Всего за 44 руб. Купить полную версию
Понаблюдав за пришельцами несколько дней, Графа догадалась, что враги уходят и приходят через специальную пещеру. Одетые в защитную плёнку, они покидали сухой дом, закрывали за собой дверь и открывали дверь наружную. Возвращаясь обратно, чужаки плотно притворяли входную дверь и ждали, пока вода чудесным образом не схлынет. Графа изучила их обычный распорядок и могла всплывать для непродолжительного сна и отдыха. С каждым разом погружение на глубину давалось ей всё легче. Рыбка незаметно подкрадывалась к зловещему дому и затаивалась у нижней кромки двери, тесно прижавшись к жёсткой поверхности. Когда-то Графа переживала из-за своей неприметной внешности, но теперь это было как нельзя кстати. На её счастье, пугающих вибраций от колокола больше не исходило.
И вот настал час отмщения. Графа дождалась, когда враги покинут свою "медузу", оставив на дежурстве всего одного сородича. Она уже давно натаскала и зарыла у подножия колокола целый арсенал полезных вещей. Чужаки, как обычно, прикрыли наружную дверь, и никто не заметил, что она (как это было последние два раза) осталась незапертой – Графа успела просунуть в щель тонкий плоский камень. Уходя, чудовища не обращали внимания, плотно ли закрыт вход в колокол. Всё равно промежуточная пещера была заполнена водой. Они, как поняла Графа, пребывали в твёрдой уверенности, что никто не посмеет на них напасть. Пришельцы создали вокруг дома хорошо просматривающуюся зону, только не предполагали, что столкнутся с Графой, догадливой, внимательной и храброй рыбкой, наставницей Летучей голландки.
Рыбёшка осторожно проскользнула в пещеру, которая, к её удивлению, была освещена у свода небольшими беловатыми прямоугольниками. "Что ж, – подумала Графа, – так даже лучше". Она вооружилась ножом и кусочком камня. Тихо скользя вдоль стены, рыбка находила еле заметные щели и с силой тыкала туда металлическим орудием. Были там и выпуклые образования, похожие на ракушки. Графа обводила вокруг них лезвием и ударяла сверху камнем. Внутри колокола началось шевеление – чужой услышал подозрительные звуки. Графа методично продолжала свою разрушительную работу. Она почувствовала, что противник нервничает, что он не понимает, кто смог так незаметно подобраться к дому и наделать столько шуму. Внезапно под ударами лезвия кусочек стены открылся – внутри Графа нашла много тонких нитей. Рыбка стала остервенело кромсать их. Она с детства привыкла царапать и скрести твёрдые поверхности, и её плавники делали эту работу сноровисто и чётко. Только тогда её переполняла жажда творчества, а теперь Графой двигала ненависть. Она услышала странный протяжный вой и с торжеством увидела узкую полоску света – это слегка приподнялась внутренняя дверь. Графа стрелой метнулась вниз и подсунула под дверь кусочек камня: вода потекла внутрь. Теперь в её плавниках оставался нож. И она резала и рвала пёстрые нити, била по стенкам, инстинктивно находя самые уязвимые места. Внезапно лезвие застряло между твёрдыми плоскими камнями округлой формы. Графа не смогла его вынуть – оно как будто прилипло. Свет сразу погас, и рыбка очутилась в полной темноте. Двигаясь на ощупь, она выбралась из дома. Вдали мелькнули огоньки – это возвращалась домой стая хищников, несущих в щупальцах светоносные трубки. Свет от них был совсем слабый и с каждой минутой становился всё бледнее. У чужаков имелось оружие. Графа не раз видела, как они направляли короткие палки на своих беззащитных жертв, и те цепенели на месте. Но теперь, оставшись одни во мраке, пришельцы не могли не только воспользоваться оружием, но и найти свой затопленный дом. Графа стала медленно подниматься, оглядывая поле битвы. "Ступай, малышка, – услышала она вдруг над ухом, – мы с ними разберёмся". Это был акула Гельмут. Её экономный муж прекрасно ориентировался в темноте. За ним Графа разглядела силуэты других акул и маленькие огоньки глубоководных рыб. "Не надо светиться, они убьют вас", – успела сказать Графа и почувствовала, что силы оставляют её.
Она очнулась в своей старой норке на ложе из водорослей. Рядом сидела Летучая голландка. Она бережно взяла израненный плавник Графы и поцеловала его. "Всё в порядке?" – спросила Графа, пытаясь встать. "Всё в порядке, – отвечала подруга, – самые крепкие рыбы навалились и столкнули твёрдую медузу в глубокую пропасть. Теперь она не будет вредить нам и нашему океану!" Графа облегчённо вздохнула.
Понемногу жизнь налаживалась, беженцы возвращались и заселяли покинутые дома. Гельмут дал Графе развод, но просил всегда обращаться к нему, если будет нужда в нём или в его фирме. В конце концов, он женился на одной симпатичной акуле, страстной почитательнице таланта Летучей голландки. А Графа открыла школу, куда рыбы считали за честь приводить своих мальков.
Графа не раз думала потом, что любовь к писательству оказала ей неоценимую услугу. И она иногда вспоминала о прошлом на занятиях, показывая детям свой натруженный плавник, и мальки восхищённо слушали её простой рассказ и начинали с новым рвением бойко-бойко скрести кораллами и другими пригодными для письма предметами по раковинам, плоским камням или по дну, старательно выводя буквы рыбьего алфавита.
Колонизация планеты Х
Разглядывая чужое звёздное небо, инженер-электронщик Сказкин думал о родной Землю. Планета Х инженеру не нравилась, но покинуть её было не в его власти. Два года исправления! В тридцатилетнем возрасте это кажется очень долгим сроком. Сказкин горестно вздохнул, вспоминая недавнее прошлое.
Ночной звонок в дверь. Улыбчивые люди в белом. Камера предварительного заключения. Быстрый и несправедливый суд.
– Господин Сказкин, вы исчерпали дозволенный лимит матоизъявления. Два года колоний!
Сказкин и не заметил, когда успел публично произнести три разрешённых матовыражения. И теперь исправление, неизвестность и несмываемое клеймо матерщинника по возвращении домой. О! Если бы он сдержался тогда на вечеринке! Но он так давно не был в тёплой компании и не пил хорошего виски! Работа в лаборатории, множество интересных проектов. Всё пошло прахом из-за речевой несдержанности. Сказкин вспомнил, как другой претендент на кресло заведующего отделом, тощий Тюлин, с хитроватым выражением на обычно скучной и пресной физиономии подливал ему спиртное. Мерзкий интриган! Он и разрешённых-то грубостей ни разу не сказал. Зато силён в подковёрной борьбе.
Его размышления прервал охранник, приветливый парнишка лет восемнадцати.
– Прошу вас к начальнику, – вежливо откозырял он зеку.
"Наверняка пошёл добровольцем, нарабатывает стаж для зачисления в университет", – подумал инженер.
Начальник колонии планеты Х встретил Сказкина, не вставая с кресла.
– Я хочу выразить протест, – запальчиво начал Сказкин, – я не ожидал, что меня сошлют на другую планету! Ведь оставили вы на Земле господина Трындина! А у него целых пять реченарушений!
Начальник помолчал, внимательно разглядывая Сказкина: карие глаза, тёмные волосы, долговязый, нескладный. Ведёт себя тревожно, как любой новичок. Ничего особенного, сработаемся.
– Господин Трындин женат, семейных так далеко не посылают, – веско произнёс он. – К тому же, вы профессионально подходите для колонизации Х. Матерщинников-учёных всё меньше и меньше. Как ни странно, они неплохо преуспевают в выдвижении новых идей и развивают науку. М-да. Без мата, увы, темпы колонизации заметно снижаются. Доказано британскими учёными и практикой.
Начальник подавил зевок, скучающе посмотрел на зека и продолжал:
– Вы будете в группе электронно-аппаратного обеспечения. Это отличная высокооплачиваемая работа с возможностью быстрого карьерного роста. И ругайтесь, сколько хотите, лишь бы дело шло! Уверяю, вам это скоро так надоест, что через два года на Земле будете говорить только высоким стилем. Врачи называют это матотерапией. Статистика очень обнадёживающая!
Начальник усмехнулся.
– Теперь идите! – бросил он заключённому.
– Куда? – спросил Сказкин, обдумывая услышанное и чувствуя себя всё более неуютно.
–..! – заорал начальник.
Как ни странно, Сказкин понял.
С тех пор прошло полтора года. Планы по колонизация планеты Х успешно претворялись в жизнь, под дружный мат было практически завершено терраформирование и создана необходимая инфраструктура. Транспортные корабли с Земли доставляли новые партии матерщинников, увозя исправившихся. И, что интересно, матотерапия приносила свои плоды. Ругаться хотелось всё меньше и меньше.
Начав с обслуживания перспективного шахтного комплекса, Сказкин дорос до члена Производственного Совета планеты Х и получил возможность непосредственно влиять на стратегию колонизации. Другие члены Совета, такие же заключённые, ценили его практицизм в сочетании с оригинальным подходом к реализации любого проекта. К тому же, Сказкин впервые в жизни влюбился.
Да-да, на планете Х присутствовали женщины – как матерщинницы, так и вольнонаёмные. Матерщинница Райская птичка работала танцовщицей в баре "Запретные буквы". Сказкин нередко туда захаживал, спуская большую часть своей зарплаты, сильно выросшей к тому моменту, в сверкающее концертное бельё красотки. Так хороша была Райская птичка – и в платье с блёстками, и в разноцветных перьях, с приделанным птичьим хвостиком, и в умопомрачительном бикини из золотистой сетки. У девушки, которую по-настоящему звали Галиной, были весёлые синие глаза и длинные рыжие волосы. Гримом она пользовалась только во время выступлений, что очень нравилось скромному инженеру. В свободное время они часто прогуливались в небольшом саду, среди привезённых с родной планеты растений, и строили планы на будущее. Но характер у любимой был взрывной, что собственно и привело её на планету Х. Галина прибыла в колонию позже Сказкина, и он всерьёз подумывал, не продлить ли своё пребывание на контрактной основе, чтобы вернуться на Землю вместе.