Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
241. Условие пребывания в любви Божией и в соединении с Богом заключается в соблюдении евангельских заповедей. Нарушением расторгается условие, нарушитель извергается из объятий любви и от лица Божия во тьму кромешную, в область страстей и бесов.
242.Ум, сердце и тело должны прийти в повиновение Христову закону.
243.Брань заповедана, победа обетована Господом, ибо Царствие Небесное нудится, и нуждницы (борющиеся с падшим естеством) восхищают е (Мф. 11, 12).
244. От страха рождается любовь, любовью же искореняется страх из души, и пребывает в душе одна любовь.
245. Начало смирения – нищета духа; середина – мир Христов; конец – любовь Христова.
246.Свойственно любящему с точностью исполнять волю Любимого.
247. Душа, любящая Господа, постоянно памятует о Любимом. Она хранит эту любовь в сердце, уме и на устах.
248. Царие земстии – христиане, получившие совершенство – и вси людие – все христиане, князи – значительно преуспевшие – и вси судии земстии – различающие добро от зла, но еще не стяжавшие власти над собой, юноши – деятельно преспевающие – и девы – беспристрастное сердце, старцы – достигнувшие совершенства в благочестивой жизни с юношами (Пс. 148, 11-12).
249. "Словооправдание не принадлежит к жительству христианскому", – сказал преподобный Исаак Сирин.
250. Море великое и пространное – мир сей, тамо гади, ихже несть числа, животная малая с великими, рыбы морския, преходящия стези морския – люди всех возрастов, времен, народностей, званий, служащие греху, тамо корабли преплавают – Святая Церковь, христиане, змий сей – падший ангел, егоже создал еси ругатися ему (Пс. 8, 9; 103, 25-26).
251. Церковные молитвословия содержат в себе пространное христианское догматическое и нравственное богословие.
252. Великое бедствие – уклониться от учения Церкви, от учения Святого Духа каким-либо умствованием.
253. Монашествующие первых веков были руководимы боговдохновенными отцами, а ныне монашествующие должны более руководствоваться Священным Писанием и писанием отеческим.
254. Предание указывает, что евангелист Марк, епископ Александрийский, учредил монашество.
255. Когда прекратился мученический подвиг и начали принимать веру христианскую не по особенному призванию, не с решимостью на величайшие бедствия и смерть, но с сохранением полуязыческой жизни, стали христиане вдаваться в попечения, роскошь, плотское наслаждение, увлечения. И монахи стали переселяться из городов в места отдаленные.
256. Монахи удалялись от молвы, славы, торжищ, судов.
257. Вера без дела мертва.
258. Важно изучать Писание и святых отцов.
259. Вера принимает и непостижимое для разума, и противоречащее разуму.
260. Свет, пришедший в мир (Ин. 12, 46), предстоял иудеям, облеченный плотию, нам предстоит Он, облеченный в Евангелие.
261. Вера – дверь к Богу.
262. Отвержение догматов веры – неверие, ересь и есть богохульство.
263. Мученичество – плод истинного богопознания.
264. Отчаяние – от неверия и самости.
265. Ветхий Завет воспрещал грубые последствия, нам же запрещается сердечное действие страстей.
266.Иже хощет, – сказал Господь, – по Мне ити, да отвержется себе и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Мк. 8, 34), то есть вначале отречение от мира, греха, страстей, а потом последование Христу в смирении, терпении, любви, сыноположении.
267. Ежедневное исповедание – древнейшее монашеское предание и делание.
265. От Христа – от Истины – мир и тишина, и тогда посекается глава змия – начало его помысла или мечтания, тогда змий не найдет в твоем сердце норы и не поселится, и не произведет опустошения.
269. Зрение греха своего и рождаемое им покаяние суть делания, не имеющие окончания на земле. Зрением греха возбуждается покаяние, покаянием доставляется очищение, постепенно очищаемое око ума начинает усматривать такие недостатки и повреждения во всем существе человеческом, которых око прежде в омрачении своем совсем не примечало.
270. Мы должны быть всегда готовы с радостью и веселием умереть за Христа.
271. Слава Тебе, Господи! Ты и Бог, и Человек, и человеку, любящему Тебя, даруешь бессмертие и сообщаешь Божество.
272.Слава Тебе, Иисусе Сладчайший! Ты соделал Отца Твоего и нашим Отцом!
Поучения святителя Игнатия
Читая в отцах о сердечном месте, которое обретает ум молитвою, надо понимать словесную силу сердца, помещенную Творцом в верхней части сердца, силу, которой сердце человеческое отличается от сердца скотов, имеющих силу воли, или желания, и силу ревности, или ярости, наравне с человеками. Сила словества выражается в совести или в сознании нашего духа, истины, святости, добра, в страхе Божием, в духовной любви к Богу и ближнему, в ощущении покаяния, смирения, кротости, в сокрушении духа или глубокой печали о грехах и в других духовных ощущениях, чуждых животным.
Сила словества, или дух человека, имеет местом пребывания своего верхнюю часть сердца, находящуюся под левым сосцом груди, около сосца и несколько выше его.
Соединение ума с сердцем есть соединение духовных помыслов ума с духовными ощущениями сердца. Так как человек пал, так как его помыслы и ощущения изменились из духовных в плотские и душевные, то надо при посредстве евангельских заповедей возвести ум и дух к помышлениям и ощущениям духовным. Когда ум и дух исцелится, тогда они и соединятся о Господе. Образуется в свое время в отделе сердца, где помещается сила словества, или дух, чудный, нерукотворенный, духовный храм Божий, Святая святых; туда нисходит ум, хиротонисанный Святым Духом во священника и архиерея для поклонения Богу Духом и истиною. Тогда познает христианин блаженным опытом сказанное в Священном Писании: вы бо есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (2 Кор. 6, 16).
Ниже силы словества, в середине сердца, помещается сила ревности; ниже ее, в низшей части сердца, помещается сила желания, или воли. В животных эти две силы действуют очень грубо, как нисколько не связанные словесностью; в людях они действуют сообразно тому, насколько и каким образом развит дух их. Но действовать правильно и быть в полном подчинении духа, или силы словества, они могут только в истинном христианине, низложившем не только явно-греховные, но и все естественные помыслы и ощущения пред разумом Христовым – Евангелием.
Ум и сердце иначе не возмогут соединиться как при посредстве Духа и истины. Это значит: ум и сердце не возмогут соединиться, если не отвергнутся вполне падшего естества, если не предадут себя вполне руководству Евангелия, если за постоянное и усиленное последование евангельским заповедям не привлекут к себе благодати Всесвятого Духа, не исцелятся и не оживут от прикосновения ее, от осенения ею… При уклонении с духовного направления, доставляемого Евангелием, тщетны все пособия и механизмы: сердце и ум никогда не соединятся между собою. (Еп. Игнатий Брянчанинов. Приношение современному монашеству. Т. 5. Издание третье, исправленное и пополненное. СПб., 1905. С. 115-117.)
Апостол Павел и Антоний Великий говорят о составе человеке, что он есть дух, душа и тело. Животные имеют душу двухчастную – раздражительная и вожделевательная. Со смертью животного они погибают. У человека есть эти две части, но Бог дал дыхание Свое – дух. И дух человека составляет внутреннего духовного человека. В духе – разум, воля и чувства; и избирает духовный человек истину разумом, добро – волей и святость – чувствами; и это все духовно. А внешний плотский человек имеет чувства слуха, вкуса, обоняния, осязания, зрения, плотскую волю и плотское желание и др. Раздражение и пожелания внешнего человека ощущает духовный человек и руководит всем. Здесь тайна.
Должно и дыхание приудерживать тихо, и ум приводить к соединению с сердцем очень тихо; должно стараться, чтобы молитва действовала в самой вершине сердца, где пребывает словесная сила, по учению отцов, и где, по этой причине, должно быть отправляемо богослужение…
Святые Отцы, научая сердечной молитве, не дали точного наставления, в которой части сердца она должна быть совершаема, – вероятно по той причине, что в те времена не встречалось нужды в этом наставлении. Святой Никифор говорит, как об известном предмете, что словесность находится в персях и что когда возбудится словесность к участию в молитве, то вслед за ней возбудится к такому участию и сердце…
В последующие времена неопределенное указание в писаниях на сердце послужило причиной важного недоумения и ошибочного упражнения молитвой в тех, которые, не имея наставника, не исследовав с должной тщательностью отеческих писаний, на основании наскоро схваченных чтением поверхностных понятий, решились заняться художественной сердечной молитвой, возложив все упование на вещественные пособия к ней. Определенное объяснение этого предмета сделалось, таким образом, необходимостью.