Вэй У Вэй - Открытая тайна стр 13.

Это наиболее явно демонстрируется в китайском тексте, где Авалокитешвара говорит: "Шарипутра, пустота [объективного бытия] всех вещей никогда не создавалась и никогда не будет разрушена, в ней нет ни частей, ни целого, она не совершенна и не не­совершенна". Это "Пустота Праджни", сама Прад- жня, и это ключ ко всей сутре. Это беглое, но точное описание чистого необъективного видения, транс­цендентной субъективности совершенного бодхи- саттвы. Если считать шунъяту чистой "пустотой", технически названной "Пустотой Уничтожения", а не отсутствием объективного существования, яв­ляющего собой ум бодхисаттвы, то биение сердца "Сутры Сердца" никогда не будет услышано.

Замечание: Термины, используемые в китайском буддизме, иногда сильно отличаются по смыслу от их индийского оригинала. Буддизм распространялся в Китае в основном посредством технических терминов и концепций даосиз­ма, что, учитывая совершенно разный философский под­ход Индии и Китая, привело к значительным различиям в интерпретации. Поэтому относительно корректный перевод сутры с санскрита может оказаться неточным или даже неправильным переводом той же сутры, как ее понимают и используют в Китае. Вот примеры терминов, к которым это относится: самадхи, саньмэй, возможно, праджня, дхьяна и несколько других, и еще пример бо­лее распространенной концепции, выраженной словом "шуньята" и его китайским эквивалентом кун, который в китайской махаяне имеет еще позитивный аспекту-нянь.
Фактически, даже если мы достаточно хорошо знаем индийский буддизм махаяны, нас интересует также его развитие в Китае как чань, в Японии как дзэн, и все другие школы, составляющие Великую Колесницу, потому что в Китае это живая традиция, которую можно изучать. В частности, Великую Колесницу следует рассматривать как, по сути, китайское творение, со всем уважением к вдохновившему ее индийскому оригиналу, - она настолько впитала китайскую философию и метафизику, что нельзя надеяться понять и интерпретировать ее на основе одного лишь перевода с санскрита.

I. Передача сутры божественного внутренне видящего Ума, трансцендентного знанию

Так я слышал:

Победитель иллюзии находился на Горе Коршуна в окружении великого собрания монахов и бодхи- саттв. Пробудившись из состояния самадхи, в ко­торое он был погружен, и поприветствовав благо­родного бодхисаттву Авалокитешвару, он задал ему такой вопрос: "Каково должно быть понимание сына или дочери из благородной семьи в результате праджняпарамиты?"
Авалокитешвара ответил: Понимание бодхисаттвы таково:
Праджня-видениебодхисаттвы
Пять скандх будут [сознаваться как] небытие.
Проявление будет [сознаваться как] небытие, а небытие будет сознаваться как Проявленное.
Проявление будет сознаваться как неотделимое от небытия, а небытие - как неотделимое от Проявленного .
Воспринимание будет сознаваться как небытие, а небытие будет сознаваться как Восприятие.
Воспринимание будет сознаваться как неотделимое от небытия, а небытие как неотделимое от Восприятия.
Также мышление, воля и сознание будут сознаваться так, что каждое будет пониматься как небытие, а небытие - как каждое.

Чтобы оценить приведенный выше отрывок, необ­ходимо понять, что видение бодхисаттвы - это субъективное внутреннее видение, то есть праджня, или динамический аспект дхъяны, и что речь идет не о пустоте и даже не об отсутствии скандх как объ­ективных способностей, а о субъективности видения бодхисаттвы, в котором эти концептуальные объ­екты не существуют как таковые, но субъективно тождественны тому, что называется "пустотой прад- жни", которую можно определить как небытие, рас­сматривающее само себя. Вкратце, скандхи не имеют никакого объективного бытия, они - субъективное функционирование праджни, проиллюстрированное в данном здесь учении.

Фактически "пустота" не находится ни в каком объекте, а только, и всецело, в сознавании его. Объ­ектов никогда не было, чтобы они могли быть "опу­стошены", и никто не может опустошить (или напол­нить) или как-то еще изменить то, что не имеет на­стоящего существования. С другой стороны, чем бы объекты ни считались, это лежит в их источнике - то есть в ноуменальном праджническом уме, без чье­го динамического действия их феноменальная види­мость не могла бы возникнуть.

Шарипутра , видение небытия (пустоты всей объ­ективности), не сотворено и неуничтожимо, не сме­шано и не чисто, не ограниченно и не безгранично.

Поэтому, Шарипутра, в видении бодхисаттвы не может быть [такой вещи, как] Проявленное или Восприятие, Концепция, Воля или Сознание .

Не может быть [такой вещи, как] глаз или ухо, нос или язык, тело или ум .

Не может быть такой вещи, как форма или звук, запах или вкус, прикосновение или концепция .

Не может быть такой вещи, как объект видения, слышания, обоняния, вкуса, осязания или думания .

В видении бодхисаттвы не может быть такой вещи, как неведение или отсутствие неведения; угасание и смерть или отсутствие угасания и смер­ти; страдание, начало или конец страдания; "Путь"; знание, достижение или не-достижение объекта .

Этот раздел не утверждает, что эти объекты, матери­альные или концептуальные, не кажутся существу­ющими феноменально, ни даже что они существуют лишь как видимость, а только что никакие события, феномены, объективные "вещи" не присутствуют как таковые в субъективном видении бодхисаттвы. Говоря коротко, любая вообразимая вещь может ка­заться существующей феноменально, но ноуменаль­но, в том, что в философии можно описать как чистый субъективный ум, который метафизически можно обозначить лишь отрицанием как необъективность, нет, не было и не будет никакой вещи, и это и есть праджня-видение бодхисаттвы. В последнем разделе это указывается прямо.

Поэтому, Шарипутра, благодаря отсутствию Волеизъявления и наполненности праджняпа- рамитой (субъективным внутренним видени­ем), бодхисаттвы не связаны толковательным мыслительным процессом, поэтому не испы­тывают страха, свободны от иллюзий и пре­бывают в нирване.

Если первый раздел опровергает воспринимание "существования" феноменального субъекта, отри­цая "существование" каждой из его способностей, второй раздел опровергает воспринимание "сущест­вования" всех феноменальных объектов этого субъ­екта, как психических, так и соматических, включая концепции дхату (восемнадцати чувств), нидана (связи в цепи воплощений), "Четыре Благородные Истины" и т. д., раскрывая их необъектное проис­хождение и источник во всей его предполагаемой ноуменальной величественности.

В третьем разделе Авалокитешвара указывает, в очень экономных выражениях, что это за виде­ние и откуда оно берется. В индийских писаниях подобная немногословность встречается так редко, что можно упустить полный смысл каждой фра­зы. При детальном рассмотрении становится ясно, что слово "волеизъявление" покрывает всю эгоцен­тричную активность, отсутствие которой вызывает­ся праджняпарамитой, подразумевающей особенно здесь выход за пределы концептуального мышления посредством прямого восприятия, предшествующе­го концептуализации, в отсутствие которой ноуме­нальная жизнь бодхисаттвы в совершенной свободе, как описано, - неизбежное следствие.

Так, посредством "Праджняпарамиты" (так на­зываемой мантры) все Будды, прошлые, настоящие и будущие, полностью пробуждены к ануттара-са- мьяк-самбодхи (полному и совершенному просвет­лению).

Поэтому мы знаем, что "Праджняпарамита" - ве­ликая духовная формула, несравненная мантра, не­избежно кладущая конец всему страданию.

Затем он произнес истинную формулу (активиза­цию) - праджняпарамиту:

"Гате, Гате Парагате, Парасамгате,

Бодхи СВАХА!"