Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
После аварии она вдруг поняла, что идеально четко видит, что происходит в блоке интенсивной терапии, где бригада медиков энергично кого-то реанимирует. Викки узнала свое обручальное кольцо (которое часто ощупывала) и постепенно поняла, что тело принадлежит ей и она, наверное, умерла. Она взлетела под потолок и в первый раз увидела деревья, птиц и людей. "…это было невероятно, по-настоящему красиво, и я была поглощена этим чувством, потому что до того не могла по-настоящему представить себе, что такое свет". Перед тем как вернуться, она встретилась с близкими, умершими раньше ее .
Относительно ощущений Викки доктор ван Ломмель пишет: "По меркам современной медицины это просто невероятно… Викки сообщила о наблюдениях, которые не могли быть порождением чувственного восприятия или (зрительного) функционирования коры головного мозга, как не могли они стать и плодом воображения, учитывая то, что все ее наблюдения легко проверялись" .
Что касается свидетельств в пользу жизни после смерти, ОСП незрячих очень важны с нескольких точек зрения. Если данные свидетельства неподдельны (а авторы исследований приводят веские доводы, согласно которым они могут вполне доверять своим источникам), значит, все естественные гипотезы – физиологические, психологические и иные – оказываются прискорбно несостоятельными. С психологической точки зрения слепорожденных невозможно заранее "натаскать" на визуальные ощущения такого рода, поскольку они даже не понимают, что такое свет и тьма, тем более не различают цвета, полутона, оттенки, не способны на глаз определить расстояние и т. д. С физиологической точки зрения они не имеют визуальных воспоминаний, от которых могли бы отталкиваться. Электростимуляция определенных отделов мозга способна пробудить у них воспоминания о вкусовых оттенках и звуках, но не зрительные воспоминания.
Если незрячие во время околосмертных переживаний видят, они видят не с помощью закрытых глаз, бесполезных на больничной койке или рядом с перевернутой машиной. Очевидно, они видят другим, обостренным зрением нематериального тела, лишенного недостатков, которые остались позади.
Сторонникам естественно-научных объяснений стоит отнестись к ОСП незрячих как к серьезному вызову своему мировоззрению.
Вещественное доказательство № 12. Для человека, испытывающего ОСП, все произошедшее с ним крайне убедительно и совершенно не похоже на сон.
По результатам пяти независимых исследований околосмертных переживаний, только 27 процентов респондентов до ОСП верили в жизнь после смерти. Но даже через двадцать с лишним лет после ОСП, хотя у них было много времени для того, чтобы всесторонне обдумать, проанализировать, что с ними случилось, и попытаться все как-то объяснить, 90 процентов, по их признанию, по-прежнему верят в жизнь после смерти. Более того, чем больше у них было времени на размышления, тем больше они верили в загробную жизнь . В одном исследовании, где до ОСП только 38 процентов респондентов верили в жизнь после смерти, после ОСП в нее поверили все 100 процентов. Не приходится и говорить, что наблюдается огромный сдвиг в основополагающих убеждениях, который наступает после единичного случая .
Все было наяву
Один человек, с которым я беседовал, очень убедительно выражал свое мнение. Он посмотрел мне в глаза и сказал: "Все было наяву – таким же реальным, как то, что я сейчас сижу напротив вас и разговариваю с вами. И ничто уже не способно убедить меня в обратном".
Его слова произвели на меня такое сильное впечатление, что я еще два раза возвращался к этому вопросу. Мой умный, рационально мыслящий собеседник нисколько не сомневался в том, что произошедшее с ним не было ни сном, ни галлюцинацией. Он был совершенно уверен в том, что на самом деле побывал в потустороннем мире.
Как вы, наверное, догадываетесь, люди, перенесшие ОСП, много думали над тем, что с ними произошло. И все как один утверждали, что произошедшее с ними нельзя назвать ни ярким сном, ни галлюцинацией.
"Я ничего не мог понять. Но все происходило наяву… Тогда я был не в таком состоянии, чтобы чего-то хотеть или ожидать. Мой разум не производил мыслей. Я просто был не в том состоянии" .
"Ничего похожего на галлюцинацию… Я знаю, что такое галлюцинации; они были у меня раньше, в больнице, когда мне давали кодеин. Но это было задолго до несчастного случая, когда я умер. И то, что я тогда пережил, совершенно не напоминало галлюцинации – ничего общего!"
Некоторые утверждают, что все было даже реальнее , чем то, что мы ощущаем в повседневной жизни.
• "Реальнее, чем то, что мы называем явью…"
• "Это было так ярко и реально – куда реальнее, чем обычные переживания" .
Моуди отмечает "невероятную яркость и не поддельность" ОСП и резюмирует: "Следует подчеркнуть, что человек, прошедший через опыт такого рода, нисколько не сомневается в его реальности и важности" .
Как замечают исследователи, их респонденты не просто на словах отстаивают подлинность, реальность своих переживаний; после перенесенных ОСП их жизнь круто меняется.
Мы, рабы привычки, противимся переменам. Однако жизнь пациентов после ОСП, их отношение к людям и поступки изменяются кардинально. Ван Ломмель проследил за жизнью пациентов, испытавших ОСП, через два года и восемь лет, и оказалось, что они сильно отличаются от контрольной группы – вошедшие в ее состав перенесли остановку сердца, но не испытывали ОСП .
Убеждение в том, что они на самом деле побывали в потустороннем мире, проявляется и в том, что перенесшим ОСП не хочется делиться с другими своими переживаниями. Было бы так просто сказать врачу: "Вы даже не представляете, какой замечательный сон мне приснился, пока я спал!" Но испытавшие ОСП так сказать не могут. Они вполне убеждены, что все было на самом деле. Естественно, им не очень хочется признаваться: "Когда я умер, я был вполне жив, только находился в другом измерении". Им хватает ума понять, что медсестры и друзья, скорее всего, покрутят пальцем у виска и заговорят на другую тему. Лучшее, что им могут сказать: "Да, последнее время тебе пришлось нелегко".
Доказательная ценность "невероятно живого и реального"
Вначале я решил, что "ощущение яви" не имеет доказательной ценности ни для кого, кроме самих людей, испытавших ОСП. "Скорее всего, они просто видели сон, который казался им гораздо более реальным, чем обычные сны, – думал я. – Это ничего не доказывает. Если бы я видел на удивление яркий сон, мне хватило бы объективности и скептицизма для того, чтобы признать в нем то, чем он и был, а именно сон, пусть и необычайно яркий и запоминающийся".
Но чем больше я обо всем думал, тем больше мне казалось, что в своих рассуждениях я что-то упускаю.
Во-первых, моя реакция показывает: я считаю себя умнее и объективнее людей, испытавших ОСП. Многие исследования показывают, что мы, люди, особенно мужчины, склонны считать себя умнее средних людей . На самом же деле большинство из нас… совершенно верно, именно средние, обычные люди. Исследователи ОСП описывают своих респондентов как людей умных и психически здоровых. Поэтому можно предположить, что большинство из них оценивают свои поразительные переживания так же, как оценил бы их я. Следовательно, очутись я на их месте, я бы тоже не сомневался в том, что побывал "по ту сторону". Не важно, что я думаю сейчас, если бы мне суждено было испытать такой опыт, после него я бы, скорее всего, сказал: "Все было наяву – таким же реальным, как то, что я сейчас сижу напротив вас и разговариваю с вами. И ничто уже не способно убедить меня в обратном".
Как я отличаю реальность от сновидений?
Можно возразить: "Но убежденность в реальности чего-то еще не значит, что все так и было на самом деле. Может быть, ваш собеседник просто видел яркий, запоминающийся сон".
Но подумайте вот о чем. Откуда вы знаете, что то, что вы ощущаете сейчас , происходит наяву, а не во сне?
Можно сказать: "Когда я не сплю, я ощущаю и вижу все так ярко, что, проснувшись, могу сказать: "Тогда я видел сон, а сейчас все происходит наяву". Понимаете, что вы только что сказали? Именно яркость ваших сознательных переживаний доказывает вам, что вы в самом деле сейчас читаете мою книгу, а не видите во сне , что читаете мою книгу.
Но ведь то же самое говорят люди о своем сверхъестественном опыте – он качественно отличался от сновидений. Все было так же реально, как их обычные ощущения наяву. Более того, часто сообщают, что ОСП "реальнее", чем обычные ощущения .
Кто-то может возразить: "Хорошо, когда я переживу нечто подобное, тогда и поверю в то, о чем они говорят. Но, пока у меня нет такого опыта, у меня недостаточно доказательств, чтобы принять решение". Позвольте мне в ответ рассказать вам короткую историю .