Кости, обернутые кожей
Приход созерцания
О дин монах как-то увидел рядом со своим скромным убежищем черепаху. Он подбежал к чаньскому наставнику Дасую и спросил:
- У всех живых существ кости покрыты кожей, так почему же у черепахи кости покрывают кожу?
Услышав вопрос, Дасуй ничего не ответил.
Он только снял с себя соломенные сандалии и поставил их на спину черепахе.
Чаньский наставник Шоужуань, узнав о поступке Дасуя, сочинил такое четверостишие:
Сразу видно, что кость сверху кожи - кругла.
Каждая триграмма на ней еще лучше видна.
Соломенные сандалии закрыли всю суть.
Вот как монах дал себя обмануть!
Другой чаньский наставник Фодэн также сочинил стих:
Черепахе не залезть на стену -
Соломенные сандалии должны оставаться на ногах человека.
А чаньский наставник Юйфэн выразился еще яснее:
Ясные речи передались вовне, может ли быть история у веры?
Путы спадают
Созерцающий пребывает в Чань, но тот, кто использует свое сердце, в какие чертоги проникает? Уяснив это, сразу же постигнешь и Путь Будды, и сердце Чань, и освобождение.
В нашем сердце всегда живет любопытство.
За счет этого любопытства можно узнать немало, и все же ты лишь отдалишься от Пути просветления.
А вот любое познание, что исходит от нашего обыденного состояния души, - полезно!
Жемчужина высшей пробы
Приход созерцания
Как-то Будда Шакьямуни показал правителям пяти областей жемчужину, что меняла свой цвет в зависимости от света дня, и спросил:
"Какого цвета эта жемчужина?"
Все пять правителей не могли прийти к единому ответу, один говорил - жемчужина зеленая, другой - желтоватая, третий - красноватая, четвертый - отливает голубизной, пятый - в ней есть красные отблески.
Будда положил жемчужину себе в карман, и, протянув правителям раскрытую пустую ладонь, спросил:
- А эта жемчужина какого цвета?
- О Высокочтимый! На твоей ладони нет жемчужины, так откуда же взяться ее цвету? - удивленно вскричали правители.
- О, вот теперь вы подошли к самому главному! - сказал Будда. - Сначала я вам показал мирскую жемчужину, и вы называли мне разные цвета, но так и не пришли к общему мнению. Теперь же я показал вам жемчужину высшей пробы, которую вы даже не смогли разглядеть!
Все пять правителей, едва услышав эти слова, тотчас все поняли.
Путы спадают
Глядя на ложное, мы путаем его с истинным, познавая обманчивое, принимаем за действительное - именно об этом гласит рассказанная древняя история. Но разве не таково и современное общество?
Где же Путь?
Приход созерцания
О дин монах спросил наставника Вэйкуаня:
- Где Путь-Дао?
- Прямо перед тобой, - ответил Вэй-куань.
- А почему я его не вижу?
- Ты обладаешь "я", а поэтому тебе его и не увидеть.
- Раз уж из-за того, что обладаю "я", я не вижу Путь, то ты-то видишь его? - спросил монах.
- Вот из-за того, что ты обладаешь и "я" и "ты", тебе точно никогда его не узреть! - сказал Вэйкуань.
Монах решил поставить вопрос по-другому:
- А если не будет ни "я", ни "ты", то можно будет узреть его?
- Если не будет ни "я", ни "ты", так кто же будет стремиться узреть его и так и не увидит?
Путы спадают
Да уж, поистине, как говорится, "даже комару некуда вонзить свое жало" - столь безупречные ответы наставника!
Учение Чань - это особого рода мудрость.
Чань основывается на прозрении природы человека, а если следовать прозрению своей природы, то обязательно достигнешь того места, где располагаются врата Чань. Впрочем, не всегда можно понять, прозрел ты свою природу или нет, кажется, что уже все понял, а может - и нет. Не правда ли, это весьма забавное состояние?
Груз на душе
Приход созерцания
По узкой тропинке шли двое. Один был корейский монах Цзинсюй, другой - недавно принявший постриг его ученик Манькун. Шли долго, и по дороге Манькуну стало казаться, что его дорожный мешок слишком тяжел, он то и дело просил сделать остановку и передохнуть.
Но монах Цзинсюй продолжал идти вперед, не проронив ни слова, и его ученику приходилось, задыхаясь от усталости, плестись вслед.
Как-то раз они проходили через деревню.
И Манькун, как всегда, жаловался на усталость. А Цзинсюй заметил одну женщину, выходившую из дома, подошел к ней, внезапно обхватил обеими руками и приподнял. Женщина громко завизжала от страха. На крик выскочили домочадцы и соседи, полагая, что Цзинсюй непристойно с ней обращается. С громкими криками они напали на монаха, решив побить его. Цзинсюй бросился от них наутек. Манькун, с дорожным мешком на спине, кинулся вслед за ним.
Как же быстро они мчались! Пробежав несколько горных троп, крепкие деревенские парни так и не смогли догнать этих двоих.
Наконец учитель остановился на тихой и безлюдной тропинке и поинтересовался у своего ученика:
- Тебе по-прежнему тяжело?
- Поразительно, но все это время я не замечал тяжести своего дорожного мешка! - ответил Манькун.
Путы спадают
Если тебе тяжело идти, значит на сердце лежит какой-то груз; если идти легко, значит, сердце освободилось от него. И от чего же все это зависит? А истина здесь одна: тяжело тебе или легко - все зависит от состояния твой души.
Сбросив все тяжести, с легким сердцем нам будет нетрудно идти по дороге. И тогда ты заметишь, сколь легкой и расслабленной стала твоя походка!
Странствовать меж рек и озер
Приход созерцания
Чаньский наставник Шоучу жил в провинции Цзянси в области Хуайчжоу в горах Дуншань. Когда он пришел к чаньскому наставнику Юньмэнь Вэньяню, тот спросил, откуда он.
- Из провинции Цзянси, - ответил Шоучу.
- В каком же месте ты обрел прибежище? - спросил Юньмэнь.
- В провинции Хунань, в монастыре Баоэньсы - "Воздаяния за милосердие".
- Когда ты покинул его?
- 25-го числа восьмого месяца.
- Подойди-ка, получишь три удара посохом! - закричал Юньмэнь.
На следующий день, стоя перед залом для медитаций, Шоучу громко спросил:
- Вчера, Вы, глупый учитель, наградили меня тремя ударами посохом. Проявите милосердие, объясните, в чем же тут дело?
- Ах ты, мешок для еды! Зачем же следовало ходить из Цзянси в Хунань! - заявил Юньмэнь.
И в этот момент Шоучу испытал великое озарение!
Путы спадают
Наше физическое тело мы можем перемещать туда и обратно, но неужели надо еще вместе с этим перемещать и наше чаньское сердце? Чаньский учитель Шоучу действительно, уподобившись мешку для еды и питья, бродил между провинциями Цзянси и Хунань в поисках внешнего просветления, забыв, что все и так изначально заключено внутри нашего сердца. Не удивительно, что он заслужил удары посохом от Юньмэня!
Вот отсюда и пришло выражение "странствовать меж рек и озер", дожив и до наших дней.
Примечание
Юньмэнь Вэньянь (862–949) - один из самых ярких чаньских наставников, основатель одной из пяти крупнейших чаньских школ - Юньмэнь. Его школа отличалась использованием шоковых методов "прямого просветления" - ударов палкой, шлепков, криков.
Здесь же получила свое развитие практика обучения через систему коротких парадоксальных диалогов - гуньаней (кит.), или коанов (яп.), которые и приводятся в этой книге.
Откуда ты пришел?
Приход созерцания
1
Когда Хуэйнэн впервые повстречался с Пятым патриархом Чань Хунжэнем, тот спросил его:
- Ты откуда пришел?
- Из Линнани, - ответил тот.
- Аиннань - варварское место на юге.
А среди варваров нет Будды! - воскликнул Хунжэнь.
- Неужели если среди людей есть разделение на южан и северян, то и у природы Будды есть разделение на северную и южную? - удивился Хуэйнэн.
2
Великий наставник Шэньхуэй близко знал Шестого патриарха Хуэйнэна. Как-то раз Хуэйнэн спросил Шэньхуэя:
- Ты откуда пришел?
- Из ниоткуда, - ответил Шэньхуэй.
3
Танский монах Наньян Хуэйчжун, исполнявший обязанности "гоши" - "государственного наставника" (буддийского наставника императора), однажды встретил Шестого патриарха Хуэйнэна, и тот спросил его:
- Откуда ты пришел?
- Из близких мест, - ответил Хуэйчжун.
Путы спадают
"Откуда ты пришел?" - этого вопроса вполне достаточно, чтобы узнать наверняка, что представляет из себя твой собеседник: каковы его основные принципы и что для него в жизни главное.
Ты тоже можешь задать себе вопросы: "Что есть мое собственное "я"? Откуда пришло мое "я"? Когда я стал осознавать себя как "я""?
Примечания