Александра Флид - Грустная девочка стр 28.

Пока старшая медсестра ходила взад и вперед по своей импровизированной сцене, рассказывая о том, как нужно мыть волосы тяжелобольным пациентам, Мэйлин, не отрываясь, писала что-то в своей толстой тетради. Иногда Эмма склонялась к ней, спрашивая, не хочет ли она посмотреть на то, что происходит на сцене, но Мэй только молча качала головой и продолжала записывать. Иногда из числа студенток вызывали добровольца или даже нескольких для того чтобы показать, как выглядит со стороны идеальная ванна для лежачего больного. В такие моменты Эмма немного оживлялась, поскольку тогда теория становилась хоть сколько-то понятной.

Медицина никогда ее не привлекала. Она не принадлежала к числу тех, кто боится крови и визжит при виде разбитого носа, но ей не казалось интересным делать уколы, проверять температуру или смешивать травяные настойки. О более глубоком погружении в уход за больными людьми она и не помышляла. Хотя, сейчас, посетив уже несколько уроков, она поняла, насколько глупыми были ее соображения – если ей так хотелось иметь детей, то она должна была заранее научиться накладывать повязки и оказывать первую помощь. Знания, полученные в военное время, почти изгладились из памяти – все-таки тогда она была еще совсем девчонкой. Да ей и не пришлось ни за кем ухаживать – она просто прошла краткий курс вместе с остальными школьницами, но особо ничего ей сделать не удалось.

Между тем вечерние занятия подошли к концу, и Мэй зашуршала своими бумажками, укладывая все записки и заметки в тетрадь. Закончив с этим, она повернулась к Эмме и заправила за ухо тонкую выбившуюся прядь.

– Выглядишь ты неважно, – сказала она, понимаясь со стула. – Идем, пройдемся пешком, подышим воздухом.

Гулять осенью было не так приятно, как летом, однако в прохладном воздухе и мокрых тротуарах тоже была своя прелесть. Путь от клиники до общежития занимал примерно полчаса, и, несмотря на то, что стрелки показывали половину десятого, Эмма согласилась.

– И почему курсы проводятся так поздно? Если бы я об этом знала, то осталась бы на кухне, все равно можно успеть перемыть всю посуду и потом прийти сюда.

Мэйлин шла, прижимая к груди портфель и задумчиво глядя вперед. Окна жилых домов давали достаточно света для того чтобы они могли идти без страха и неуверенности.

– Если бы ты осталась, то Мартин тоже начал бы приходить, и ваша работа заняла бы куда больше времени, – сказала она.

Пришлось согласиться:

– Наверное, ты права.

– Кстати, ты встретишься с ним еще раз?

– Да, я повезу его домой в эту субботу.

От таких вестей Мэйлин даже остановилась.

– Уже? Эмили что, научилась интересоваться твоими делами?

– Нет, – взяв ее под локоть, возразила Эмма. – Нет, с мамой это не связано. Хочу познакомить его с Софией.

– О, понятно. Хотя, Эмили все равно его увидит.

– Да, но с этим я что-нибудь придумаю. Ее ведь не слишком впечатлил твой приезд, так что с чего бы нам сейчас волноваться.

Мэйлин покачала головой:

– Ничего ты не понимаешь. Твоя мама соблюдает формальности. Что я? Я всего лишь подруга, а такие меняются каждый день. Сегодня я есть, завтра меня нет, и соседям не обязательно меня запоминать. И родственникам меня представлять не нужно. А вот Мартин – другое дело. Ты приведешь его домой – поверь, даже если на улице вы ни с кем не встретитесь, слухи поползут уже на следующее же утро. Начнутся вопросы. Ей придется сказать, что он твой жених, а это породит еще множество других проблем. Мартин мужчина, а это уже совершенно другой уровень. Привести домой молодого человека – не то же самое, что приехать с подругой на выходные. Господи, и все-то тебе нужно объяснять.

Эмма согласно кивала все время, пока ее подруга объясняла элементарные вещи, а потом заговорила сама:

– Знаешь, я, если честно, сыта по горло всякими этими штучками. Что скажут те, что скажут эти… катись оно все к черту, честное слово. Когда мне было плохо, рядом со мной оказалась только ты. Никто не проявил ко мне ни капли жалости, да и Мартин, если честно… хотя, насчет него я не уверена, скорее всего, я просто неправильно истолковала его слова. В общем, что касается соседей, то те вообще ни о чем даже не знали и знать не хотели. Так что моя жизнь их вообще не касается. Мы с Софией приходим ко мне через заднюю дверь, мы вынуждены красться переулками, словно какие-то преступники. А вот Мартин уж пусть приезжает, когда угодно. Тебе никогда не казалось странным, что с родителями принято знакомить, когда все уже решено? Ведь именно тогда и поздно что-либо менять. Понятное дело, что живут вместе только два человека, но родители обеих сторон могут здорово испортить жизнь, ты же знаешь – вот, посмотри на девушек с работы. Получается, ты обручаешься с молодым человеком, и только после этого сваливаешь ему на голову свою семью. Втягиваешь во все свои дела, не дав шанса отступить.

– Всегда есть шанс отступить.

– Значит, еще лучше. За те недели, что мы провели с Мартином на кухне, я поняла одно: он хороший друг и вообще редкий человек. Я хочу быть с ним честной – показать всю правду еще до того, как он решит, что должен на мне жениться. Разве это плохо?

Мэйлин даже обняла ее за талию, на секунду прижав к себе, но не сбавляя шага.

– Я все прекрасно понимаю, но не гарантирую, что твоя мама будет со мной одного мнения.

– Мама… мама уйдет к Инесс, помогать ей стирать пеленки, ей со мной не интересно, – потухшим голосом сказала Эмма. – Не факт, что и с Мартином будет интересно. Да и вообще, пора бы мне уже перестать ждать от нее чего-то, ясно же, что я уже должна сама справляться.

– Так ты и справляешься, – утешающе сказала Мэйлин. – Ох, Эмма, мне кажется, ты такая одинокая.

Эмма посмотрела на подругу, понимая, что сейчас и стоит сказать слова, которые отражают настоящее положение вещей.

– Нет, Мэй. У меня есть ты, и я могу с тобой поговорить. У меня есть Мартин, с которым я могу помолчать. Что еще нужно? Это такая роскошь, многие люди о подобном только мечтают.

– Возможно, – нейтрально вздохнула Мэй. Однако было заметно, что ей все же было приятно. – А еще у тебя есть София, которая бесконечно тебе преданна.

– Я не хочу, чтобы она была мне преданна, – опуская глаза, призналась Эмма. – Мне хочется просто дарить ей все то, что у меня есть. Кажется, ей это по душе.

– Конечно. Мне вот, тоже по душе, что ты ходишь со мной и дремлешь на курсах, вместо того, чтобы нежиться в теплой постели или проводить романтические вечера с Мартином. Кстати, когда вы с ним встречаетесь?

Как обычно, начиная смущаться или поддаваться сентиментальному настроению, Мэй уводила разговор в другое русло, и Эмма не возражала.

– Завтра в обеденный перерыв. Он сегодня звонил, а потом оставил записку у консьержки.

Они уже подходили к общежитию, и Мэйлин бросила взгляд внутрь через застекленную дверь.

– Нашей консьержке можно доверять. Одна девочка на работе рассказала, что их дамочка умудрилась зарабатывать дополнительные денежки, продавая любовные записки девушек их соперницам.

Глава 15

Помощь Мартина оказалась кстати. Конечно, думать подобным образом было не слишком прилично, но Эмма внутренне благодарила его за то, что он взял на себя все тяжелые сумки, которые она упаковала еще два дня назад, после того, как получила заработную плату за предыдущий месяц.

– Я слышал, что твоя фабрика закрывается, – сидя в автобусе и держа на коленях корзинку с поздними яблоками, медленно, словно предупреждая ее об опасности, проговорил он. – Это правда?

– Не знаю, есть такие слухи. Все как всегда – знают те, кто работает вокруг, а мы сами слышим обо всем от других. По крайней мере, на нас не нагоняют страх. Может быть, они еще ничего не решили. Найдут другого заказчика, на этой парфюмерной компании свет клином не сошелся.

– Возможно, – с осторожностью согласился он. – Просто я знаю точно, что ваш заказчик, то есть фирма, которая производит духи, крема и всякие прочие косметические смеси, запускает собственный конвейер по коробкам. Сочли, что так будет дешевле. Не хочу тебя пугать, просто говорю заранее, чтобы ты могла уволиться и подать заявление напрямую в новый цех, если решишь.

Эмма вздохнула и расстегнула верхнюю пуговицу плаща.

– Спасибо, Мартин. Мне действительно никак нельзя оставаться без работы, иначе придется вернуться домой и искать место в прачечной или магазине. Платить будут гораздо меньше, с домом начнутся проблемы. Маме одной не вытянуть, это точно. Хотя, знаешь, иногда хочется действительно оставить город и перебраться поближе к Софии.

– Боже, неужели я скоро ее увижу. Просто сгораю от нетерпения.

Она довольно закрыла глаза и улыбнулась.

– У меня такое ощущение, что я принуждаю тебя удочерить ее или что-то типа того. На самом деле, ты просто должен знать, с кем тебе придется делить меня, вот и все. Ее брат тоже будет там, и к нему тебе также нужно присмотреться. Он необычный парнишка.

– Я буду очень внимательным, – пообещал Мартин.

Ей хотелось положить голову ему на плечо и забыться сладким сном на пару часов – как раз до прибытия на место. Кровотечение, начавшееся два дня назад не оставляло ее в покое, и даже таблетки действовали очень слабо. Так было всегда – иногда менструации не наблюдалось по несколько месяцев кряду, а после неожиданно начиналась слишком интенсивная потеря крови. В такие дни Эмма подолгу лежала, и даже на работе выкраивала свободные минуты для того чтобы отдохнуть в раздевалке. Сейчас у нее кружилась голова, и она изнывала от утомления, хотя день только начался. В другое время она осталась бы в городе и ограничилась лишь звонком домой, но теперь был совершенно другой случай.