- Молодец! Лови, пока ловится, - отозвался Андрюшка и сам бросил на лед такого же горбача.
Непослушными пальцами Борька кое-как извлек блесну из жесткой пасти рыбы. Кажется, еще не успела блесна дойти до дна, а рука вновь ощутила упругий толчок, снова натянулась прочная леса. У Борьки аж дух захватило. Через несколько секунд еще один окунь, поменьше первого, шлепнулся на лед.
- Вот это да, вот это рыбалка!.. - взволнованно бормотал Борька.
Окунь брал жадно. Поклевки следовали одна за другой, будто там, в глубине, кто-то очень умело навешивал на острый крючок этих полосатых горбачей. Ловить, сидя на ведре, показалось неловко, и Борька стал на колени. Мельком он видел, что и Андрюшка ловит удачно - только и слышно, как с плеском выдергиваются окуни из лунки и тяжело шлепаются на лед.
"Да если так ловить, куда с рыбой-то?!" - почти со страхом думал Борька, снимая с блесны очередного окуня.
Наивный! Он впервые был на зимней рыбалке и не знал, что такой клев - явление очень редкое и почти всегда весьма кратковременное. И когда вдруг никто не схватил блесну ни на третий, ни на десятый качок, Борька недоуменно уставился в лунку - что такое, почему не хватают? Еще подергал. Ничего. Вытащил блесну, оглядел ее, но снасть была в полном порядке. Глянул на Андрюшку. Тот сидел, ритмично взмахивая удильником, и тоже никого не вытаскивал.
- Андрюш! У меня что-то клевать перестало.
- А ты думал, что так до вечера хватать будут? - усмехнулся Андрюшка. - И то хорошо половили.
Борька, конечно, был согласен, что половили даже очень хорошо, но он недоумевал, почему окуни перестали брать. Не всех же выловили, омут-то большой!
- Окуни есть, - пояснил Андрюшка, - но тех, которые голодные были, мы уже достали. А остальные сытые, вот и не клюют.
Они продолбили еще несколько свежих лунок, однако настоящего клева больше не было. Вытащили по паре некрупных окуньков, и на этом рыбалку пришлось закончить.
- Андрюш, а ты расскажешь Валерке, как мы здорово здесь окуней таскали? - спросил Борька, когда они вышли на берег и отправились в деревню.
- Зачем?.. Я не люблю хвастать.
- А если он спросит, где мы были, ты что скажешь?
- Так и скажу - на рыбалке.
- Ну, а если он попросит, чтобы в другой раз и его с собой взяли, ты возьмешь?
- А ты? - в свою очередь спросил Андрюшка.
- Я бы... взял, - неуверенно ответил Борька. - Он ведь извинился. За то, что грязью тогда обрызгал.
Андрюшка долго молчал. Никто в школе не считал его злопамятным и мстительным, он умел прощать товарищам беззлобные обиды и насмешки жизнь в интернате приучила к этому. Но Валерку он до сих пор не простил.
- Не знаю, - сказал наконец Андрюшка. - Хоть он и извинился, но я ему не верю. Понадобилось на педсовете, вот и извинился. Вот если бы он от души, при ребятах...
Борька вспомнил, как Валерка, глядя куда-то в сторону, произнес: "Ты извини, больше такого не будет", и подумал, что Андрюшка прав. Наверное, прав.
30
В последнюю субботу ноября Валерка Гвоздев вел себя в школе несколько странно: он то и дело лез на глаза Андрюшке, и тот не раз ловил на себе его выжидающе-пристальный взгляд.
"Что-то хочет сказать, - догадался Андрюшка, - да духу не хватает".
После уроков, когда спускались по лестнице в раздевалку, Валерка опять оказался рядом.
- Сегодня утром охотники приехали, - тихо сказал он. - Те же, которые тогда раненого медведя искали.
- Ну и что? - с напускным безразличием спросил Андрюшка, хотя это известие насторожило его.
- Ничего. - Валерка опустил глаза. - Бородач тогда дедке Макару полтораста рублей обещал. За берлогу. Вот дедко и нашел им... С ним и уехали в лес на лошади, когда еще темно было. С собакой...
- К чему ты мне все это говоришь?
- Так... - Валерка потупился. - Может, думаю, интересно.
- "Интересно"!..