Буря внезапно прекратилась, и ребенок тут же выбежал на поляну и принялся играть. Я отставил задачу в сторону и начал на негнущихся ногах бродить по лесу. Меня не беспокоили никакие чувства и настроения. Мир был упорядочен, структурирован и поразительно ограничен. Джунгли виделись в оттенках серого. Красота была для меня только понятием, абстрактной категорией. Я ничего не знал о Высшем Я - вере и доверии. Я искал только то; что могло бы стать полезным и конструктивным. Тело представлялось мне неизбежной ношей, носителем, позволяющим двигаться и воспроизводиться, - орудием разума.
Мой компьютерный ум был неподвластен капризам чувств. И все-таки без игривой души, эмоциональной энергии и жизненных сил ребенка я не мог жить полной жизнью - я всего лишь существовал, пребывая в стерильном мире математических задач и их решений.
Моя осознанность вновь пробудилась, словно ото сна, и когда во мне возникло внезапное и непреодолимое желание вновь ощутить красоту джунглей, испытать прилив жизненной энергии, я высвободился из корпуса Сознательного Я.
Со своей новой позиции я мог видеть и Сознательное Я, и Базовое Я, которые повернулись спиной друг к другу - каждое пребывало в своем собственном мире. Если бы только они могли стать одним целым, насколько обогатилась бы жизнь каждого из них!
Я восторгался невинностью детства и инстинктивной мудростью тела, присущими Базовому Я. Я ценил рассудительность, логичность и способности к изучению нового, свойственные роботу, Сознательному Я. Но без воодушевления Высшего Я жизнь оставалась скучной, опустошенной и незавершенной.
Как только я осознал это, я услышал голос Высшего Я, зовущего меня из глубины леса, и ощутил страстное стремление Слиться с ним. Я узнал в этом стремлении то чувство беспокойства, которое постоянно возникало во мне все эти годы, а возможно, и всю мою жизнь. Впервые я понял, чего же на самом деле искал.
Через мгновение я вновь оказался в оковах Сознательного Я, зажатый в тисках этого железного разума, я слышал его монотонный голос, сначала медленно, затем все быстрей и быстрей повторявший одни и те же слова:
- Я - все - что - есть. - Высшее - Я - лишь - иллюзия.
Моя осознанность переметнулась в Базовое Я. Теперь мне
хотелось только играть и чувствовать себя в безопасности, радоваться и быть сильным.
Я снова выскочил, оказался в объятиях Сознательного Я и увидел одну реальность; опять переместился в Базовое Я - и увидел совсем другой мир. Перемещения учащались, я метался между этими двумя Я, между разумом и телом, роботом и ребенком, мышлением и чувствами, логикой и импульсами. В ускоряющемся темпе, безостановочно, быстрей и быстрей!
Я резко сел, глядя прямо перед собой, испуганный и мокрый от пота, - и услышал эхо собственного вскрика. Очень медленно, я возвращался к окружающему меня миру: тихий берег океана, теплый песок, небо, розовеющее прямо надо мной и фиолетовое над самым горизонтом, где оно соединялось с морем. Рядом неподвижно сидела Мама Чиа и молча наблюдала за мной.
Стряхнув последние остатки своего видения, я попытался замедлить дыхание и расслабиться. Мне удалось только выдавить из себя:
- Я видел… У меня был плохой сон… Она заговорила медленно и размеренно:
- Это был просто плохой сон или зеркало твоей жизни?
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - пробормотал я. Это была неправда, и я осознал это еще до того, как эти слова сорвались у меня с языка. Я обрел осознание трех Я, и теперь уже просто не мог продолжать притворяться, что являюсь "целостным". Я был внутренне разобщен и метался между эгоцентричными ребячливыми потребностями Базового Я и холодной отстраненностью Сознательного Я - и у меня не было никакой связи со своим Высшим Я.
Все эти годы мой разум непрерывно подавлял чувства, он игнорировал и недооценивал их. Вместо того чтобы признать существование во мне страданий и страстей, Сознательное Я изо всех сил удерживало контроль над ними и прятало все мои чувства и внутренние проблемы под ковер, соблюдая иллюзию внешнего порядка и благополучия.
Теперь я понимал, что физические симптомы, которые я испытывал дома, - инфекционные заражения, боли и страдания - были проявлениями моего Базового Я, криками ребенка, требующего внимания. Оно хотело выплеснуть все те чувства, которые я пытался сдержать в себе. Я осознал смысл афоризма: "Когда плакать отказываются глаза, рыдает все тело". Еще я вспомнил одну фразу, которую когда-то произнес Вильгельм Райх: "Непроявленные чувства сохраняются в мышцах как напряжение тела". Эти неприятные откровения вызвали у меня подавленность и уныние. Я вдруг понял, как много мне еще предстоит пройти.
- Все в порядке? - участливо спросила Мама Чиа.
- Да, конечно… - начал говорить я, но остановился. - Нет, не все в порядке. Я чувствую себя ужасно - опустошенным и подавленным.
- Это хорошо! - засияв, заявила она. - Это значит, что ты кое-чему научился, что ты на верном пути. Неохотно кивнув, я спросил:
- В своем сне я ощутил только два Я. Мое Высшее Я скрылось, исчезло. Почему оно меня покинуло?
- Оно не покинуло тебя, Дэн, - оно с тобой всегда. Просто ты был слишком занят своими Базовым и Сознательным Я и поэтому не мог видеть Высшее, не смог почувствовать его любовь и поддержку.
- Как же я могу его почувствовать? Что мне делать прямо сейчас?
- Хороший вопрос, очень хороший! - она рассмеялась своим собственным мыслям, поднялась на ноги, перебросила сумку через плечо и начала медленно подниматься по горной тропе. Я последовал за ней, переполненный вопросами, на которые у меня не было ответов.
Когда мы начали взбираться по узкой тропе вдоль гряды скал, песок сменился камнями и землей. Я обернулся и еще раз взглянул на площадку среди скал, которая сейчас была далеко внизу. Начался прилив. В двадцати метрах под нами волны приближались к рисунку, который начертила на песке Мама Чиа. Я заморгал и посмотрел на него внимательнее. Мне показалось, что там, где раньше было изображение человека в круге, сейчас видны три фигурки: одна крошечная, как дитя; другая большая и квадратная; третья - крупный овал. В это мгновение песок лизнула новая волна, и он стал совершенно чистым.
Подниматься было тяжелее, чем спускаться. Мама Чиа явно была в хорошем настроении, но я был мрачен. Мы оба молчали. Смеркалось, я шел за ней по темнеющей тропке, а передо мной проносились образы моего видения.
Когда мы достигли полянки, в черном небе уже сиял полумесяц. Мама Чиа пожелала мне доброй ночи и, не останавливаясь, отправилась дальше.
Я какое-то время постоял рядом с хижиной, слушая пение цикад. Теплый ночной ветерок, казалось, пронизывал меня насквозь. Только войдя в дом, я вдруг ощутил, что смертельно устал. Я смутно помню, как побрел в ванную, а потом рухнул на кровать. Еще секунду назад я все еще слышал цикад, но тут надо мной опустилась тишина. Во сне я искал свое Высшее Я, но меня окружала лишь пустота
Глава 8
Глаза шамана
Великий учитель никогда не пытается объяснить свои видения.
Он просто приглашает ученика подойти поближе
и увидеть все своими глазами.
Р. Инман
Еще не совсем проснувшись, я открыл глаза и увидел Маму Чиа, стоящую рядом с моей кроватью. Сперва я подумал, что все еще сплю, но быстро пришел в себя, когда она крикнула:
- А ну вставай!
Я вскочил с постели так резко, что чуть не упал.
- Сейчас… одну минутку… - лепетал я, покачиваясь и обещая себе, что в следующий раз проснусь до ее прихода. Я поплелся в ванную, надел шорты и вышел наружу, под брызги утреннего дождя.
Хорошенько промокнув, я вернулся в хижину и взял в руки полотенце.
- Уже, наверное, полдень?
- Всего начало одиннадцатого, - ответила она,
- Боже! Я…
- В четверг, - оборвала она меня, - ты пролежал на холоде тридцать шесть часов.
Я выронил полотенце и опустился на кровать.
- Почти два дня?
- Что тебя так расстроило? Пропустил какое-то свидание? - спросила она.
- Да нет, не думаю. - Я пристально смотрел на нее. - Неужели это правда?
- Ну, по крайней мере, свидание было не со мной. Кстати, на Гавайях свидания вообще не приняты. Люди с континента пытались принести с собой обязательность, но внедрить здесь эту привычку оказалось настолько же невозможным, как продать говядину вегетарианцам. Как себя чувствуешь?
- Неплохо, - сказал я, вытирая волосы. - За исключением того, что все еще не понимаю, чем буду здесь заниматься и как вы будете мне помогать. Вы собираетесь помочь мне увидеть мое Высшее Я?
- Оно всегда остается видимым, - улыбнулась она и протянула мне рубашку.
- Мама Чиа, - сказал я, натягивая рубашку, - все это, что я видел тогда, на пляже, - вы меня что, загипнотизировали?
- Не совсем. То, что ты видел, пришло из Внутреннего Архива.
- А что это такое?
- Трудно описать. Можешь называть это "всеобщим бессознательным" или "дневником Духа". В нем хранятся записи обо всем.
- Обо всем?
- Да, - подтвердила она, - обо всем.
- А вы умеете… читать эти записи?
- Иногда, но это зависит от многих вещей.
- Ну а как мне удалось прочитать их?
- Скажем, я переворачивала тебе страницы.
- Как мать, читающая вслух ребенку?
- Вроде того.
Дождь закончился, и мы вышли наружу. Я последовал за ней, и мы разместились на бревне возле сарайчика.
- Мама Чиа, - продолжил я, - мне бы хотелось поговорить о том, что начинает меня серьезно беспокоить. Мне кажется, что чем больше я учусь, тем мне тяжелее и хуже. Понимаете…
Она прервала меня: