Варшава. Кладбище Повонзки
- А теперь мы поедем на кладбище, где похоронены советские солдаты, - сказал пан Эдвард, - и ты сможешь убедиться в том, что там всё в порядке, никто у нас не оскверняет могилы и не сносит памятники…
Удалось поговорить с ныне живыми (слава Богу) героями своей книги. Пришла повидаться с нами дочь проф. Г. Янашек - Иваничковой певица Малгожата, принесла вкусные "частэчки" (пирожные). Позвонила из посёлка Лесная Подкова, расположенного недалеко от Варшавы, сестра Эдварда Куровского Мария, которая так же, как и её брат, хорошо знает, что такое депортация, ссылка в Сибирь и нелегкая жизнь в тамбовской деревне в годы войны. Мы с пани Марией ни разу не встречались, хотя и знаем о существовании друг друга, наш разговор был не так уж долог, беседовали мы всё больше по–польски (а значит у меня получалось это не слишком–то ловко), но успели наговорить друг другу много хорошего.
6
Кася Моква встретила нас на Гданьском вокзале, отвезла в свой посёлок Собешево на машине, а на следующее утро мы долго рассматривали её акварельные работы и слушали рассказ о птицах Польши. За прошедшие после нашей последней встречи два года у Катарины было несколько художественных выставок, и на эти выставки, словно на экскурсии, приходили школьники и взрослые жители Гданьска, и Кася рассказывала им о пернатых Поморья ("Выдержала около сорока экскурсий", - рассказывала она нам, улыбаясь.) Похоже, Катарина начисто забросили литературу и увлечена теперь только живописью. Краковское издательство предложило ей проиллюстрировать книгу детских стихов, и Катарина напряженно работает, показала нам около двадцати акварельных картинок (а надо сделать в два раза больше!).
На выставке Катарины
К. Моква "Вороны"
К. Моква "Серый сорокопут"
К. Моква "Орлан белохвост"
- Время поджимает. Возьму с собой работу в горы, буду сидеть в палатке и малевать. - В те дни Кася собиралась всей семьёй на отдых куда–то в Закопане, кажется.
- Жалко, что ты перестала писать стихи и сказки, - сказал я ей. - Твоя страница на литературном сайте "Точка Зрения" давно не пополнялась новинками.
- Мне предложили издать моего "Белого Эда" в Чикаго, но при условии, если я заплачу им шестьсот долларов.
- И что же - у тебя нет шестисот долларов? - пошутил я.
- Подожду, когда мне буду платить хотя бы по шестьсот долларов за книжку…
Когда приезжаешь в чужую страну не в первый раз, замечаешь такие мелочи, на которые не обращал внимания прежде. Польские девушки, например, уже не ходят с голыми пупками - это бросается в глаза сразу. Вероятно, эта неприятная мода на голый живот, навевающий мысли о преждевременном ожирении, узком тазе и кесаревом сечении, в Европе уже в прошлом… Я не видел ни одной женщины, которая курила бы на ходу или потягивала пиво из банки. В варшавские автобусы легко входить даже с тяжёлым чемоданом, потому что подножки в автобусах расположены почти на уровне тротуара. В автобусах исправно работают светящиеся табло с информацией о поездке, об остановках, о перемене маршрута. Автобусы по–прежнему подъезжают к остановке строго по расписанию (с точностью до минуты). Поезда гданьского "метро" (линия SKM) ходят не под землёй, а по земле и напоминают обыкновенные пригородные электрички; такие поездки доставляют гораздо больше удовольствия. В Сопоте я обратил внимание на то, что, несмотря на сильный ветер и занудный дождь, почти все прохожие чему–то улыбаются и никуда не спешат… В польских городах легко и приятно фотографировать: пейзаж не перечеркнут электропроводами, все кабели протянуты под землёй. Если поставишь хоть одну ногу на пешеходный переход, останавливается автомобильное движение - проходи, пожалуйста. То и дело видишь велосипедные дорожки, и по ним никто не гуляет, это территория исключительно для велосипедистов; на таких дорожках (шириной всего в полтора метра) нетрудно найти "зебру" пешеходного перехода - это непременно вызывало у нас улыбки. На первый взгляд, балтийские пляжи в Польше не имеют "хозяина": километры песка - и никаких предупреждающих табличек, никаких ограждений, заборов и ворот, закрытых на замок (сравнение отнюдь не в пользу азовских и черноморских пляжей). В польских "пригородных" электричках (идущих почти через всю страну) стюарды разносят кофе, чай и шоколад, и это входит в цену билета. В вагонах поезда "Полонез" можно пользоваться туалетами даже на остановках: новые технологии - "закрытая система", - правда, об этом написано на двери туалета только по–польски, а русский человек, незнакомый с польскими языком, о таком новшестве может даже не узнать… Более того: там же можно принять душ во время поездки! Когда туалет занят, у вас в купе горит маленькая красная лампочка, и вам не нужно идти и дёргать дверь, чтобы проверить, свободно ли там или занято.
Обращаешь внимание, конечно, и на другое: например, на дороговизну проезда в автобусе или в электричке. От Варшавы до Гданьска всего–то триста километров, но нам пришлось заплатить за каждый билет почти по тысяче рублей (если перевести на наши деньги). Как тут не вспомнить, что тремя неделями ранее я доехал из Москвы до Крыма, заплатив за билет столько же?..
Обязательно замечаешь, что в Польше много такого, которое "самое–самое": самая большая площадь Европы - пляц Дифилад в Варшаве; самый длинный мост Европы находится между Тчевом и Мальборком; самая большая кирпичная церковь средневековья - Мариацкий костёл в Гданьске (он возвышается над четырёхэтажными старинными "каменицами" города подобно пирамиде Хеопса над египетскими хижинами в Гизе); первая конституция Европы была принята в Польше; самый длинный деревянный мол - в Сопоте, он уходит в море более чем на полкилометра; самая большая оперная сцена Европы - в варшавском Большом театре…
Сопот. Мол