Всего за 509 руб. Купить полную версию
Аомамэ еще раз обвела взглядом салон. Садясь в машину, она думала о своем и поначалу не обратила внимания, но эта машина и правда выглядела необычно. Отделка салона - вне всяких похвал, сиденья - просто не встать. Плюс ко всему - идеальная тишина. Звукоизоляция высший класс, снаружи не слышно ни звука. Словно в кабинке студии звукозаписи, полностью защищенной от внешнего шума. Частное такси? Многие владельцы частных такси не жалеют денег на отделку своей машины. Аомамэ поискала глазами табличку с личными данными водителя, но не нашла. Однако и нелегальным такси не выглядит, как ни крути. Счетчик привинчен, как полагается. Вот, уже наездили 2150 иен. Найти бы еще табличку с фамилией…
- Отличная машина, - сказала Аомамэ в спину таксисту. - Такая бесшумная. Как называется?
- "Тойота"! - охотно отозвался водитель. - "Краун", королевский салон.
- Музыка очень здорово слушается.
- Верно, тихая машина. Я, собственно, за это ее и выбрал. Все-таки звукоизоляция у "тойоты" лучшая в мире!
Аомамэ кивнула. И устроилась на сиденье поудобнее. В речи таксиста чудилось что-то странное. Будто он собирался сказать куда больше, но недоговаривал. Например (кроме как "например", других аргументов у нее не нашлось): "По части звукоизоляции с "тойотой", конечно, никто не сравнится, но есть у нее проблемы, о которых я промолчу". И пауза, повисшая вслед за этим, вобрала в себя, точно губка, всю недосказанность. Крохотное облачко смысла, не выраженного словами, дрейфовало посреди салона и никак не давало успокоиться.
- Действительно, очень тихая, - повторила Аомамэ, пытаясь отследить, куда это облачко поплывет. - Да и стерео, похоже, высший класс?
- Когда машину выбирал, нужно было на чем-то остановиться, - пояснил водитель тоном ветерана, вспоминающего историческое сражение. - В итоге решил, что, если проводишь столько времени за рулем, очень важно слушать качественные звуки. Ну и опять же…
Аомамэ ждала продолжения. Но его не последовало. Она снова закрыла глаза и погрузилась в музыку. Что за человек был Яначек, она не знала. Но конечно, о том, что его музыку будут слушать в "тойоте-краун ройял салон" посреди жуткой пробки на Токийском хайвэе 1984 года, он и представить себе не мог.
И все-таки, удивилась Аомамэ, откуда я помню, что это - "Симфониетта" Яначека? И почему так уверена, что ее сочинили в 1926 году? Я ведь и классикой-то особо не увлекаюсь. И Яначека специально никогда не слушала. Но как только зазвучало вступление, память вывалила целый ворох информации. Словно стая птиц ворвалась в дом через распахнутое окно. Ничего неприятного или болезненного. Просто весь организм непостижимо реагировал на эту музыку, выдавая воспоминание за воспоминанием. Ну и дела, поражалась она. С чего бы какая-то "Симфониетта" так странно влияла на меня?
- Яначек, - произнесла Аомамэ почти машинально. Почему-то вдруг показалось, что нужно сказать это вслух.
- Простите? - не понял водитель.
- Яначек. Человек, который сочинил эту музыку.
- Не слыхал.
- Чешский композитор.
- Ишь ты! - с интересом отозвался водитель.
- У вас частное такси? - спросила Аомамэ, чтобы сменить тему.
- Да, - кивнул таксист. И, помолчав немного, продолжил: - Сам свой бизнес веду. Эта машина уже вторая.
- Сиденья очень уютные.
- Спасибо! Кстати, госпожа… - Водитель на секунду обернулся. - Вы сильно торопитесь?
- У меня деловая встреча на Сибуе , - ответила она. - Вот и решила поехать по скоростной.
- Во сколько встреча?
- В полпятого.
- Сейчас три сорок пять… Боюсь, не успеете.
- Такая ужасная пробка?
- Впереди, похоже, крупная авария. Обычно здесь так не застревают. С тех пор как вы сели, мы с места почти не сдвинулись.
Странно, что он не следит за радиосводкой дорожных ситуаций, подумала Аомамэ. Токийский хайвэй, судя по всему, парализовало. Нормальный таксист, по идее, должен отслеживать по радио, где и что происходит.
- И вы это знаете, даже не слушая радио? - уточнила она.
- Радио слушать смысла нет, - бесстрастно ответил водитель. - Половина дорожных сводок - чистое вранье. Автоинспекция сообщает только то, что удобно ей самой. Нам остается только оценивать реальную ситуацию и думать своей головой.
- То есть вы полагаете, пробка быстро не рассосется?
- Эта - надолго, - мирно кивнул таксист. - Гарантирую. Когда на кольце такой затор, пиши пропало. А что, важная встреча?
- Да, очень, - кивнула Аомамэ. - Переговоры с клиентом.
- Сочувствую. Очень жаль, но, скорее всего, не успеете.
Будто разминая затекшие плечи, таксист несколько раз покачал головой. Складки на его шее задвигались, точно у древней рептилии. Глядя на эту шею, Аомамэ вспомнила об остро заточенном инструменте у себя в сумочке. Ладони ее вспотели.
- Что же делать? - спросила она.
- Да ничего, - пожал плечами таксист. - Это же скоростная дорога. До следующего спуска никаких вариантов . На обочине не сойдешь, на метро не пересядешь…
- И когда следующий спуск?
- На Икэдзири. Но туда мы, боюсь, доберемся уже на закате.
На закате?! Аомамэ представила, что просидит в этом такси до заката. По-прежнему играл Яначек. Оркестр пригашивал духовые сурдинами, будто пытаясь унять чьи-то напряженные до предела нервы. Странное наваждение от музыки не отпускало Аомамэ. Что же все это значит, черт побери?
Такси она поймала недалеко от парка Кинута. У станции Ёга машина поднялась на Третью Скоростную. Сначала ехали нормально, но сразу после Сэнтягаи вляпались в жуткую пробку и с тех пор не продвинулись ни на километр. По встречной из центра машины бежали как ни в чем не бывало. И только тех, кто стремился в центр, словно разбил затяжной паралич. Четвертый час дня, пробок на Третьей Скоростной быть не должно. Почему Аомамэ и велела таксисту подняться сюда.
- На хайвэях плата за время не берется, - произнес таксист, глянув на отражение Аомамэ в зеркале заднего вида. - Так что о деньгах можете не беспокоиться… Но вам, как я понял, опаздывать нельзя?
- Конечно нельзя. А что, никакого выхода нет?
Водитель снова бросил взгляд в зеркало. Сквозь очки с бледно-серыми стеклами.
- Ну, не то чтобы совсем никакого… Есть один способ - я бы сказал, "аварийный". Можно спуститься вниз и добраться до станции Сибуя на электричке.
- Аварийный?
- Официально его как бы не существует.
Аомамэ, прищурившись, молча ждала продолжения.
- Вон там впереди есть немного места, чтобы прижать машину, видите? - Таксист показал пальцем куда-то вперед. - Сразу под рекламой "Esso"…
Приглядевшись, Аомамэ и вправду различила слева от дороги пустое пространство для аварийной парковки. На полотне без обочин такие карманы попадались через каждые несколько километров. Со специальными желтыми телефонами, по которым можно звонить в администрацию Токийского хайвэя. В кармане под огромным рекламным щитом не было ни души. Только тигренок "Бензина Эссо" с призывной улыбкой размахивал заправочным пистолетом.
- На самом деле там есть лесенка вниз, - продолжал таксист. - Если случится пожар или землетрясение, все водители должны бросить свои машины и эвакуироваться по этой лесенке. Снизу до станции Сангэндзяя два шага. А уж оттуда на Сибую за десять минут доберетесь.
- Никогда не слышала про пожарные выходы на хайвэях, - сказала Аомамэ.
- Да, о них мало кому известно, - кивнул таксист.
- Но разве это по правилам? Никакой ведь эвакуации не объявлено… А если поймают?
Водитель выдержал паузу.
- Кто его знает, что там за правила. В деталях я и сам не разбираюсь. Но если подумать, вреда от этого никакого. А значит, и наказания можно не опасаться. Надзора за такими объектами, как правило, не ведется. Все знают: служащих в Дорожной ассоциации пруд пруди, а как до дела доходит - вечно рук не хватает…
- И что же там за лесенка?
- Обычная пожарная. Помните, какие на старых многоэтажках сбоку приварены? Ничего опасного. Всех ступенек - этажа на три, спускаешься без проблем. Калитка на входе заперта, но ограда совсем не высокая, было бы желание - любой перелезет.
- Значит, вы уже спускались? - уточнила Аомамэ.
Таксист ничего не ответил. Только слабо улыбнулся в зеркале. Как хочешь, так и понимай.
- В общем, решайте. - Он легонько постучал в такт музыке пальцами по баранке. - Хотите провести в машине пару часов под хорошую музыку, я не против. Но если действительно спешите на важную встречу - я бы не сказал, что выхода нет…
Нахмурившись, Аомамэ скользнула взглядом по часам на руке. Подняла голову, огляделась. Справа громоздился черный "мицубиси-паджеро", покрытый тонким слоем белесой пыли. За рулем, скучая, курил в окно молодой парнишка. Длинноволосый, загорелый, в малиновой ветровке. Багажное отделение забито потертыми досками для виндсерфинга. Прямо перед ним застрял мышиный "Сааб-900". Затемненные стекла, наглухо закрытые окна. Ни малейшего шанса разглядеть, что за люди внутри. Вся машина до блеска отполирована. Встанешь рядом - можно смотреться, как в зеркало.