264. Благоговение и покорность, спокойствие и признательность, поучение Дхарме в благоприятное время, – вот наивысшая защита.
265. Добрая речь и терпение, близость с мудрыми, благочестивые с ними беседы, – вот наивысшая защита.
266. Покаяние и целомудрие, внимание к Благородным Истинам, непорочная любовь к бессмертному, – вот наивысшая защита.
267. Не волноваться желанием, прикасаясь к земным вещам, не допускать к себе оскверняющего, быть недоступным печали и верить Истине, – вот наивысшая защита.
268. Верно держать путь свой, с несмущенным духом, свершая благое, – вот наивысшая защита.
2.5 Сучилома сутта. "Якша Сучилома"
Так я слышал:
Однажды злой дух Кхара и злой дух Сучилома проходили неподалеку от Благословенного. И вот злой дух Кхара спросил злого духа Сучилому, пустынник ли был тот человек. Сучилома ответил:
– Нет, он не пустынник, он – лицемер; все же пойду удостоверюсь, верный ли он пустынник, или же только лицемер.
Тогда злой дух Сучилома подошел к Благословенному и, подойдя к нему, тронул его. Благословенный отстранился от него. Тогда злой дух Сучилома сказал Благословенному:
– О пустынник, разве ты сердишься на меня? Благословенный ответил:
– Нет, друг, я не сержусь на тебя, но твое прикосновение ко мне греховно. Сучилома сказал:
– Я задам тебе вопрос, о пустынник: если не сможешь ты ответить мне, я или развею твои мысли, или расколю твое сердце, или, взяв тебя за пяту, переброшу на ту сторону Ганга. Совершенный ответил:
– Нет никого, о друг, ни в этом мире, ни в мире Див, Брахмы и Мары, нет никого среди брахман и пустынников, нет никого в сферах людей и богов, кто бы мог развеять мои мысли, кто бы мог расколоть мое сердце или, взяв меня за пяту, перебросить на ту сторону Ганга. Все же, вопрошай меня, друг, о чем задумал.
Тогда злой дух Сучилома с такими словами обратился к Совершенному:
269. – В чем начало страстей и ненависти, отвращения, страха и восхищения? Откуда возникают они? Почему сомнения, возникая, беспокоят разум, как мальчики беспокоят петуха?
270. Будда отвечал:
– Страсти и ненависть коренятся в плоти: плотью же рождаются и отвращение, и страх, и наслаждение; возникая от плоти, сомнения смущают дух, как шалуны досаждают петуху.
271. Страсти коренятся в плоти, они возникают в самом тебе, как в самом дереве зарождаются его ветви, и похотью к далекому и близкому они связывают человека, как повилика сплетает лесные деревья.
272. Кто знает, где коренятся они, тот сумеет и вырвать их, и – внемли, о злой дух! – тот переплывет этот поток, труднопреоборимый, никем не переплытый доныне, – он переплывет его в великом решении не вступить вновь на этот путь возрождения.
2.6 Дхаммачария сутта. "Благочестивая жизнь"
273. Справедливая жизнь, благочестивая жизнь, – вот, в чем видит тот лучшее здесь сокровище, кто покидает родной кров ради пустынножительства.
274. Если же он жесток и, как зверь, только радуется, вредя другим, – жизнь его весьма зла, и каждый шаг его – только новое осквернение.
275. Монах, наклонный к раздорам, как саваном окутанный безумием, – нет, тот вовсе не постиг Вечной Дхармы, которая возвещена была Буддою.
276. Вредя своему духу, водимый невежеством, он никогда не сознает, что грех – это путь, ведущий в преисподнюю.
277. Обреченный на бедствия, вновь идя из утробы в утробу, изо тьмы во тьму, тот монах, покидая земную жизнь, идет на муки.
278. Как мусорной яме, наполнявшейся многими годами, трудно очиститься тому, кто всего себя напитал грехами.
279. Кого вы признаете таким, о монахи, в ком вы увидите человека, привязанного к жилищу, одержимого злыми мыслями и желаниями, богатого грешными делами,
280. того избегайте вы в общем согласии: вы стряхивайте его, как пыль, отбрасывайте его, как сор;
281. отвеивайте его, как мякину, кто не отшельник, но заботится лишь о самом себе: вы отстраняйте того, кто одержим злыми желаниями, кто весь напитался греховным.
282. Будьте чисты и живите в непорочности все вы, любите свои глубокие думы: согласные в мудрости, вы придете к концу всех страданий.
2.7 Брахмана-дхаммика сутта. "Обычаи брахманов"
Вот, что я слышал:
Однажды Благословенный обитал в Саваттхи, в лесу. И вот, многие зажиточные брахманы, почетные старейшины, и пожилые, и достигшие преклонного возраста, пришли к Благословенному и, придя к нему, любезно говорили с ним; и, поговорив с ним любезно и занимательно, сели в стороне. Севши в стороне, зажиточные брахманы сказали Благословенному:
– О, достопочтенный Готама, исполняют ли нынешние брахманы обычаи древних брахман? Совершенный ответил:
– Нет, старейшины, теперешние брахманы не исполняют обычаев древних брахман.
Тогда сказали брахманы:
– Пусть же достопочтенный Готама разъяснит нам обычаи древних брахман, если то будет угодно достопочтенному Готаме. Совершенный сказал:
– Итак, послушайте меня, о брахманы, приникните в великом внимании к тому, что я поведаю вам.
– Пусть будет так, – и с теми словами стали брахманы слушать Совершенного. И вот, что поведал Совершенный:
283. – Древние мудрецы отличались терпением и покорностью: все отринув, к чему пять чувств зовут человека, они бодрствовали в размышлении о своем неотъемлемом благе.
284. Не было скота у брахман, и ни золота, ни жита не было у них, – было одно только благо мудрости, и верно хранили они свое лучшее сокровище.
285. Что другими было приготовлено для них и, как питание, поставлено при дверях, только то, доставленное благочестием, и брали себе они.
286. Приходили к ним благосклонные люди, и из дальних стран и местные жители, приходили в разноцветных одеждах, с палатками и постелями, и прославляли брахман.
287. Неколебимы были те брахманы, непобедимы; Истина покровительствовала им; когда останавливались они при дверях жилищ, никто не мог противиться им.
288. До сорока восьми лет юношеское целомудрие хранили они: в примерной жизни и в искании мудрости свершали брахманы верный здесь путь свой.
289. Не женились брахманы на женщинах другой касты и никогда не покупали себе жен: вступая в брак, они вели добрую жизнь в любви и взаимной верности.
290. Они никогда не оскверняли жен своих, всегда соблюдая с ними должное время.
291. Они восхваляли целомудрие, восхваляли смирение и сострадание, добродетель и честность, покаяние и терпение.
292. Самые лучшие из них, строгие брахманы, даже и в сонном видении не испытывали сладострастия.
293. Подражая их обычаям, и из светских людей многие прославляли целомудрие и терпение.
294. Прося риса, постели, одеяния и масла и собирая все это справедливостью, они из собранного уделяли на жертвоприношения, и коров не убивали они.
295. Как мать и отец, братья и другие близкие, так и коровы – наши лучшие друзья, дарующие нам целебные снадобья.
296. Они питают и укрепляют нас, они дают нам крепкое телосложение и счастье; зная действительное назначение их, никогда брахманы не закалывали коров.
297. Те брахманы были красивы и статны, кротки и славны, брахманы по природе, усердные в своих различных трудах; все время земной жизни преуспевал род их.
298. Но со временем изменились брахманы: все смотрели они на богатства царей, на их разукрашенных жен,
299. на их чудные колесницы, везомые благородными конями, на богатые их цветные ковры, на дворцы и палаты с многочисленными покоями,
300. на все то великое благосостояние со стадами коров, с целою толпою женщин чудной красоты, – и стали брахманы жадны.
301. Движимые жадностью, пошли они, слагатели гимнов, к царю и сказали:
– Многими сокровищами и житом владеешь ты, – принеси в жертву богатства, принеси в жертву сокровища!
302. И вот царь, господин колесниц, наученный брахманами, принес им в жертву коней и людей и сокровища, отдал, не сожалея о том, и, принеся эти щедрые жертвы, он даровал брахманам еще многие богатства:
303. и коров, и ложи, и платья, и украшенных женщин чудной красоты, и прекрасные колесницы, везомые благородными конями, и ковры роскошных цветов и рисунков;
304. и дворцы с многочисленными покоями, и житницы, наполнив их отборным зерном; вот, какие богатства подарил царь брахманам.
305. Но еще более только возросла жадность в брахманах, получивших такие сокровища; и тогда они, певцы гимнов, пошли к царю и сказал:
306. – Как вода и земля, жито и золото, – также и коровы созданы для людей, ибо все это – дань мира живущим; принеси в жертву свое обильное богатство, принеси в жертву свое обильное добро!
307. И тогда царь, властелин колесниц, наученный брахманами, подарил им много сотен тысяч коров, чтобы были они убиты для жертвы!..
308. Тех коров, всегда кротких, щедро дарующих людям полные чаши молока, тех коров, которые, как и козы, никому не вредят ни рогами, ни копытом своим, повелел царь, схватив за рога, убить их оружием!..
309. Боги и праотцы, Индра и Асуры, и все духи воскликнули:
– Это несправедливость! – когда оружие вонзилось в коров...
310. Прежде было три бедствия: желание, голод, погибель, – со времени убиения коров стало их девяносто восемь.
311. Свершилась несправедливость насилия, убиты неповинные коровы, жрецы отпали от Дхаммы!
312. Посрамлено Мудрым это дряхлое и низкое учение, – и на тех, кто следует этому обычаю, ты смотри, как на оскверняющих пламя жертвенника.
313. С той поры, как нарушена была Дхамма, наступила вражда между кастами и жены стали пренебрегать мужьями.