Всего за 249 руб. Купить полную версию
Фестиваль альтернативного искусства был ежегодным местом паломничества всех тех, кто ищет себя, смысл жизни, любовь и счастье. Во время мероприятия образовывалась настолько ресурсная и плотная атмосфера, что люди вообще не желали уходить с пляжа. Они не хотели спать, боясь пропустить каждую мысль, каждый звук, каждый образ. Целую неделю посетители буквально варились в собственном соку, перемешиваясь с соком друг друга и пропитываясь всеобщей энергией.
Музыкальные жанры были буквально врезаны в скалы. Там, в пещерах, играли музыканты на инструментах, выполненных из природных материалов. Там были завывания, похожие на флейту, стремящиеся буквально вытащить внутреннее наружу. Ритмичная дробь барабанов позволяла скрытым или неиспользуемым ресурсам человека концентрироваться. Тонкий звук колокольчиков пробуждал спящие чувства. Всё вместе звучало зовом абсолютно завораживающей, неземной мелодии, притягивая к себе, заставляя двигаться в такт, заставляя энергии генерироваться и тут же выходить в общее поле праны. Со стороны это выглядело, как беспорядочный танец, где полуодетые, а порой и совсем обнажённые люди трясли всеми частями тела, поднимали руки к небу, кружились вокруг своей оси, вытянув руки в стороны и запрокинув голову назад, прыгали, приседали и совершали прочие хаотичные движения. Столько свободы и самозабвения было в этом танце! На лицах читались эмоции музыки: то напряжение, то расслабленная неясность, то гром и страсть, то детское счастье. Каждая клетка тела и каждая волна души вибрировали в ритме музыки.
На пляже было много людей, несмотря на устоявшуюся жару. Они сидели кучками из пяти – десяти человек под зонтиками и вели различные беседы, периодически перемещаясь от кучки к кучке. Им приносили различные напитки. Некоторые курили марихуану.
За пляжем располагалось довольно большое помещение. В обычное время это был магазин, где продавали всё подряд местного производства: травы, алкоголь, одежду, картины и много чего ещё. Во время фестиваля магазин был переоборудован в выставочный зал, где размещались картины, скульптуры и инсталляции. В этом зале было прохладно, поэтому здесь было особенно людно. То есть, конечно, сюда приходили люди намеренно поразмышлять и порассуждать об экспонатах, но из-за сильной жары сюда периодически перемещались люди с пляжа, чтобы отдохнуть от зноя. Они, конечно, тут же цеплялись взглядом за какой-нибудь артефакт и начинали его возбуждённо обсуждать с соседями. Публика двигалась по залу, будто по плотному полю праны, стараясь почувствовать и вобрать в себя каждую вибрацию, каждую ноту, каждый символ. Кто-то сидел на полу и медитировал, глядя на картину. Кто-то зарисовывал вкратце интересную идею. В этом зале, так же как и в соседнем ресторане, играла живая психоделическая музыка (что-то типа флейты с барабанами), настраивая людей на вибрации своего внутреннего мира, своего Я.
Стефанель абсолютно слилась с общим движением. В этом месте её нарядом были лишь короткие джинсовые шорты и тонкая белая майка. Она чувствовала необыкновенный духовный подъём, какой не испытывала никогда в жизни. Здесь, в этом месте, она действительно слилась с происходящим, она действительно была частью целого, в то время как в своём родном городе девушка ощущала свою выставку и себя чем-то инородным. "Что же на самом деле считать родным местом, родным городом? – размышляла она, глядя на море. – То место, где родился? Место, где живёшь? Или, может, тот город, где друзья или родные? А где же во всём этом многообразии мест есть я? Я настоящая, чтобы об этом непременно знали все клетки моего организма и душа. Где же это место, где "я есть"? Наверное, там, где ощущаю себя в абсолютном единении с окружением. Там, где чувствую всё и всех вокруг как себя. Там, где однозначно понимаю, что есть я на самом деле, что я хочу делать и делаю именно это. Да, именно то, что я хочу делать, а не за меня (из меня) хотят делать, подчиняя законам общества. А лучше, когда законы общества абсолютно гармонично становятся моими законами. Или нет, лучше, когда вообще нет никаких законов. Лучше, когда есть просто моя жизнь, там, где кристально ясно понимание того, что я есть". Стефанель начинала понимать значение фразы "я есть" только здесь. Она почувствовала, будто и вправду стала вороной и сейчас летала, наслаждаясь полной свободой и счастьем.
С приходом темноты людей на пляже становилось всё больше. Они разводили костры, музыканты спускались от скал к огню. Таким образом образовывалось огненно-музыкальное кольцо. Алехандро играл на барабане, вписываясь в общий поток музыки вокруг костров. Народ собирался в центре круга и начинал двигаться под музыку. Марихуаны и иных смесей к вечеру стало гораздо больше. Вся атмосфера походила на подготовку к ритуалу вызова духов. Всё верно, так и есть, это и был ритуал – вызова собственного духа. Музыка выбивала из головы всякие мысли и погружала в танец вибраций собственной души, от этого танца возникала любовь, возникало счастье. Стефанель впервые почувствовала это ощущение – безмысленное единение себя с окружением, абсолютно свободный танец, где не надо ни на кого смотреть: каждое движение только для себя, только с собой, но в то же время со всеми вместе в гармонии. Стефанель периодически смотрела на Алехандро. Он был тоже весь погружён в музыку. Музыканты каждый раз улавливали текущие чувства людей, чтобы следующая композиция наиболее гармонично продолжала это настроение или переводила всех в иное, новое состояние. Каждый раз они попадали в точку – люди благодарили улыбками и аплодисментами. Стефанель не хотела пускать в голову мысли, куда стучалось всякое типа какой же он сексуальный, этот парень с моих картин. Нет, об этом потом, обо всём потом. Сейчас только она, только дух, только музыка.
Через два часа Алехандро сменил другой музыкант, и он спустился на пляж. Народ ему аплодировал, но не долго – никому не хотелось выходить из обретённого состояния динамической медитации. Алехандро пробирался сквозь толпу в поисках Стефанель. Он обнаружил её у моря с каким-то мужчиной в лёгких шелковых шароварах, они курили, болтали и смеялись. Мужчина периодически касался её талии, как бы невзначай. Девушка так задорно при этом смеялась, что Алехандро почувствовал что-то странное в груди. Он подошёл к ним.
– Привет, ты не устала? – взяв её за руку, сказал Алехандро.
– Привет! Познакомься, это Хорхе.
Новый знакомый приветливо улыбнулся и пожал руку Алехандро.
– Хорхе, а это мужчина, явившийся из моего подсознания и воплотившийся на моих картинах. Представляешь, такое бывает! – Стефанель смеялась.
– Ты устала. Хочешь, я тебя провожу до отеля? – спросил Алехандро.
– Нет, моё место здесь, я останусь на пляже на ночь. Не волнуйся за меня, – и она мягко улыбнулась и крепко сжала его руку.
– Ладно, друзья, я пошёл танцевать, тело требует разрядки и движения. Увидимся! – сказал Хорхе и, пританцовывая, пошёл в круг.
– До встречи, Хорхе, – весело сказала Стефанель и поцеловала его в обе щеки, душевно обняв.
– Пойдём, прогуляемся по пляжу, – предложил Алехандро.
– Непременно! Только не пойдём, а полетим! Я, послушав тебя, всё-таки решила стать вороной!
Стефанель взяла Алехандро за руку и потащила за собой в полёт. Алехандро, признаться, был немного удивлён такому ходу событий, но ему пришлось подчиниться воле вороны. Они летели, наверное, очень быстро или просто пляж был очень маленьким, а может быть, вместе с ними летело всё вокруг им навстречу. Короче, очень скоро на них налетели скалы (непонятно, кто на кого налетел на самом деле), и лететь стало некуда. Не долетая пару метров до скал, Стефанель резко остановилась и повернулась лицом к Алехандро, так, что он по инерции налетел на неё, чуть не сбив с ног. Её глаза блестели. Она пристально смотрела на Алехандро. От этого взгляда ему становилось как-то не по себе.
– Ты сможешь стать абсолютно свободным прямо сейчас? Сможешь тоже стать вороной вместе со мной?
– Стефанель, я вполне свободен, – немного шокировано сказал Алехандро.
– Прекрасно! Давай займёмся любовью прямо сейчас, прямо здесь у скалы. Мы же вороны – нам всё можно, мы свободные птицы, – очень близко к его лицу прошептала она.
Стефанель опять расправила руки, будто крылья, и, отодвинув Алехандро, покружилась вокруг себя с закрытыми глазами. Молодой человек не знал, что ответить. Теперь он был однозначно шокирован. Перед его глазами пробегали строки из начатого рассказа, где он должен был осуществлять целомудренное завоевание по чётко намеченным этапам. Всё идёт не по плану. Всё идёт не так.
– Стефанель, ты много курила, а скорее всего, ты ещё что-нибудь приняла, – выжимая из себя заботливый тон, ответил Алехандро, – завтра ты будешь об этом жалеть.
– Жалеть! Ха-ха-ха! Какой ты смешной! Вороны не испытывают жалости ни к себе, ни к окружающим, они просто следуют зову своей природы. Они также не испытывают и страха. Страх – преграда всему в человеческой жизни. У воронов не может быть страха, страх – это боязнь будущего, того, что будет потом, после… Вороны не думают, значит, нет и никакого потом, а есть только вечное сейчас.
Стефанель невероятно нравились её мысли, она с наслаждением медленно произносила каждую фразу то в одно, то в другое ухо Алехандро, кружась вокруг него. Она была неподражаемо прекрасна, сексуальна и обворожительна в этот момент. Но Алехандро никак не мог заняться с ней любовью прямо сейчас. Это абсолютно противоречило его планам и настроению. Что же он будет делать потом, если он вот так просто без ухаживаний и изысканных соблазнений займётся с ней сексом на пляже? Что же он напишет в своём рассказе? Что она соблазнила его на секс, а он сопротивлялся? Фу, как глупо! Алехандро был абсолютно растерян, его растерянность росла с каждым словом и прикосновением Стефанель.