Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Папа говорил так тихо, что мне пришлось напряженно прислушиваться.
– Господи. Ты серьезно?
Затем я услышала странный звук, словно рев раненого зверя. Сдавленно рыдая, отец умолял маму поехать с ним. Говорил, что она ему нужна, что он ее любит. Меня переполнял страх, душу охватила паника. Я никогда не видела, чтобы отец плакал. Он был сильным и всегда сдержанным. Жизнь моя рушилась. Высунувшись из укрытия, я увидела, как мама поднимается по лестнице, через минуту хлопнула дверь спальни. В кухне стул царапнул пол. Я представила, как папа садится на него и прячет лицо в ладонях. Затем это началось снова – вой человека, только что потерявшего свою любовь.
Через неделю тайна была раскрыта. Моего отца опять продали, но на этот раз его жена. Она нашла ему замену по имени Боб – мастера по обучению в деревообрабатывающей мастерской, подрабатывающего в несезон плотником.
Методист из моей школы дала маме его телефон, когда прошлым летом она собралась сделать ремонт в кухне.
В итоге я все же получила то, о чем мечтала, и переехала в Атланту к папе, но этого пришлось ждать еще девять месяцев. Моя мама осталась в Детройте с мужчиной, которого любила больше папы. И больше меня.
А теперь я должна быть с ней милой и вежливой? Дороти не знает и половины правды. Вся известна лишь четверым, и один из них уже мертв.
Я пыталась рассказать историю своей жизни Майклу в надежде, что он меня пожалеет. Это было на нашем третьем свидании, когда мы ужинали в "Арно". Потом мы сидели в моей гостиной и пили "Приммз". Он рассказал мне трагическую историю о том, как погибла в аварии его жена, и мы оба плакали. Раньше я никому не раскрывала своей тайны, но в тот вечер чувствовала уверенность, что поступаю правильно, мне было тепло и уютно рядом с Майклом. Я начала с самого начала, но закончила, умолчав о случае с Бобом.
– Я переехала в Атланту вместе с папой. Первые два года я виделась с мамой раз в месяц, всегда на нейтральной территории – как правило, в Чикаго. Не могу сказать, что мне не хотелось побывать у нее дома, просто не разрешал отец. Он всегда старался меня защитить, признаться, это меня восхищало. Когда мама жила с нами, я не была близка с папой. Рядом всегда была мама, а он находился на левом поле – в прямом и переносном смысле. Он редко бывал дома, куда-то уезжал или был на тренировке, а еще чаще в баре.
Майкл вскинул бровь.
– Да. Папа любил повеселиться. Любил виски. – Я потупила взгляд, стыдясь того, что пытаюсь что-то скрыть, так отзываюсь о человеке, которому больше подошло бы определение "алкоголик". Голос срывается, и я замолкаю на несколько минут, собираясь с силами, чтобы продолжить: – Вот так. После окончания школы я с ней не виделась и не разговаривала. Но я в порядке, правда, все хорошо. Не понимаю, с чего вдруг я сейчас расплакалась.
– Это тяжело. – Майкл обнимает меня за плечи и притягивает к себе. – Не думай об этом, дорогая. Твоя мама просто запуталась. Если бы она только знала, какого прекрасного человека оставила.
Он поцеловал меня в макушку, и этот трогательный, почти отеческий жест взволновал мою душу.
Тогда еще были живы воспоминания о расставании с Джексоном – прошел всего год, и рана в сердце не зажила.
Неудивительно, что тебе так просто расстаться со мной, Анна. Мы никогда по-настоящему и не были вместе.
Впервые в моей жизни кому-то удалось разрушить стену, которую я так тщательно возводила, чтобы уберечь свое сердце. Слова тогда слетели с языка прежде, чем я успела подумать, правильно ли поступаю.
– Он… ее друг… Боб, он трогал меня. Мама мне не поверила. Поэтому я и уехала из Мичигана. Но мама осталась с ним…
Ужас на лице Майкла заставил меня замолчать.
– Я хочу дать тебе совет, Анна. Есть вещи, которые тебе лучше хранить в тайне. Ты человек публичный, надо думать об имидже.
Я посмотрела на него с удивлением.
– Имидже?
– Я просто советую. У тебя имидж милой девушки, у многих есть такая приятная соседка. У такого человека хорошие манеры и безупречное прошлое. Таков твой образ. И не стоит давать повод думать, что этот образ придуман.
"Анна!
Нам очень приятно, что Вас заинтересовало наше предложение. Вся наша команда была в восторге от Вашей идеи. Встреча с Фионой Ноулс идеально вписывается в концепцию шоу, а Ваше личное участие придаст нужные акценты.
Моя помощница Бренда Старк вскоре с Вами свяжется. Она планирует организовать собеседование 7 апреля.
С нетерпением жду встречи,
Джеймс".
– Черт! – вскрикиваю я, глядя на экран ноутбука. – Я скажу, что заболела.
Джейд постукивает пальцем по кисточке с рассыпчатой пудрой, стряхивая излишки на мой халат.
– В чем дело?
Нахожу и открываю документ в папке.
– Посмотри, Джейд. Помнишь предложение, которое я отправляла на WCHI? Похоже, оно им понравилось. Но, знаешь, я ведь там многое придумала. Я не собираюсь признаваться им, что прошло два года, прежде чем я отправила Фионе ее камень. И мама… в письме я указала, что мама придет на шоу. Это ложь. Я не отправляла ей камень. Это я тоже придумала.
Джейд кладет руку мне на плечо.
– Эй, успокойся. Это ведь всего лишь идея. Кто сказал, что они обязательно будут снимать.
– Неизвестно, – говорю я, пожимая плечами. – Но мне стыдно. А что, если они спросят?
– Так отправь ей камень.
– Маме? Нет. Нет и нет. Я не могу просто так отправить камень. Я столько лет ее не видела.
Джейд смотрит на меня в зеркало.
– Можешь. Если захочешь. – Она берет баллончик с лаком для волос и хорошенько встряхивает. – Впрочем, меня это не волнует. Я врать не умею, надеюсь, эта работа тебе не достанется.
– Не достанется работа? – В дверном проеме появляется Клаудия, одетая в сливового цвета платье-футляр. Ее спадающие на плечи кудри напоминают мне о кукле Барби, которая у меня была когда-то в детстве.
– А, привет, – киваю я. – Это работа в…
– Нигде, – перебивает меня Джейд. – Что тебе надо, Клаудия?
Я встаю с кресла.
– У меня сегодня такая глупая тема: средство от комаров с лучшим запахом. – Она протягивает нам два пузырька. – Хотела услышать ваше мнение, дамы.
Она сует в лицо Джейд одну бутылочку, потом вторую с распылителем.
– Первый, – говорит Джейд и отворачивается.
Я подозреваю, что она даже не понюхала, просто хочет скорее отделаться от Клаудии.
– А тебе, Анна?
Откладываю ноутбук и беру пузырек.
– Неплохо.
Клаудия распыляет второй прямо мне в нос.
– Ох. – Я чихаю. – Непонятно.
– Да? – Клаудия подходит ближе, поднимает руку с пузырьком, и мне в глаза словно врезаются сотни иголок.
– Вот черт! – Спешу закрыть глаза руками.
– Ой, прости, пожалуйста, Анна.
– Черт! – кричу я. – Черт! Черт! Глаза горят!
– Иди сюда, – зовет меня Джейд. – Надо промыть.
Я слышу тревогу в ее голосе, но не могу поднять веки. Джейд берет меня за руку и ведет к раковине. Глаза отказываются открываться, по щекам текут слезы.
– Мне так жаль, – снова и снова повторяет Клаудия.
– Все в порядке. – Я склоняюсь над раковиной. – Не волнуйся.
Слышу шаги и понимаю, что в комнату кто-то вошел. Судя по торопливой походке, это Стюарт.
– Что у вас тут происходит? Бог мой! Что с тобой такое, Фарр?
– Клаудия брызнула… – начинает Джейд, но я ее перебиваю:
– Средство от комаров попало в глаза.
– Отлично. У тебя через десять минут эфир.
Я чувствую, что он уже стоит рядом со мной, и представляю, как склоняется над раковиной, чтобы я его лучше слышала.
– Бог мой! Только взгляни на свое лицо. Уродина!
– Благодарю, Стюарт. – Я могу только догадываться, как выгляжу с красными, воспаленными глазами и стекающим по лицу макияжем. Но разве так необходимо об этом говорить!
– Итак, – продолжает Стюарт, – Клаудия, ты должна начать шоу. Будешь вести, по крайней мере, до того времени, пока она не станет похожа на человека.
Я поднимаю голову и слепо оглядываюсь по сторонам.
– Подождите. Нет. Я…
– Конечно, – произносит Клаудия. – Буду рада помочь Анне.
– Дайте мне пару минут, – говорю я и стараюсь поднять веки пальцами.
– Ты молодец, Клаудия, – говорит, словно не замечая меня, Стюарт. – Умеешь работать в команде. – Слышу, как его лоферы поскрипывают уже где-то у двери.
– Фарр, у тебя сегодня выходной. В следующий раз не будь такой беспечной.
– Об этом не волнуйтесь, – с кривой ухмылкой произносит Джейд. – И Стюарт, захватите с собой эту дрянь.
Слышу, как Клаудия, задохнувшись, пытается что-то сказать.
– Джейд! – одергиваю я подругу.
На несколько секунд в комнате повисает напряженное молчание.
– Этот мерзкий спрей от комаров, – добавляет Джейд, и я слышу, как она передает его Стюарту.
Вскоре дверь закрывается, и мы остаемся одни.
– Какая коварная стерва! – Джейд не может сдержаться.
– Прекрати, – успокаиваю ее я, накладывая ватные диски на глаза. – Неужели ты думаешь, что она это сделала специально?
– Солнышко, тебе известно такое слово ма-ни-пу-ли-ро-вать?