Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Из-выг. : "Братцы, так как мы - пилигримы, то для рассеяния нашего от всего неприятного позвольте мне поставить вам один вопрос. Если человек, пастырь ли он Церкви или торговец, или кто другой, получает выгодное предложение на приобретение земных благ, но не может добыть их иначе, как приняв также означенные условия, как бы, например, показать себя особенно ревностным (хотя бы только наружно) к некоторым пунктам религии, о которых он никогда и не заботился прежде. Неужели не может он воспользоваться этим средством к обогащению и все же оставаться честным человеком?"
Среброл. : "Я понял суть твоего вопроса, и с разрешения моих товарищей, постараюсь дать тебе ясный ответ. Во-первых, положим, что этот человек в самом деле пастырь Церкви. Представим себе этого пастыря достойным человеком, но при весьма ограниченных средствах к жизни, и вдруг видит он перед собой положение гораздо выше и блестяще. Он может его добыть, если сделается усидчивее к своему делу, будет чаще и с большим жаром проповедывать, и немного изменит свое мировоззрение сообразно требованиям и характеру своих прихожан… По моему, отчего бы этому человеку так не поступить (если он на то имеет явную способность), скажу более, он может и многое другое изменить в себе, а все же оставаться честным человеком. Почему нет? Первое: желание его - приобресть более земных выгод - законно (это неоспоримо), так как случай к тому послан ему самим Провидением. Итак, пусть он добивается этого, если может, не тревожа себя вопросом: по совести ли это или нет. Второе: его стремление приобрести эту выгоду делает его усидчивее в учении, ревностнее в проповеди и прочее, и, таким образом, он через это делается лучшим исполнителем своего призвания, что совершенно по воле Бога. Третье: что же касается того, что в угоду своим прихожанам он изменит в некоторой степени свое мировоззрение, сообразуясь с их характером и образом мыслей, то это только доказывает, что в нем сильно развито чувство самопожертвования, что он нрава кроткого и искательного, и потому особенно способен быть хорошим пастырем, как бы взыскательна ни была паства. Четвертое: кончаю тем, что пастырь, предпочитающий многое малому, не должен за это прослыть алчным, так как он через это может расширить свои занятия, что совершенно согласно его призванию, и притом он еще получает возможность делать добро.
Перейдем теперь ко второй части вопроса, т. е., если б мы говорили о торговце, а не о пастыре Церкви. Представим себе, что он имеет очень небольшой торговый оборот; а если б он сделался религиозным или показал себя таковым, он этим мог бы увеличить свой торговый оборот, быть может, жениться на богатой невесте и привлечь лучших покупателей из высокой знати. Почему этот образ действий был бы совершенно правильным? Первое, потому что религиозность - добродетель, какие бы средства ни понуждали к этому. Второе, ни мало также не противозаконно жениться на богатой личности, или привлекать знатных покупателей в лавку. Третье, человек, который все это приобретает тем только, что сделался религиозным, приобретает хорошее от хороших людей, в числе которых он сам стал хорошим человеком. Итак: у него хорошая жена, хорошие покупатели, хороший барыш, потому только, что он стал религиозным человеком, что также хорошо. Из всего этого следует, что сделаться религиозным для приобретения всего этого - дело хорошее и выгодное".
Этот подробный ответ г-на Сребролюбца приятелю своему Из-выгод был выслушан и принят с восторгом и рукоплесканиями, и все согласились, что в самом деле так поступать весьма здраво и выгодно. И так как, по их мнению, никто не в силах опровергать это суждение, а Христианин и Уповающий находились еще в близком от них расстоянии, они решились подойти к ним и предложить на разрешение тот же самый вопрос, тем более, что Из-выгод был ими в некоторой степени оскорблен.
Они громко кликнули двух товарищей, и пилигримы остановились, дожидаясь их прихода. Между тем, было решено вперед, что вопрос будет предложен самым пожилым из четверых, а именно: Миропоклонником, рассчитывая, что ответ будет без той примеси неудовольствия, с которым они отвечали г-ну Из-выгод.
После первого приветствия пожилой Миропоклонник предложил свой вопрос Христианину и его товарищу, прося их выразить свое мнение.
Хр. : "Ребенок в религии может ответить на тысячи подобных вопросов. Если следовать Христу для получения хлебов беззаконно, как сказано в Ев. от Иоанна 6, 26–27, сколь более презренно делать из Него и из религии предлог к приобретению мирских благ. Только одни язычники, лицемеры, диаволы и колдуны могут быть такого мнения.
1. Язычники, какими были Еммор и Сихем, сын его, вздумали получить дочь и скот Якова, но убедившись, что не получат ни то, ни другое, если не примут обряда обрезания, они сказали своим: "Если каждый из нас, мужского пола, согласится принять обряд Иудеев, не весь ли их скот и все достояние перейдет в наши руки?" Они желали получить дочерей и скот их, а религию употребить как предлог для приобретения желаемых благ. Прочтите всю эту историю (Быт. 34:20–24).
2. Лицемерные фарисеи следовали такой же системе. Они совершали длинные молитвы, но религия служила для них средством обирать дома вдовиц, и проклятие Божие было их возмездием (Лук. 20:46–47).
3. Иуда Искариотский, в которого вошел сатана, также следовал такому роду религии. Он был религиозен ради мешка с деньгами, чтобы пользоваться ими для себя. Но как ужасно погиб он, быв отвергнут, и стал сыном погибели.
4. Симеон-колдун точно такую же избрал религию. Он желал получить Духа Святого, чтобы посредством его приобресть земные богатства, и поэтому услышал приговор над собой Апостола Петра (Деян. 8:18–23).
5. Я вполне уверен, что человек, который следует религии ради выгод в мире, при первом случае отвергнет религию ради того же мира. Иуда желал благ мира, когда следовал Христу, и из-за приобретения их продал всю свою религию и Учителя своего. Отвечать утвердительно на ваш вопрос, как вы это уже сделали, насколько могу заметить, и соглашаться с вашим мнением - дело язычника, лицемера и сатаны, и мзда ваша будет по делам вашим".
Они стояли как вкопанные, выпучив глаза один на другого, не находя в себе возражения на слова Христианина. Уповающий одобрил ясность и энергию ответа своего товарища, и полное молчание царствовало некоторое время между ними. Г-н Из-выгод и его общество отшатнулись назад, чтоб отстать от этих двух спутников и дать им возможность идти вперед.
Тогда Христианин сказал Уповающему: "Если эти люди не в силах выслушать человеческий приговор, как вынесут они приговор Божий? И если они безмолвны перед нашими суждениями, что станет с ними, когда они будут ввержены в огонь неугасающий?"
Христианин и Уповающий прибавили шагу, и шли не оглядываясь до прелестной равнины, по имени Покой, в которую вступили с большой радостью. Но равнина эта была небольшая, и потому они скоро ее прошли. На одном конце ее был невысокий холм по имени Алчность, а в нем Серебряная Руда, которую в былое время некоторые из проходивших пилигримов ходили смотреть, своротив немного с пути, так как о ней шла молва, что она самая редкая по богатству. Рассказывают, что, стоя на краю глубокой ямы, в которой лежала руда, они не заметили, что почва земли около нее обманчива, и, нагнувшись, чтобы разглядеть руду, вдруг почувствовали, что край земли под ними отваливается, и они упали в пропасть, откуда более не возвращались. Другие же любопытные пилигримы были тут взяты в рабство, так что до самой смерти своей не получили свободы.
Неподалеку от дороги, спиной к Серебряной Руде, стоял Демас, человек светской, благородной осанки, и уговаривал проходящих остановиться и подойти, чтобы взглянуть на руду. Увидев Христианина и его товарища, он обратился к ним со словами: "Эй, стойте, своротите лучше к этому месту, и я вам покажу замечательную Вещь!" (2 Тим. 4:9-10).
Хр. : "Что может быть так достойно внимания, чтобы мы своротили с пути?"
Демас: "Здесь находится серебряная руда, и многие там уже копают, чтобы получить богатство. Если хотите подойти и потрудиться немного, вы можете набрать себе большие сокровища". Уповающий: "Пойдем, посмотрим что там".
Хр. : "О нет, я не пойду. Я кое-что слышал об этом месте, что будто много людей там погибло. Притом богатство - ловушка для тех, которые имеют эту одну цель в жизни, но оно мешает таковым совершить пилигримство".
Тогда Христианин обратился к Демасу и спросил его: "Ведь это место опасно, не так ли? Не помешало ли оно многим продолжать путь?"
Демас: "Не так, чтобы очень было опасно, разве только для неосторожных". (Однако при этих словах он покраснел.)
Христианин обратился к Уповающему, сказав: "Не следует останавливаться ни на минуту, а пойдем далее по нашему пути".
Уповающий: "Я уверен, что когда Из-выгод дойдет сюда, то при первом приглашении он отправится смотреть на руду".
Хр. : "Без сомнения, его правила таковы, что прямо ведут к этой цели, и, вероятно, там он и погибнет".
Демас: "Неужто вы и не заглянете на Серебряную Руду?"
Хр. : "Демас, ты враг истинного пути Господа нашего и уже был осужден однажды одним из его посланных за то, что сам совратился, так зачем же стараешься и нас ввести в такое же осуждение? Притом, если б мы все соблазнились, Владыка, Царь этого пути, о том узнает и предаст нас стыду там, где 6 мы могли встретить его с ликованием".
Демас громко возразил им, что и он принадлежит их братству, и если они согласны повременить немного, он пойдет с ними.
Хр. : "Как твое имя? Не так ли я тебя называл?"