последнем случае "тринадцать" – не более чем неучтивое или даже оскорбительное упоминание. Очевидно, что у рационального человека это число лишено присущей ему эмоциональной окраски" "Обобщая, можно сказать, что верить сонникам крайне неразумно. Ни один встречающийся во сне символ нельзя отделять от личности его увидевшего, поэтому ни один сон не может быть истолкован прямо и однозначно, как это делает энциклопедический словарь, разъясняя понятие за понятием. У каждого человека столь индивидуален метод компенсирующего и дополняющего воздействия подсознания на сознание, что нельзя быть уверенным в том, что сны и их символика вообще поддаются классификации". Но существуют и часто встречающиеся типичные сюжеты, как: полет, падение, появление в общественном месте в голом виде, преследование дикими животными или борьба с кем-то бесполезным оружием, однако ВСЕГДА следует рассматривать их в полном контексте сна, не придавая им одинакового значения. Часто повторяющиеся сны могут указывать или на дефект в мировоззрении сновидца, обычно после психологической травмы, вызванной предубеждением против чего-либо, или на какой-то значительный поворот в судьбе в будущем. Кошмары же являются указанием на некий важный аспект, появившийся в жизни сновидца, или на конкретную проблему, задерживающую развитие индивидуума.
Анализ сновидений
Начинать надо с ДЕТАЛЬНОГО описания сна, не пренебрегая ничем. Обстановка (справа-слева), цвета (или их отсутствие), персонажи, их одежда, неувязки и эмоциональные реакции во сне – ВСЕ имеет значение. Детали – ключ к пониманию языка снов. Разбирая только сюжет, – мы стреляем из пушки по воробьям и шанс попасть очень незначителен. С другой стороны, привязка к деталям или разбор вырванного из контекста образа не дает нам увидеть общую картину и понять смысл послания.
Подход к каждому сну должен быть отстраненным, будто это не твой сон, а чужой. Нужно узнать все о символах, встречающихся в снах, но начиная анализ – все забыть. Каждый сон пусть будет новым листом, tabula rasa.
В первую очередь вспоминаем сон и выписываем общую идею, если таковая есть. Процесс выписывания также важен и не стоит им пренебрегать, делая разбор устно. Смотрим более детально и выписываем темы, которые возникли.
Следующее: нелепости, несоответствия в каждой теме. Постарайся их разглядеть, сопоставь с дневной жизнью, спроси себя: бывает так в дневной жизни? Выпиши эти нелепости-плеоназмы. Проговори вслух, в чем именно она состоит, где издевка-смысл-намек? Часто они являются "проделками Трикстера", своеобразным юмором бессознательного, указывающим на какой-то дефект или установку сознания (мешающую развитию личности).
Следующее: количество персонажей, их пол, "национальная" принадлежность, одежда, внешность. Отдели знакомых от незнакомых, посмотри, какую функцию они несут по отношению к сюжету. Формулируй предложения так, как если бы ты пересказывал событие маленькому ребенку. Выписывай все сказуемые в ряд, отдельно ото сна. Сказуемые – это твои действия. Они отражают твою дневную жизнь и состояние. Когда выпишешь их все из сна, посмотри, не имеют ли они аналога в твоей дневной жизни, не повторились ли они во сне. Возможно, на осознание его смысла у тебя уйдет не день и не два. Это не значит, что ты должен целыми днями сидеть над тетрадкой и "думать". Нет. Выдели время для работы со снами. Пусть это будет полчаса в день в определенное время. И делай, каким бы дурацким и бессмысленным тебе это занятие не показалось. Главное – соблюдать условия "состояния". Когда оно наработается, озарения по поводу снов начнут приходить в самое разное время – и в следующем сне, и во время обеда, и во время разговора с соседом.
Необходимо время от времени перечитывать свои старые сны, чтобы увидеть их последовательную логику, увидеть повторения, когда бессознательное на разные лады старается сообщить тебе что-то различными образами, действиями, символами и прилагательными.
Просмотр прошлых снов также помогает понять некоторые аспекты, что были пропущены в анализе, а также выстроить примерный ряд развивающихся событий, и, возможно, их предопределение.
Юнг в своей книге "Алхимия сна" понимал под архетипом содержание бессознательного, которое раскрывает себя сознанию всегда с некоторым искажением, привносимым в непосредственное восприятие культурой и индивидуальными склонностями человека. Он не ставил вопроса, как возникли архетипы и существует ли их наиболее истинная или первичная форма. Для европейца Юнга, мировоззрение которого впитало в себя классическую немецкую философию, архетип заведомо присутствует в психике подобно кантовской идее a priori как образ божественного ума.
Юнг пишет об этом так: "Душа – часть внутренней мистерии жизни, она имеет особую структуру и форму, как любой другой организм". Откуда произошла эта психическая структура с её элементами – архетипами, это вопрос метафизики, который, следовательно, остаётся без ответа. Это нечто данное, предустановленное, что присутствует во всех случаях. Так понимали архетип мыслители античности и Средневековья, и этим было всё сказано – однако, для науки третьего тысячелетия такой ответ о природе архетипа, вероятно, будет уже недостаточным.
Юнг описывает процесс индивидуации как психологическое путешествие (ещё один архетипический образ, который часто встречается в сказках).
Это может быть мучительная и скользкая дорога, и порой приходится ходить по кругу, однако опыт показывает, что на самом деле круг оказывается спиралью. На этом пути человека ждут опасности от столкновения с бессознательными областями души: и психические заболевания показывают, что они не мнимые, а настоящие. "Всё, что проявляется в форме образов, то есть символически, не является вопросом вымышленной опасности, но очень реального риска, от которого может зависеть судьба всей жизни. Главная опасность – в подчинении чарующему влиянию архетипов. Если мы уступим этому воздействию, мы можем прийти к мёртвой точке бездействия или к отождествлению с архетипической личностью".