Мария Галина - Прощай, мой ангел

Это - Земля. Земля, в чем-то - наша, привычная, а в чем-то - ИНАЯ. Земля, где рядом с людьми веками, тысячелетиями живут представители ДРУГОЙ ветви развития человеческого разума. `Нелюди` - и `сверхлюди`. Превосходящие людей… Управляющие человечеством… Их можно убить. Их ХОТЯТ убить. Люди уже нашли смертельный для `сверхлюдей` биовирус - и вот-вот запустят его в атмосферу. Вот только - КАКИМ станет мир, в котором человечество обретет наконец свободу?..

Мария Галина
Прощай, мой ангел

Народу на площади Воссоединения было полным-полно - как всегда по вечерам… Мне пришлось долго крутить головой, прежде чем я отыскал Кима, который сидел на скамеечке у памятника. Крылатый Георгий с копьем наперевес пикировал на крылатого же дракона - подсвеченная заходящим солнцем скульптурная группа и впрямь казалась залитой кровью.

Мы уселись за столик под транспарантом "Да здравствует дружба народов!" и спросили пиво. Пиво имелось, но оказалось теплым. Это потому, что плановое хозяйство, сказал Ким. Интересно, а в Америке? Холодное, уверенно ответил я, равноправие ведь… хотя довольно смутно понимал, какая связь между равноправием и холодным пивом.

- У нас тоже равноправие, - сказал Ким и нехорошо усмехнулся. Какой-то тип за соседним столиком внимательно на нас покосился, и я пнул Кима ногой. Тот заткнулся, почесал за ухом и сказал: - Ладно, что мы имеем?

Я протянул ему папку с распечаткой.

- Сделал я тебе Австралию. Ну и все остальное - как исходную базу. А дальше уже твоя забота.

- Ну, и что получилось? - спросил Ким.

- В общем, расселяемся помаленьку. Индейцы мигрируют в Америку - через Берингов… Технологии самые примитивные…

- Ясно, - пробормотал Ким, перелистывая распечатку. - А… Малая Азия? Ближний Восток?

- Котел. Плавильный котел. Собственно… Вот, погляди: если в некоторых регионах сделать упор на животноводство… Я так понимаю, что должен начаться бурный рост численности… Ну, и темпы развития - соответственно… А дальше… мне кажется, прогрессия будет не алгебраической, а геометрической… Ну, ты сам посмотришь…

- Ладно… Посмотрю… А здорово получается… - задумчиво сказал Ким, - золотой век.

Он очень талантливый малый, этот Ким. Программист Божьей милостью, блестящий самоучка, пессимист и нытик. Вообще-то он электрик. Лицензионный электрик. Я его подцепил, когда он явился ко мне на дом по вызову из ЖЭКа - чинить испорченный выключатель. Мы усидели восемь бутылок пива, уже на пятой решили, что понимаем друг друга с полуслова, и сразу приступили к Общему Делу. Правда, перед этим Ким проверил, нет ли жучка в телефоне. В последнее время поговаривают, что повсюду понаставили этих жучков - в особенности на квартирах итээровцев, которых всегда числили неблагонадежными. По мне, так это паранойя - кому мы, на фиг, нужны?

Я подозвал официантку и заказал еще пива.

- Не было никакого золотого века, дурень ты дурень. Быть не могло. Пища, территории… Когда их хватало?

- Ну, не знаю, - упрямо сказал Ким.

Пока мы сидели, стемнело. Зажглись фонари, вода в фонтане, уступами спускающемся к площади, засветилась красными и синими огнями, на здании Почтамта замерцал экран телевизора - по первому каналу транслировалось заседание очередного пленума…

- С чего бы это так Аскольд расшумелся? - рассеянно спросил Ким.

"…сохранить свою самобытность, - вещал тем временем экран, -… так называемая американская демократия… падение нравов… апология секса и насилия, противоестественные союзы, рост наркомании… Проникло в нашу среду… Взять, скажем, Нижний Город - уровень преступности неуклонно повышается… и не только бытовой - в том числе и преступности политической, в частности, стоит вспомнить нынешний процесс над главарем террористической группировки Романом Ляшенко…"

Я вздохнул.

- Да в Нижнем Городе отродясь так было… Подол он и есть Подол. Трущобы.

Ким ерзал на шатком стуле. У него был вид человека, который собирается о чем-то попросить - и не решается. Слишком знакомый мне вид. Валька говорит, я - лопух: никому не умею отказывать… При этом забывает, что в свое время именно так она меня и окрутила. Я вздохнул и приготовился к худшему.

- Ну, что еще?

- Насчет Нижнего Города, - неуверенно произнес Ким, - ты ж там, вроде, вырос…

- Ну, вырос…

Сам- то Ким из Новосибирска -приехал в столицу с потрепанным рюкзаком за плечами и осел тут помаленьку. Прижился… Провинциалы - люди покладистые.

- Слушай, - шепотом сказал Ким, - очень надо… Там один мужик есть, на Подоле… Он пенициллином приторговывает… Выручил бы, а?

- Да меня прижмут тут же…

- Брось, до пяти граммов - законно.

- Не в этом дело. - Я вздохнул. - Зачем тебе пенициллин-то?

- Тетя заболела, - очень быстро ответил Ким.

- Ладно врать-то.

Ким - круглый сирота. Родители его погибли во время новосибирского инцидента, иначе с чего бы это он в Киев подался пятнадцати лет от роду…

"И хотя китайский путь нам, демократическому, народному государству, чужд, нельзя все же забывать, что Китай - наш ближайший сосед… укрепление взаимодоверия…"

- С каких это пор мы с Китаем задружились? - удивился Ким.

- Они у нас официальное представительство открыли, ты не знал?

- Да ну, я и не смотрю эти сводки, - отмахнулся Ким.

- Не нравится мне все это…

"…Укреплять дело Единения. Нельзя не признать, что у нас до сих пор имеются отдельные случаи нарушения прав человека, причина которых часто кроется в неразберихе и бюрократизме, царящих внутри отдельных ведомств и в несогласованности их работы. Мы до сих пор склонны недооценивать человеческий потенциал, тогда как люди и есть истинное наше богатство…"

- Интересно, - заметил я, - к чему это он клонит…

Но Киму явно было не до того. Он вообще мало интересовался политикой, Ким.

- Так как?

- Что - как? Ты мне мозги не пудри. Нет у тебя никакой тетки. Ты, что ли, заболел? Так подай заявку.

Ким жалобно сморщился.

- Да не я, - сказал он шепотом, перегнувшись через столик, - кот…

- Кот? - Я вытаращился на него.

В Нижнем Городе кошек полно. В Верхнем они - редкость. Мажоры не держат домашних животных - испокон веку не держат… Иметь кота - неудобно, даже слегка стыдно… понятная, позволительная, но все же слабость… все равно, что для мажора - держать в сортире номер американского "Плейбоя".

- Чихает он, - печально сказал Ким, - понимаешь…

Аскольда тем временем сменил новатор-комбайнер: "…Уборочная шла хорошо, несмотря на сложные погодные условия…" Опять корнеплоды придется у американцев покупать, подумал я.

- Ну так вызови ветеринара.

- Да вызывал я. Он, сука, говорит, антибиотик нужен. А на животных не полагается, сам знаешь… Достанете, говорит, отлично. Только учтите, я вам ничего не советовал.

- Сам и доставай.

- Так он мне не продал. Послал меня. Может, решил, что я провокатор - откуда я знаю…

- Кто - он?

- Говорю, малый один, в Нижнем Городе. Шевчук такой. Мне один человек сказал…

Ветеринар, наверное, и сказал - подумал я. А вслух проговорил:

- Шевчук? Не Адам Шевчук случайно?

- Во-во! - обрадовался Ким. - Я так и думал, что ты его знаешь.

- Однокурсник он мой. Бывший.

Лицо у Кима сделалось совсем жалобным.

- Сходил бы, Лесь, а? Я денег не пожалею… Хороший кот, жалко… Уж такая умница…

Я вздохнул.

- Адрес хоть у тебя есть?

- Какой адрес? Он на станции очистки работает… Вот и весь адрес.

- Так он, небось, днем работает… Где я его сейчас найду?

- Ну, спросишь там… Лесь, ну, пожалуйста… Ты ж там свой, тебе скажут.

- Какой я свой - теперь-то…

Комбайнер на экране благодарил за доверие, рассказывал, как осваивал сложную машину и предлагал поделиться опытом… Кто-то за моей спиной пробормотал сквозь зубы "обезьяна дрессированная". Я обернулся - какой-то молодой парень, лица в темноте не видно.

- Как я работать буду? - ныл Ким. - Считать как? Когда душа об нем болит… об паразите этом…

Я помолчал, потом проговорил:

- Ладно… Но ничего не обещаю…

- А и не надо, - обрадовался Ким.

Комбайнера сменил парижский губернатор, опять что-то там про уборочную - его я уже не слушал.