Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
– Пустят, – кивнул я. – Ты не сам пойдешь, а с одним из акционеров.
– Все равно надают, – не поверил Юра. – Знаю я, чем подобные визиты кончаются. В прошлый раз со мною целый джип мордоворотов ездил. И точно такие же хари в дверях встречали. Знаешь, как хотелось маску натянуть?
– Что, холодно было?
– Сам дурак.
– Да ладно, не дрейфь, здесь маленькое скромное издательство. Начальство говорит, что оно растет и богатеет, а рабочим зарплату не платят. Нам просто интересно узнать, есть на самом деле деньги или нет?
– Раз начальники говорят, что есть, значит есть, – удивился Юра. – Чего им врать?
– Ну, во-первых, они не говорили, что имеют "мани-мани", они говорят, что расширяют производство; во-вторых, "трудовую копейку" могут просто проесть по мелочам – о работягах хозяева вспоминают в последнюю очередь; в-третьих, есть подозрение, что денежки отсасывают через фирму-посредника и, наконец, ты встречал хоть одного генерального директора, который не стремился бы приврать про свою контору, особенно журналисту?
– Сэрж! Да ты и сам во всем прекрасно разобрался! Так что я лучше посплю…
– Юра, – поменял я тактику, – ну неужели тебе не хочется выпить бутылочку пивка?
– Хочется. Я сейчас приму ванну, выпью чашечку кофе, а потом пойду и куплю себе "Балтики". И, что характерно, без всяких хлопот.
– Юра, неужели ты не замечал, насколько халявное пиво вкуснее покупного?
– Ничего себе "халява"?! – возмутился он. – Вставать в сумасшедшую рань, куда-то ехать, ковыряться в бумагах, и ты потом еще дармовщиной это назовешь?
– Ну, – пришлось идти на попятный, – я ведь двухлитровую бутылку в виду имел. "Очаковское" любишь?
– Не, за два литра я дома полежу. Вот разве если бочонок выкатишь…
На этот раз примолк я. Если двухлитровый "пузырь" стоил один доллар, то бочонок – уже больше четырех. Возможно, здесь всплывет что-то интересное, и можно будет попытаться протолкнуть статью страницы на четыре – восемь баксов – а если нет? Банальный материал о невыплате зарплаты по дурости начальника больше двух страниц не потянет. Какой смысл корячиться, если весь гонорар достанется соседу?
– Да ладно, не жмоться, – угадал мои сомнения Юрка. – Я тебя тоже угощу.
– Договорились, – решился я и поднял глаза на Геннадия Петровича. – На какой час условиться?
– А сколько ему нужно времени?
– Не знаю. Да вот, пообщайтесь сами, – я отдал ему телефонную трубку.
– А разве вы с ними не пойдете? – удивился директор.
– Ни в коем случае, – замотал я головой. – Мне ведь потом к вашему генеральному идти, мило улыбаться и спрашивать, как ему удалось добиться таких выдающихся коммерческих успехов. Он должен думать, будто я на его стороне и ничего о гнусных проделках не подозреваю, иначе ничего интересного не скажет, а то и вообще от встречи увернется. Нет, мне раньше времени светиться нельзя. Давайте поступим так: вы завтра идете с Юрой Сименко в свою бухгалтерию и как полноценный акционер требуете предоставить полную информацию. Прикинем, что у фирмы есть, чего нет, где они врут, что воруют, а когда четко уясним, какие вопросы задавать, о чем спрашивать, за какое место брать, чтобы прищучить или на вранье поймать, я договорюсь о встрече с вашим генеральным и прижму его к стене.
"Если Юрка, конечно, эту стену найдет", – но это я оставил в уме.
В "Мир и семью" пришлось звонить из дома – раньше четырех освободиться с ярмарки она не могла. К телефону ее позвали сразу, однако вместо приятного низкого голоса я услышал угрюмый рык:
– Измайлова слушает.
– Это я, Сергей.
– Понятно, – угрюмо ответила она. – Только я сегодня по школам еду, так что здесь меня не найдешь.
– Так мне все равно, где встречаться, – попытался я ее смягчить. – Было бы желание.
– Если хочешь, то я часов до семи в шестьдесят третьей буду, это на проспекте Культуры.
– Хорошо, договорились.
Честно говоря, Леночкин тон отбил всякое желание встречаться, и договорился о свидании я скорее по инерции. Потом пожалел – что я, хорошей девчонки себе не найду? И пускай катится эта Измайлова… Заодно избавлюсь от головной боли по поводу рекламной статьи про "Мир и семью". Состряпаю материал только об "Эпохе". "Чернуху", как известно, печатают намного охотнее. Однако в последний момент какой-то бесенок из подсознанья толкнул в ребро, я выключил компьютер, скатился вниз по лестнице, завел "Мерседес" и нажал на газ.
Леночка ждала на крыльце. Увидев машину, замахала руками, побежала навстречу, нырнула внутрь и, блаженно улыбаясь, вытянулась на сиденье:
– Ой, как хорошо! Все ноги гудят. А я боялась, что ты не приедешь, – она повернула лицо ко мне, жалобно скривила губы. – Не сердись, пожалуйста, что я нарычала. У нас там член союза писателей Вадим Чистобородов был.
– Кто?
– Член союза писателей Вадим Чистобородов.– Лена саркастически улыбнулась. – Дзинь! "Алло! Это говорит член союза писателей Вадим Чистобородов". "Очень приятно познакомиться, член союза писателей Вадим Чистобородов". Фамилия такая длинная. Размером с его сомбреро.
– Что?
– Сомбреро. Шляпа такая с огромными полями. В пустынях и прерии очень удобно. А еще – повязка на лицо, чтобы не узнали.
– А почему нельзя, чтобы узнали?
– Достал он всех хуже ижоги! – милая моя Леночка опять утробно зарычала. – Его новосибирцы где-то подцепили. У них, у академиков, ментовская тема популярна. "Мент поганый", "Мент в законе", "Мент обреченный". А член союза писателей Вадим Чистобородов как раз свою книжонку пристроить пытался: "Мент по нужде". Сибиряки на название купились и нам макет заказали. Мы этот опус подлатали, отредактировали, сделали верстку, и тут обнаруживается, что объем получился куда меньше, чем заказывали. Этот член союза писателей начал бегать со своими старыми рассказиками и кусочками рукописей, и просить вставить туда-сюда. Причем совершенно от балды, без всякой связи с текстом. Устроил, что называется, курсы кройки и шитья [22] . Главное – упертый, как Рублев, от любой правки отказывается, слушать редакторов не хочет. Просили эротики добавить, так этот "гений" приволок чьи-то порнографические рисунки, к повести никакого касательства не имеющие, и заставил в книгу воткнуть. В общем, в такую лабуду свой опус превратил, что никто из наших свои фамилии в выходных данных ставить не захотел – псевдонимов насочиняли. Так что автор там Чистобородов, редактор Синебородова, технический редактор – Безбородова-Заде, корректор – Безусова. Короче, своя фамилия только у Иры Константиновой осталась: она на больничном. Нет, вру, там еще какая-то девица затесалась. Она не наша, ее член союза писателей Вадим Чистобородов попросил по знакомству в выходные данные вписать.
– Чем же он тебя сегодня разозлил?
– Приволок еще кусок и потребовал вставить в самую середину, причем курсивом.
– А разве вы к этому еще не привыкли?
– Да мне завтра макет везти! Пленки еще вчера отпечатать было нужно, а теперь все опять переделывать… А куда мы едем?
Машина как раз проскочила под железнодорожным мостом и выехала на Выборгское шоссе.
– Увидишь.
– Нет, правда? Я не готова.
– К чему?
– К сюрпризам.
– Все будет в порядке, – кивнул я и попытался отвлечь ее внимание: – А писатели все такие дурные?
– Большинство, – она откинулась на спинку сиденья. – Самое смешное, они совершенно не знают русского языка. Вот что, по-твоему, означает фраза: "Он остановился и отстегнул ноги"?
– Ну, человек-инвалид…
– А вот писатель Александр Прозоров таким образом описывает, как велогонщик крепление на педалях отпускает. Или вот товарищ Рапперт, перевел: "Джим зажал руку жены в своей огромной красной пятерне и начал протирать пыль". Или "Он выехал на велосипеде по направлению к пяти точкам" [23] . ""Марс для ребенка опасен?" – этот глупый вопрос она задавала всегда, когда собиралась что-то спросить". "Он с такой силой сжал свои белые, ровные, крепкие зубы, что они заскрежетали". В общем, как говаривал член союза писателей Вадим Чистобородов, "… он взвыл мелким бесом".
– Боже мой, и вы это печатаете?
– Это еще ерунда. Рапопорту хоть объяснить ошибки можно, а вот есть некий товарищ Шубрин, который пишет так: "Неряхи отломили себе хлеба от большой, двухметровой булки и окунули ее в деревянную лохань". "Есть только два пути: или мудро, в напряжении искать постижения Духа, или бревном ложиться в гроб". "Но минуло два дня, и ребенок задышал". Или "Под вечер Магик свалился в лихорадке и не мог стоять на ногах". "Найл слушал с участливым лицом, а у самого мысли бродили в другом месте". "Просторные улицы и площади просто кончались там, где начиналась сельская местность". Так вот он категорически протестует против любых исправлений в своих переводах. Рублев номер два.
Тем временем мы перевалили через железнодорожный переезд, въехали в лес. Я принял в сторону и остановился.
– Подожди пару минут, я сейчас.
Лена тоже вышла из машины, огляделась.
– "Казалось, этих деревьев никогда не касался топор дровосека", – процитировала она.
– Сейчас, коснется, – пообещал я, открывая багажник. – Что еще говорят ваши авторы по этому поводу?
– "А кто здесь живет? – спросил Дарус, оглядывая дремучий девственный лес".