- Подключите весь отдел, попотейте как следует. Но чтоб через два дня вот здесь вот, - он постучал прокуренным ногтем по краю стола, - лежали технологические карты. Кровь из носу! А если все получится, будет вам премия в конце квартала. Всему отделу.
Буркова зашевелилась:
- Но, Виктор Васильич, я же, собственно… не главный технолог… заместитель…
- Вы на данном этапе - и.о. главного технолога. Исполняющая обязанности. Так что, давайте не будем об этом. Да и что вы - глупее Карапетяна?
- Да нет, но все-таки…
- Бросьте, не скромничайте. И хватит нам терять время, - он покосился на часы, - мне в министерство сегодня ехать. Надо пожрать успеть.
Буркова встала, рассеянно потянула к себе папки.
Сергеев помог ей:
- Давайте, Людмила Ивановна. Действуйте. Выбирайте сталь, с плановиками посоветуйтесь. Демина потрясите. Давайте! Ко мне в любое время дня, без доклада. Милости прошу.
Буркова подошла к двери, остановилась и, вспомнив, проговорила:
- Но, Виктор Васильич, а вы вот… ну в общем… вы говорите технологию этого…
- Полового члена.
- Да, - она быстро опустила глаза, - но ведь я не знаю… собственно вот…
- Какого именно?
- Ну да.
- Ну… - директор наморщил лоб, провел рукой по волосам, - здесь не так важно вообще-то… но… знаете что, вы попросите кого-нибудь из сотрудников. Или нет! Вот что. Подойдите к нашему комсомольскому секретарю!
- К Широкову?
- Да! К Пете. Он парень честный, деловой. Вы объясните ему, он, я думаю, поймет. Поймет правильно.
- Но ведь, Виктор Васильич, я же не знаю… как это… это ведь… я даже не знаю… - Буркова прижала папки к груди.
- Ну а что тут знать? - удивленно смотрел на нее директор. - Подойдите к нему, поговорите, объясните все как есть. Если хотите, я записку ему напишу.
- Хорошо бы, Виктор Васильич.
Директор подошел к столу и стал писать, не садясь:
- Вот… попросите его… Пусть он просто покажет вам свой половой член. А вы замеры необходимые сделайте. Точность по вашему усмотрению.
Он устало рассмеялся, складывая листок:
- Да нужна ли она вообще, эта наша точность! Вон допуск в шесть раз больше и ничего! Работает! Комедия…
Буркова осторожно улыбнулась.
Директор ввинтил окурок в пепельницу, подошел к Бурковой, протянул сложенный листок:
- Печать у Ирочки поставьте.
Людмила Ивановна взяла листок, положила на папки:
- Но, Виктор Васильич, ведь… член… он ведь разный… я знаю…
- Конечно, - серьезно кивнул Сергеев. - Когда расслаблен - маленький, а когда напряжен - раза в два больше. Но нам нужны размеры напряженного. Когда в эрекции.
- Но а как же я…
- Ну уж это ваше дело, - сухо проговорил директор и, повернувшись, пошел к столу. - Возьмите там… рукой там… поводите… как-нибудь. В общем действуйте. И держите меня в курсе.
Буркова кивнула, открыла дверь.
- И пожалуста, Людмила Ивановна, скажите хоть вы вашей Соне, пусть она не хамит Дробизу, он второй раз приходил ко мне! - обиженно крикнул директор, опускаясь в кресло. - Он же пожилой человек, ветеран, в отцы ей годится! Неужели на завкоме разбирать?!
- Хорошо, я скажу ей, - тихо ответила Буркова, вышла из кабинета и осторожно притворила дверь за собой.
Проездом
- Ну, а в целом, товарищи, ваш район в этом году работает хорошо, - Георгий Иванович улыбнулся, слегка откинулся назад, - это мне и поручено передать вам.
Сидящие за длинным столом ответно заулыбались, стали переглядываться.
Качнув головой, Георгий Иванович развел руками:
- Когда хорошо, товарищи, тогда, действительно, хорошо, а когда плохо, что ж и обижаться. В прошлом году и с посевной опоздали, и комбинат ваш с планом подвел, а со спортивным комплексом, помните, проколы были? А? Помните?
Сидящий слева Степанов закивал:
- Да, Георгий Иванович, был грех, конечно, сами виноваты.
- Вот, сами, вы же руководящий орган, а тут думали, что строители без вас обойдутся и сроки выдержат. Но ведь они же только исполнители, чего им торопиться. А комбинат ваш, он же на весь Союз известен, а пластик нам ого-го как нужен, а в прошлом году 78 %… Ну что это? Разве это деловой разговор? Пантелеев приехал ко мне, 78 %, ну что скажешь? Неужели - спасибо вам, товарищ Пантелеев, за хорошую организацию районной промышленности, а?
Собравшиеся заулыбались, Георгий Иванович отхлебнул из стакана остывший чай, облизал губы.
- А в этом, просто любо-дорого. Секретарь ваш новый, жаль, что нет его сейчас, приехал весной еще, Пантелеев, тот к осени, в лучшем случае, приезжал, а Горохов - весной. И по-деловому доложил, понимаешь, и причины все, и все, действительно, по-деловому, все рассказал. Строителям цемент из другого района возили. Ну, куда это годится? Пантелеев шесть лет не мог сунуться в Кировский район. Стоит под боком, всего 160 км каких-то, завод сухой штукатурки, а рядом цементный. Ну, куда это годится?
- Да мы, Георгий Иванович, туда в общем-то ездили, - наклонился вперед Воробьев, - но нам тогда сразу отказ дали. Они с Бурковским заводом были связаны, со стройкой, а сейчас развязались - и свободны, поэтому получилось.
- Если бы сверху не нажали, и сейчас бы ничего не дали, - перебил его Девятов, - цемент всем нужен.
- Георгий Иванович, конечно, Пантелеев был виноват, надо было тогда нажать, может, резерв какой был.
- Конечно был, не может быть, чтобы не было, был, был обязательно, - Георгий Иванович допил чай. - В общем, товарищи, давайте гадать не будем, а впредь надо быть профессиональнее. Сами не додумались - трясите замов, советуйтесь с хозяйственниками, с рабочими. И давайте впредь держать марку, как в этом году: как начали, так и держать. Согласны?
- Согласны.
- Согласны, а как же.
- Согласны, Георгий Иваныч.
- Будем стараться.
- Постараемся.
- Ну, вот и хорошо, - Георгий Иванович встал. - А с секретарем вашим увидимся, пусть не расстраивается, что я его не предупредил, я ведь проездом. Пусть поправляется. А то что это - ангина в августе, это не дело.
Собравшиеся стали тоже вставать.
- Да он же крепкий, Георгий Иваныч, поправится. Это случайно, так как он редко болеет. Жаль, что как раз, когда Вы приехали.
Георгий Иванович, улыбаясь, смотрел на них.
- Ничего, ничего, теперь буду к вам неожиданно ездить. А то Пантелеев, бывало, как в мой кабинет входит, так сразу ясно: каяться в грехах приехал.
Все рассмеялись. Георгий Иванович продолжал:
- А тут проездом заглянул - все хорошо. Вот, значит, секретарь новый. Ну, ладно, товарищи. - Он посмотрел на часы. - Третий час, засиделись… Вот что, вы сейчас, пожалуйста, расходитесь по своим местам, а я похожу полчасика, посмотрю, как у вас тут.
- Георгий Иванович, так, может, пообедать съездим? - подошел к нему Якушев. - Тут рядом, договорились уже…
- Нет-нет, не хочу, спасибо, не хочу, а вы обедайте, работайте, в общем, занимайтесь своим делом. И пожалуйста, хвостом за мной не ходите. Я сам по этажам пройдусь. В общем, по местам, товарищи.
Улыбаясь, он вышел через приемную в коридор. Работники райкома вышли следом и, оглядываясь, стали расходиться. Якушев, было, двинулся за ним, но Георгий Иванович погрозил ему пальцем, и тот, улыбнувшись, отстал.
Георгий Иванович двинулся по коридору. Коридор был гулким и прохладным. Пол лепился из светлых каменных плит, стены были спокойного бледно-голубоватого тона. На потолке горели квадратные светильники. Георгий Иванович прошел до конца и поднялся по широкой лестнице на третий этаж. Два встретившихся ему сотрудника громко и приветливо с ним поздоровались. Он ответно приветствовал их.
На третьем этаже стены были бледно-зеленые. Георгий Иванович постоял возле информационного стенда. Поднял и ввинтил в угол листка отвалившуюся кнопку. Из соседней двери вышла женщина:
- Здравствуйте, Георгий Иванович.
- Добрый день.
Женщина пошла по коридору. Георгий Иванович посмотрел на соседнюю дверь. Металлическая табличка висела на светло-коричневой обивке: "Заведующий отделом пропаганды Фомин В.И.".
Георгий Иванович приоткрыл дверь:
- Можно?
Сидящий за столом Фомин поднял голову, вскочил:
- Пожалуйста, пожалуйста, Георгий Иванович, проходите.
Георгий Иванович вошел, огляделся. Над столом висел портрет Ленина, в углу стояли два массивных сейфа.
- А я вот сижу тут, Георгий Иванович, - улыбаясь Фомин подошел к нему, - дел что-то всегда летом набегает.
- Так ведь зимой спячка, - улыбнулся Георгий Иванович. - Хороший кабинет у вас, уютный.
- Вам нравится?
- Да, небольшой, но уютный. Вас как зовут?
- Владимир Иванович.
- Ну вот, два Иваныча.
- Да, - рассмеялся Фомин, теребя пиджак, - и два зав. отделом.
Георгий Иванович усмехнулся, подошел к столу.
- А что, правда, много работы, Владимир Иванович?
- Да хватает, - посерьезнел Фомин, - сейчас конференция работников печати скоро. И газетчики вялые какие-то, с альбомом юбилейным заводским нелады. Не решим никак… Сложности разные… А секретарь болен.
- А что там такое? Это какой альбом?
- Юбилейный. Комбинату нашему 50 в этом году.
- Это цифра, конечно. А я и не знал.
- Ну, и альбом юбилейный планируем. То есть, он уже сделан. Сейчас я вам покажу, - Фомин выдвинул ящик стола, вынул макет альбома и передал.
- Вот, макетик такой. Это нам из Калуги двое ребят сделали. Хорошие художники. На обложке комбинат, а на обороте озеро наше и бор.
Георгий Иванович листал макет: