Дэвид Керс - Совершенное сияние недвижимости стр 12.

Самое смешное, что я никогда ничего такого не искал. Когда я был моложе, на третьем десятке, то провел много лет в семинарии, изучая философию и теологию, двигаясь вверх по иерархической лестнице духовных санов вплоть до места романо-католического священника. Но едва добравшись туда, моментально его покинул, потрясенный злоупотреблением властью и контроля. На какой-то период я посвятил себя исследованию других мировых религий, некоторое время вникая в дзэн и даосизм (но по иронии избегая всего того, что всегда казалось крайним проявленнием странности у йогинов и махараджей, Шри-таких и Рам-сяких в Индии), прежде чем в конце концов не бросил все это занятие, стал исповедовать агностицизм и гедонизм и 20 лет кряду строить дома.

За пару или около того лет до джунглей любопытство к собственным заново открытым туземным корням привело к тому, что я начал крутиться среди представителей аборигенных культур, обучаясь у шаманов. Было занятно задавать вопросы и выслушивать предположения о том, что есть "реальность", но я мало что знал об "искательстве", или "пробуждении", или "просветлении", разве что в памяти осталось смутное воспоминание о чтении Д. Т. Судзуки за двадцать лет до того. Но даже это было академической, "сравнительной религией", ничего общего не имеющей с тем, что я мог бы соотнести с собой или к чему мог бы почувствовать интерес. Поэтому не было никаких осознанных ожиданий, никаких категорий или концепций, дабы опереться на них или подобрать выражение тому, что "случилось" спонтанно, когда оно случилось. Ничего не случилось.

Позднее все той же ночью в джунглях, ближе к утру, когда я лежал в Присутствии, наступил момент прекращения всякого опыта. Мысли, чувства, все происходящие процессы - все полностью остановилось. Я не осознавал этого в "то время", потому что не было мыслей и не было осознания времени или чего-нибудь вообще; только при ретроспективном взгляде я понимаю, что был "период времени" вне времени, когда не было мыслей, опыта, ни единого объекта, ничего.

Возможно, прошли часы, возможно, одно мгновение; это не имело отношения ко времени. Только в ретроспективе это можно назвать местом или временем недвижимости или пустоты, потому как когда это происходило, не было времени и не было места, не было чувств или осознания чего-то происходящего. Я не спал. Это было состояние абсолютной недвижимости и абсолютного чуткого осознания. Но при этом не было ничего, что можно было бы осознавать, не было даже ощущения себя, чтобы была самоосознанность. Это можно было бы назвать абсолютно пустой недвижимостью и осознанностью. Сколько это продолжалось, я не знаю.

В конечном счете в какой-то момент в этом месте без времени, без мыслей, без места, без "я" в сознании постепенно начало подниматься ощущение наблюдения за неким чем-то. Когда оно выделилось из пустоты, внимание сфокусировалось и стало понятно, что то, за чем велось наблюдение, было парнем, лежащим в бамбуковой хижине в джунглях. Фокусировка на нем продолжалась, пока не появилось осознание, своего рода узнавание в нем того, о ком я всегда думал как о себе, "дэвиде", что лежал теперь на циновке посреди тропического леса. И внезапное понимание; "Боже мой, никого нет дома".

Это был тот момент, когда ничего не случилось. Как лопанье мыльного пузыря, сдвиг в понимании. Я не есть "Дэвид": никогда не было никакого "дэвида"; идея "дэвида" - часть ментальной конструкции, что-то вроде сновидения, которое ничего не значит. Индивидуального "я", того, кто, как я полагал, обитает в этом теле, глядя на мир через его глаза, того, про кого я думал, что несколькими часами раньше он пробудился в достаточной мере, чтобы воспринять Присутствие, - его нет, не существует, никогда не существовало. Никого нет дома.

Это не было опытом "выхода из тела". Да, мне доводилось испытывать подобное, когда "я", моя "сущность" переживала нечто вне тела, а не внутри него, и смотрела на него извне, а не на что-то через его глаза. Здесь же было совсем другое. То, за чем шло наблюдение, было не только телом, но всем аппаратом "дэвид": телом, умом, "я", душой, личностью. То, что наблюдает, есть Все то, что есть. Наблюдение, которое я познал как "свидетельствование", не является ни чем-то иным по отношению к телу или уму или всему существу "дэвид", ни чем-то не иным. Оно возникает не в нем, не в этом уме-теле, но и не является внешним по отношению к нему, ибо Оно объемлет его. Свидетельствование ведется не "мной", даже не "мной", лишенным тела. Оно вообще не ведется кем-либо, каким-либо существом. В том-то и дело: нет никаких существ, никого нет дома. Есть только свидетельствование.

Внезапно, мгновенно. Без усилия, из недвижимости.

Мгновение, миг полной, сильнейшей дезориентации, разрывности; затем шаг сквозь нее в совершенную ясность, очень схожий с пробуждением от сна.

Сон, кажущийся реальностью, длиною в мнимую жизнь.

Одно движение - и сон без усилий уходит прочь.

Мгновение дезориентации во сне, распознавание того, что это сон, пробуждение к Реальности.

Моментально сновидение отступает, и становится понятным, что оно никогда не было реальным, что ты никогда не был тем, кем ты себе снился. Нет никакого "до и после", нет того момента, когда я "уже" не был "дэвидом". Это есть те "врата без врат": только видение того, что "дэвида" никогда не было. Точнее всего: теперь есть ясное понимание, что не существует "меня", "дэвида", и что "Я" есть то, что всегда было Всем, Что Есть. Всегда, повсюду совершенное Сияние Недвижимости, и не-вещь, у которой нет имени, изливающееся беспрестанно, отныне и всегда доступное постоянному прямому видению, не из вещи ума-тела.

10
ЗА ПРЕДЕЛЫ

"Gate. Gale. Paragate.Parasamgate. Bodhi. Svaha!"

"О, переводящее за пределы, переводящее за

пределы, уводящее за пределы пределов,

уводящее за пределы пределов беспредельного.

Пробуждение, славься!"

Сутра Сердца

(Перевод Е. А. Торчинова)

Рассказывать историю сложно. В особенности потому, что, как и многое другое в учении, она легко становится жертвой того, что я называю "предписательным/ описательным софизмом". Истинное Постижение осознаваемо, но невыразимо. "Дао, о котором можно говорить, не есть Дао". То, что поддается выражению, по сути своей концептуально; перевод на понятия, доступные в сновидении; отражение луны в луже, не сама луна. А между луной и ее отражением, между Истиной и ее выражением в сновидческих представлениях и понятиях лежит концептуальная пропасть, преодолеть которую можно только путем самого Постижения. Многие хотят преодолеть эту пропасть; они становятся духовными искателями и с неутолимой жаждой ищут любой обрывочный признак, путеводный знак, или подсказку, или указание на то, как опознать эту пропасть, на что похоже ее пересечение и другая сторона.

По сути, по правде другая сторона ни на что не похожа, и туда невозможно попасть отсюда. Вернее, это уже есть другая сторона; все находится "здесь", нет никакого "там". Конец истории. В этом заключается истинная природа вещей, всегда, повсюду, прямо перед вашими глазами. Но кто может увидеть? Кто же увидел однажды, тот понимает, что "за предельное" суть все это, здесь. Но расскажите об этом рьяному искателю - и вы непременно услышите стон разочарования.

Существует архетипический образ, часто повторяющийся в сновидениях и в мифологии, в фэнтэзи и научной фантастике. Странник приходит к огромной стене. После длительного поиска он находит дверь, врата в этой стене. Когда он открывает врата и проходит в них, он обнаруживает себя в мире, вселенной, отличающейся от той, из которой он пришел, и, тем не менее, знакомой. Та же вселенная, но несколько иная. Когда он оборачивается, чтобы снова взглянуть сквозь врата, через которые пришел, то видит, что не только нет врат, но и нет самой стены. Не только нет пути назад, но он вообще ниоткуда не приходил. То же и с пробуждением; нет стены, нет разделения на "здесь" и "там". В каком-то смысле произошел выход "за предел", но этот предел ничем не отличается от того, что уже находится здесь. Это те самые "врата без врат", и Я всегда был здесь. А где еще?

И тем не менее, искатели - народ упорный; ведомые или притягиваемые неведомой им силой, которую они не понимают. А тех, кто, как они знают, или верят, или по меньшей мере, подозревают, "вышел за пределы пределов", того они наблюдают, исследуют, заваливают вопросами и даже подражают им, в надежде сбросить с себя загруз того, что они ищут. Но, вопреки длительной традиции, Постижение не передается контактным путем, им невозможно заразиться. Все, чему можно научиться, наблюдая за известными мудрецами, общаясь с ними и получая прямые ответы на заданные вопросы, является только описанием, попыткой, слабой или, наоборот, весьма умелой, перевести невыразимое на язык сновидения. История, описание того, как Постижение произошло через конкретный организм ума-тела, и описание продолжающихся переживаний в этом организме ума-тела остается только этим описанием, его нельзя рассматривать как рекомендацию, каким образом другому организму ума-тела лучше всего "добраться отсюда туда". Но, разумеется, обычно это воспринимают именно как предписание: так из духовного опыта возникают религии; так появляются учения о всевозможных практиках, всевозможных путях, йогах, мантрах, диетах; советы по тому, как следует думать и какому пути следовать; четыре способа, пять органов чувств, шесть сил, семь добродетелей, восемь препятствий, девять стадий… десять заповедей.