Всего за 149 руб. Купить полную версию
Виталий немного взял себя в руки, почувствовав прикосновение холодной Жениной ладошки. Жена волновалась не меньше его. Ее глаза в лунном свете напоминали глаза девочки из сна: потерянные, удивленные, испуганные. Сергей Саввыч был, казалось, самым спокойным. Его внучка – Аглая – едва придя, поднялась наверх. Старик сказал, что так надо, что она подготовится и спустится, когда придет время. Какое время должно придти?...
Виталий с замиранием сердца переводил взгляд с одного знакомого предмета обстановки на другой, замечая, как темнота постепенно скрадывает привычные очертания, как лунный свет создает фантастичные образы. В глубине дома раздавались потрескивания, шорохи. В привычной ситуации все бы списалось на перепад температуры с дневной жаркой, на ночную прохладную, а теперь в голове роились странные предположения, одно нелепее другого.
Судя по глазам Жени, ее одолевали те же мысли.
Сергей Саввыч глянул на циферблат наручных часов и тихо проговорил: "Пора. Полночь". Тут же послышался бой часов. Хотя откуда взялись часы с боем? Ни Виталий, ни Женя не уважали таких. Может в этом состояла подготовка Аглаи?...
Лунный свет, как заправский светорежиссер, скользнул на лестницу…
…На самой вершине стояла девочка. В длинной, почти до пят, белой ночной сорочке. Босоногая, с распущенными по плечам волосами…
Разумеется, все присутствующие видели, что это внучка старика, но сквозь нее будто выступала более юная незнакомка. Как это получилось, никто не смог бы ответить, даже предположений не возникало. Как двадцатипятилетнее лицо смогло приобрести нужную детскость, в точности повторяя выражение, мимику полночной гостьи из странных снов.
Аглая – или кто? – спустилась с лестницы. На ее лице было любопытство, страх.
- Алиса? Вы видели Алису? – голос был детским, высоким, и то, что незнакомка обращалась к присутствующим, подтвердило, что она их видит, в отличие от содержания сна.
- А ты – не Алиса? – спросил Сергей Саввыч, он провел пальцем по ее щеке. – Ты? Лиза?...
- Лиза, - подтвердила девочка-девушка. – Алиса куда-то дела моего мишку. Я все ищу – ищу. Надо найти Алису…
Старик неожиданно стукнул ладонью по лбу Аглаи. Она покачнулась, замерла и повалилась на пол. Быстрота происходящего не давала задуматься, зачем нужен тот или иной поступок. И Виталию, и Евгении казалось, что это просто вариант того же сна. Старик тем временем, что-то прошептав над внучкой, привел ее в чувство.
- Милая, что ты чувствовала?
- Страх. Я знала, что если спущусь с лестницы, не смогу вернуться назад, - ответила устало девушка. – Но мне необходимо было найти игрушку. Какая-то привязанность к ней вела меня навстречу страху…
- Алиса… Ты нашла ее?
- Нет… Но я знала, что это именно Алиса забрала моего мишку.
- Что ты чувствовала к сестре?
- Неприязнь… Ужас…, - лицо Аглаи покрылось бисеринками пота, которые блестели в лунном свете. – Последнее, похоже, прижизненное воспоминание – вижу игрушку, подвешенной на ветку дерева. Я поднимаюсь вновь на чердак, открываю окно, пытаюсь дотянуться. Толчок в спину… Алисин смешок…
Вдруг черты девушки исказились, будто от внезапной судороги. Она затряслась, забилась в конвульсиях. Потом неожиданно обмякла, вновь села на полу. В ее чертах проглядывала девочка. Другая девочка. Она уверенным взглядом, победным, торжествующим обвела холл, лица присутствующих. Остановилась на Сергее Саввыче.
- Самый умный, да? – голос Аглаи опять приобрел детские интонации, но совсем другие, несомненно, это была другая близняшка. – Хочешь сказать, что догадался обо всем?
- Алиса? – уточнил старик, покачав головой. – Нет, не догадался. Только сейчас…
Алиса не хотела уезжать. Почему из-за этой дуры Лизки необходимо менять страну? Здесь у нее друзья. Впереди третий класс. Мишка Махеев может предложит ей дружить! А отец твердит, как робот, что там лучше, там достойные заработки, работа отличная, врачи квалифицированнее… Дураки все!!! Девочка с ненавистью посмотрела в сторону спящей сестры. Опять обнимает своего мишку. Затасканная игрушка, уже потерявшая всякую форму, выбросить пора…
Алиса решила спуститься на кухню, оттуда можно позвонить бабушке, спросить, может она повлиять на предков или нет. Время, конечно, позднее, но зная тягу бабули к ночному каналу…
Девочка уже почти дошла до кухни, но ее остановили приглушенные голоса родителей. Черт! Что они там делают в этот час? Не спится им… Алиса выместила свою злобу, стукнув кулаком по спинке дивана.
Родители обсуждали дальнейший переезд. Мать, которая была еще недавно вся в сомнениях, уже поддерживала отца. Все, как обычно, повседневный треп. Ради этой ерунды откладывался разговор с бабулей. Того гляди и ее перетянут на свою сторону!
Вдруг одна фраза заставила Алису насторожиться:
- Если б здесь нас держали родные могилы…
Да, родных могил было маловато… Но ведь все возможно? Мозг девочки лихорадочно заработал в поисках вариантов: бабушка, дядя, тетка отца – не глобально… Да, и добраться трудновато…
Алиса поднялась в детскую комнату. Лиза по-прежнему мирно спала. Потрепанный мишка выскользнул из-под ее руки и валялся рядом с кроватью.
Лица обеих девочек одновременно озарились улыбкой, но если в одной был свет, то вторая была гримасой ада. Алиса подняла мишку и осторожно выскользнула из дома. Длинная лестница была приставлена к стене. Девочка забралась на самый верх и закрепила игрушку на ветке дерева, так, чтобы его было прекрасно видно.
Когда Алиса вернулась в дом, родители уже легли спать. Она прошла на кухню и набрала номер бабушки.
- Привет, бабуль! Как дела?... Да, мои точно решили! Слушай, можно я тогда поживу у тебя?... Я приеду к тебе, нам будет здорово! Почему это не серьезный разговор? – девочка постаралась, чтобы голос звучал трепетно, со всеми придыханиями, всхлипываниями, положенными в этой ситуации. – Ладно, пока!...
Потом Алиса прошла в свою комнату. Ложась на кровать, она постаралась, чтобы было как можно больше звуков, скрипов, шорохов. Как и следовало ожидать, Лиза проснулась. Села на кровати. Сонно принялась расшвыривать одеяло и искать мишку.
- Мишка ушел гулять, - шепнула сестра. – Надо посмотреть в саду. Может он забрался в дупло дерева, там же пчелы. А мишка очень любит мед…
В глазах Лизы застыли обиженные слезы. Она знала, что мишка не уйдет гулять без нее, что это Алиса. Лиза протянула руки к сестре, но та проворно вскочила с кровати и выбежала… Девочке стало страшно. Как она сможет выйти куда-то без мишки…
Малышка спустилась по лестнице, потому что ей показалось, что сестра где-то внизу. Но в холле было тихо. Выглянув в окно, Лиза посмотрела на дерево, растущее рядом: мишка сидел на верхней ветке. Что же делать? Может попробовать с чердака? А то мишка простынет, ему будет холодно там, одному, ночью…
Девочка поднялась на чердак. Дверь за ней захлопнулась, но Лиза не обратила на это внимания. Она открыла окно – вот он, мишка, рядом. Девочка потянулась, но в этот момент сильный толчок выбил ее вниз…
Алиса выглянула в окно. Сестричка лежала неподвижно. Может просто потеряла сознание? Девочка спустилась в сад, пощупала пульс – затея, кажется, удалась. А сейчас необходимо было позаботиться об единственно возможном алиби…
Разбудили ее крики матери. Истошные, пронзительные. Потом какие-то неразличимые слова отца. Вопли каких-то людей. Сирены, то ли "скорой", то ли еще кого. Прижав к груди мишку она спустилась вниз. Ее никто не замечал: одинокую девочку с потерянными глазами и потрепанной игрушкой в руках. Чужие люди суетились в доме, бегали на улице. В окно были видны санитары с носилками. Несколько машин… Разве Лизу это могло касаться? Девочка развернулась и пошла наверх. Ее остановило объятие отца.
- Лиза, детка, - отец обнимал ее и плакал.
Потом подошла мать. Она сначала обняла дочку, а потом резко отстранила, долго вглядывалась в ее лицо. Выражение лица матери было очень непонятным: моментальный переход эмоций – печаль – тревога – неверие – страх – ужас – безразличие – решимость. Последнее чувство появилось, когда взгляд матери остановился на игрушке, по-прежнему покоившейся в руках девочки…
Аглая усмехнулась. Эта усмешка заставила вздрогнуть всех, кто ее заметил. Злая, циничная.
- Вы ведь не заметили подмены? – девчачий голосок рассказывал жуткие вещи. – А она заметила! Моя ставка была на то, что потеряв слабую дочь, она сделает все, чтобы не потерять сильную! Как она смогла всех убедить, что Лиза на фоне стресса начала разговаривать! Даже вас, Сергей Саввыч, да? – Алиса торжествующе взглянула на старика внучкиными глазами. – Мать не могла позволить, чтобы я тоже медленно сошла с ума. Мне нужно было развиваться! И бедняжка Лиза выздоровела!... А беглянка Алиса упокоилась с миром…
Сергей Саввыч занес было руку, чтобы опять произвести странные манипуляции над внучкой, но она отпрыгнула.
- Я еще не все рассказала! Мое время на этом свете ограниченно, увы.
- Пусть говорит, - прошептал Виталий, ему было тяжело понять, как в восьмилетнем ребенке может уместиться столько ненависти.
Женя прижалась к нему, ее тело нервно подрагивало.
Алиса продолжила: