Всего за 500 руб. Купить полную версию
Тем не менее. Знание невозможно заключить в границы, оно выходит далеко за их пределы. В попытке выразить знание используются язык и понятия, хотя все это лишь абсолютно бессильные слова и идеи. В попытке выразить видение описываются аспекты опыта, несмотря на то что опыт видения остается просто опытом, не самим видением, не Истиной. Подобно тому как Я, Присутствие, Что Есть концепции описывают, используя идеи Сат-Чит-Ананды, Существования-Сознания –Блаженства, точно так же они нередко обращаются к образности, почерпанной из опыта, используя образ света. Переживание света, или чего-то, похожего на свет, часто возникает как часть опыта, сопровождающего пробуждение, или Постижение; потому-то это называется про-свет-лением.
Про Я, Присутствие, Что Есть говорят, что оно…
"…подобно солнцу, сияющему в голубом небе, - ясное и яркое, недвижимое и неизменное… все освещающее". (Цун Као)
"…ослепительное сияние великого белого света, который называют Сат-Чит-Анандой и которого тоже нет…" (Вэй У Вэй)
"Чист он, свет светов. Это то, что знают познавшие Атман. Ни солнце не светит там, ни луна, ни звезды, молния не светит; откуда же этот огонь? Этим сиянием сияет весь этот мир". (Мундака Упанишада)
"Однажды солнце призналось: Я лишь тень, хочу показать тебе бесконечное свечение". (Хафиз)
"Там был этот свет, который становился все ярче, ярче и ярче, свет тысячи солнц… Этот сияющий свет, центром которого я был, как и его окружности, что расширилась на всю вселенную, … сиял так ярко, и в то же время это было чудесно, это было блаженство, это было несказанно, неописуемо". (Роберт Адамс)
В таком случае это доступно постижению, видению, познанию, как всеохватывающее Присутствие, переживаемое как Свет за пределом света, чистое Сияние за пределом любого мыслимого света или сияния, которое по"всюду", и наполняет собой все, и все пронизывает, просто потому, что оно является Всем-Что-Есть; нет ничего, чем бы Это не являлось. Оно постигается и переживается как Присутствие, ибо это есть окончательная Жизненность чистого Бытия и окончательная Осознанность чистого Сознания, и оно "Здесь", оно есть то, чем является "Здесь", оно суть То, Что Есть Здесь, Что Есть Присутствие.
И по природе своей оно безгранично и нигде не содержится. Сущность, природа этого окончательного Бытия и окончательного Сознания изливается неостановимым Потоком, который есть чистая, абсолютная любовь за пределом нашего представления о любви: совершенное сострадание, абсолютная истина, совершенная красота, Излияние. Это то, что описывают как "блаженство"; не какое-то прекрасное оргазмическое переживание физического или ментального удовольствия, но всеохватывающая, безусловная любовь, сострадание, благодарность, Излияние.
Эта безграничная Красота-Любовь-Сострадание-Блаженство есть сама природа, сама суть того Сияния, что есть Сат-Чит-Ананда; и его беспрестанное Излияние есть Это; все это, что известно как проявление, сотворенная вселенная, мир феноменов. Окончательная Истина, лежащая там, где заканчивается человеческое видение, не находится где-то далеко, она не есть нечто "запредельное" в смысле нечто "иное":
"Ни при каких условиях не проводите различия между Абсолютом и чувственным миром. Чем бы ни Являлось Сознание, тем же являются и феномены". (Хуанбо)
Сознание, Присутствие, Все, Что Есть, не статично; это бесконечное поле чистой потенциальности, возможности всего; изливающее себя в чистое Бытие, бы-тийность всего; в чистую Любовь, Любовь, которая является всем.
Нет слов. Приходится сначала использовать слова, а затем экстраполировать их, пытаясь подобрать их таким образом, чтобы они превзошли сами себя. "Любовь" - это слово, представляющее идею, понятие, которое в данном контексте крайне несуразно. В культуре, обусловливающей эти умы-тела, любовь поднята на пьедестал высшей ценности, но мы редко пытаемся разобраться, что мы под ней понимаем. Подобно большинству наших мыслей и ценностей, ее обволакивает, ограждает туман думания, призванный не допустить ясности, ведущей к само-исследованию, которое может привести к пробуждению, к прозрению сквозь туманную плотность этого мира, надетого на глаза, чтобы скрыть Истину.
На самом деле, наши представления о любви затемняют суть намного сильнее, чем мы признаем: понятиями, чувством вовлеченности, собственной особенности, присвоением, исключением, потребностями, заботой, чувством вины. Мы считаем заботу чем-то очень важным, чем-то, идущим из сердца. Но забота лишь предполагает вовлеченность, обеспокоенность, привязанность к результату. Это заблуждение - считать, что нам непременно надо беспокоиться об этом иллюзорном существовании, этом сновидении, или о том, что что-то должно иметь какое-то значение. Это лишь генерирует волнение, страх, замешательство, чувство разъединенности и вины. Это не приносит никакой пользы человеку, о котором мы "печемся", только усиливает его собственную вовлеченность в сновидение. Это не любовь. Наша претензия на любовь лишь ограничивает нас самих и тех, кого мы пытаемся любить.
Любовь не является основой для вовлеченности. Любовь подразумевает нейтралитет. Это истинное отсутствие оценочности, осуждения, вожделения, обеспокоенности. Такова наша Истинная Природа, Все, Что Есть, Присутствие. Она помнит о том, что ничего не имеет значения. Когда происходит осознание того, что ты являешься только Присутствием этой Совершенной, не-вовлеченной, неизбирательной Любви, тогда наступает "Покой, превосходящий всякое понимание".
Мейстер Экхарт, христианский мистик, сказал, что
"Вы можете называть Бога любовью, вы можете называть Бога благостью, но лучшее имя Богу - сострадание".
Даже само понятие "сострадания" может нести дополнительную смысловую нагрузку жалости, участия. Буддийская традиция, однако, взяла это слово на вооружение для обозначения невовлеченной, непривязанной, предельной открытости всем "существующим формам" безо всякой мысли об отдачи. Когда отсутствует переживание разобщенности, любовь "к другому" исчезает вместе с ненавистью "к другому". Можно лишь быть-в-любви: пребывать внутри любви, в Возлюбленном. И когда приходит постижение, что Все Это разворачивается как совершенное сновидение Сознания, Излияние Сат-Чит-Ананды, то исчезает необходимость чему-либо быть иным, нежели оно есть. Тогда Любовь становится неким непредвзятым хранителем Того, Что Есть, в Благодарности, в Сострадании, в Присутствии.
Переполняет ощущение, что "все это" просто есть. То, что мы наблюдаем как феноменальное проявление и жизнь, какой мы ее знаем, со всеми ее взлетами и падениями, удовольствиями и болью, и красотой, и безумием; совершенное развертывание сновидения Сознания; беспрестанное Излияние Сияния, кое есть Сат-Чит-Ананда, Красота-Любовь-Сострадание-Блаженство, - все это просто существует. В Любви.
Вы не являетесь этим умом-телом, так же как и я не есть это ум-тело. Что Есть (что Вы есть) есть Сат-Чит-Ананда, Сознание, в чьем сне возникают эти умы-тела. Когда наступает прозревание этого, происходит пробуждение от отождествления себя с одним из этих умов-тел в сновидении. Когда нет отождествления, какие могут быть сомнения, страхи, отчаяние, утраты, неуверенность? Сновидение развертывается Совершенно. Все великолепие и чудо этого сна удивительно, ослепляюще, беспредельно. То, что происходит с умом-телом в этом сновидении, не зависит от ума-тела, от персонажа сна. То, что происходит с умом-телом в этом сновидении, не может никоим образом изменить или повлиять на то, чему оно снится, на Что Есть Я, Присутствие, Все, Что Есть.
Это все просто существует. Все, что есть, существует ради жизни, ради сновидения, чтобы продолжать его, пока оно продолжается, и ради приятия того, что есть, с чувством переполняющей, изливающейся через край Благодарности. Пребывать в Сострадающей открытости в Сат-Чит-Ананде, Существовании-Сострадании-Излиянии-Блаженстве. Восторженно бредить вместе с Руми, Хафизом и Экхартом. Быть-в-любви, в Возлюбленном. Более ничего. Что может быть еще?
9
ДЖУНГЛИ, ЧАСТЬ III
"У Великого Пути нет врат,
Тысяча дорог ведет к ним.
Шагнув сквозь эти врата без врат,
Ты один будешь гулять по всей вселенной".
Умэнь
Древние учения Индии, учения адвайты, чистой недуальности, недвойственности, полны абсолютно здравого смысла. Они полны здравого смысла, потому что ночью, в джунглях, в бамбуковой хижине в деревне коренных жителей тропического леса Амазонки, за сотни миль от дорог, в темноте, под потоками тропического ливня, среди учений и учителей, очень разных, но в точности одинаковых, я просыпаюсь ото сна. Я лежу обнаженным в обнаженном Присутствии, и более нет ничего. Да и меня, лежащего обнаженным, тоже нет.
Эта иллюзия, этот сон продолжает казаться существующим, но это лишь волна на поверхности океана Единственности, сон, мерцающий в Осознанности. Ничто не осталось таким, как прежде. Пробудившись ото сна однажды, я больше никогда не перестану знать. Не "пиковое переживание", которое приходит и уходит, и ты вечно ищешь его в жажде испытать снова. Пробуждение; видение другими глазами, с другой позиции, и нет пути обратно. В то же самое время, ничего не случилось. Не было никакого "пробуждения", потому что состояние сна было лишь частью сновидения.