Всего за 150 руб. Купить полную версию
– Ну, не грусти! – ласково сказал он жене. – Сегодня же вечером будем в Испании. Осталось немного потерпеть. Соберем вещи, посмотрим телевизор, погуляем возле отеля. Купим тебе какое-нибудь золотое украшение. Рядом я видел ювелирные магазинчики. Может, это поднимет тебе настроение?
– Нет-нет, не надо, пожалуйста, не надо! – поспешно возразила Инга. Она подумала, что любая золотая побрякушка, приобретенная в Катманду, будет напоминать ей это тревожное утро со всполохами костров, коптящими чистое небо чёрным дымом. Ведь золото имеет цвет огня.
– Как хочешь! – пожал плечами Мигель. – Пойдём?
Выйдя из ресторана, Мигель направился к рецепции.
– Дружище, что сегодня происходит? На улицах слишком шумно, и костры горят. Какой-то национальный праздник? – он обратился к дежурному администратору по-английски.
– Нет, увы, – вполголоса ответил сотрудник отеля. – Случилась большая беда. Расстреляна вся королевская семья. Объявлен траур, народ скорбит.
– Как? – вымолвил Мигель.
– Да-да, – служащий горестно покачал головой. Сам он был не из местных жителей, хотя и смугл лицом. В нём угадывался европеец, скорее всего болгарин, чех, словак или хорват.
– Инга, ты слышишь?!
– Да, Мигель, – приглушенно откликнулась Инга.
– Я ничего не понимаю! – вскричал Мигель в своей обычной манере. – Два дня назад мы были на ужине у принца Дипендры!
– Кронпринц тяжело ранен, – тихо сообщил служащий.
– Дипендра? Ранен? Куда смотрела его охрана? Да он и сам отлично владеет любым оружием! С ним не так-то просто справиться! – возмущался Мигель.
– Говорят, он пытался застрелиться, – продолжил администратор. – Я не советую вам выходить из отеля. На улицах беспорядки, народ в панике. Оставайтесь в номере. Так безопаснее. Толпа бывает неуправляема. Никто не знает, как разовьются события.
– Вот так дела! – опять громко воскликнул Мигель. – Хорошо, что мы сегодня улетаем!
– Боюсь, вам не удастся покинуть Катманду именно сегодня! – кто-то, возникший за их спинами, чётко и властно произнёс эту неприятную фразу по-английски.
Супруги Торрес оглянулись. Трое полицейских в мрачной чёрной форме появились в холле отеля бесшумно, как по велению тёмного мага.
– Как это понимать? – раздражённо спросил Мигель.
– Все авиарейсы сегодня отменены, – пояснил старший по чину. – Каждый иностранец будет тщательно проверен, а полёты возобновятся дня через два. Мы здесь для того, чтобы переговорить с вами.
– Со мной? Что, чёрт возьми, происходит? – Мигель негодовал. – Я гражданин Испании! Какие могут быть ко мне вопросы? Почему я должен отвечать?
– Вам лучше ответить нам и не упрямиться, – спокойно заявил представитель власти. – Это не займёт много времени.
– Что, что вы хотите узнать?!
Инга видела, что муж нешуточно взбешён. Она быстро взяла его за руку и осторожно сжала пальцы, призывая таким образом сохранять хладнокровие. Полицейским Инга любезно улыбнулась, и вежливо, будто чуть смущённо, сказала:
– Я думаю, нам лучше спокойно побеседовать и потом пойти готовиться к отъезду.
– Ваша очаровательная жена права, – отметил старший группы.
Все трое уже рассматривали Ингу с нескрываемым интересом. Инга мгновенно вспомнила слова Оксаны о статусе белых женщин в Непале.
"Белая женщина здесь божество! Почему бы мне ни воспользоваться этим? – подумалось ей. – Может, удастся быстро от них отделаться!"
– Где мы будем беседовать? – с оттенком угодливости спросила Инга.
Мигель на время приумолк. Он справлялся со своим изумлением, он впал в ступор, а Инга действовала по наитию.
– Подождите минуточку, – сказал ей офицер.
Он подошёл к стойке рецепции и произнёс несколько слов на языке непали. Слова прозвучали мягко, напевно, но Инга заметила проблеск испуга в глазах служащих, вытянувшихся по ту сторону барьера.
"Какой странный у них язык! – судорожно подумала она. – Обманчиво ласковый, коварный".
Воспользовавшись заминкой, она шепнула Мигелю по-испански:
– Не спорь, будь вежлив, говори мало, прошу тебя!
Муж ничего не ответил, потупился и помрачнел лицом.
Один из служащих, непалец, поспешно выскочил и предложил следовать за ним. Он привёл их в тесный кабинет, включил свет и почтительно удалился.
Небольшое помещение разительно отличалось от нарядных коридоров, холлов и номеров отеля. Служебная комната была скудно обставлена, не имела окон, и этим напоминала камеру, склеп, келью. Инга заметила, что полицейские чувствовали себя уверенно и привычно, словно они здесь не в первый раз…
Офицер приступил к допросу. Обращался он к Мигелю, но то и дело одаривал Ингу истинно мужскими взорами. Мигель отвечал коротко, сухо, а Инга пыталась установить с суровым непальцем визуальную связь. Она не отводила глаз, и придавала своему взгляду мягкую покорность. Она осознанно старалась очаровать представителя власти и пускала в ход всё своё женское умение.
Инга не понимала, к чему ведёт полицейский, чего он добивается: то ли исполняет какую-то формальность, то ли реализует скрытый умысел. Что-то зловещее, скользкое было в хитроватой полуулыбке непальца, в его вытянутых восточных глазах и в мрачном, пугающем обмундировании. Инга ощущала подсознательный страх, какой-то генетический ужас перед подобными людьми. Это в Европе можно дискутировать о правах человека с полисменами, а в Азии не пошалишь! Мигель этого не понимал, а она знала, чувствовала, и осторожничала, словно встревоженная зверушка, чующая западню.
Когда вопросы свелись к уточнению цели приезда и обстоятельств контактов с принцем Дипендрой, Ингу пронзила нехорошая догадка. "Они ищут козлов отпущения среди иностранцев!" – судорожно подумала она. – "Им требуются враги непальского народа, иностранные шпионы, террористы и прочие злоумышленники!" Нужно было что-то срочно предпринять. В горле пересохло, ужас леденил душу, но Инга решилась рискнуть.
– Мой муж очень скромный человек, – бархатным голосом сказала она. – А ведь он умалчивает о том, что приглашён в Непал, как представитель крупной международной организации, озабоченной экологическим состоянием Эвереста.
Образовалась пауза. Глаза Мигеля расширились, округлились, но, к счастью, он промолчал. Приободрившись, Инга продолжила:
– Да-да, благородные люди всегда скромны. Переговоры прошли успешно, намечен большой план работы. Мигель готов инвестировать собственные средства и привлечь других бизнесменов. Ведь Эверест – достояние всей планеты! Синьор Торрес должен срочно вылететь в Европу, сделать доклад на совете организации, но сюда он вернётся спустя месяц-два.
Непалец посмотрел на супружескую чету учтивее, и что-то сказал своим подчиненным. Инга подумала, что на проверку её слов полиции потребуется какое-то время, и в этот период они с мужем должны обязательно покинуть Непал.
Уловка удалась. Вскоре офицер принёс им свои извинения за причинённые неудобства и вежливо попрощался.
В номере Мигель попытался дозвониться в Испанию по сотовой связи. Он безуспешно терзал свой мобильник, но ничего не получалось. Вызовы срывались, связь не работала.
Инга видела, что Мигель уязвлён, оскорблён и раздосадован. Себя она старалась занять обычными действиями, и этим вернуть утраченное равновесие. Инга неторопливо собирала вещи, вынимала одежду из шкафа и раскладывала на кровати. Она старательно укладывала косметику, лекарства, тщательно сворачивала наряды, и нервная дрожь понемногу отступала.
Мигель отшвырнул телефон и включил телевизор. Он щёлкал по кнопкам пульта, а на экране мельтешили картинки. Наконец, он нашёл то, что волновало обоих. По европейскому новостному каналу сообщали о непальской трагедии.
Так они узнали, что в девять часов вечера, первого июня 2001 года кронпринц Дипендра расстрелял всю королевскую семью во время семейного ужина – отца, мать, дядю, братьев, сестер и их мужей. Сам он выстрелил себе в голову, но чудом остался жив. По неподтвержденным данным принц использовал автомат Калашникова. Самого Дипендру увезли в военный госпиталь. Будучи тяжело раненым, но ещё живым, он являлся единственным законным наследником престола. О причинах его поступка оставалось лишь гадать.
– Да, такое не приснится в страшном сне! – прошептала ошеломленная Инга. – Выстрелить в мать, в отца…
Мигель подскочил с кресла и принялся нервно ходить по комнате.
– И оружие русское! Он убил их из русского автомата! – воскликнул Мигель.
– Это неточные данные, – заметила Инга.
– Да это самое подходящее оружие для такой прицельной и быстрой стрельбы! – возразил Мигель.
Инга не стала спорить. Она не разбиралась в огнестрельном оружии.
Мигель откинул плотную штору и выглянул на улицу, но тут же поспешно зашторил окна наглухо. В нём кипела, клокотала ярость, и Мигель не находил себе места.
– Что, что ты там несла этому офицеру? – гневно обратился он к жене. – Про какую-то международную организацию, про очистку склонов Эвереста? Что ты лезла не в своё дело? Я бы и сам с ним поговорил!
– Какая разница, что я говорила? – Инга невозмутимо пожала плечами. – Моя выдумка помогла, и это главное.
– А он сверлил тебя глазами, раздевал просто, а ты с ним заигрывала! – выкрикнул Мигель. – Мне было противно на вас смотреть!
– Мне самой было противно, – тихо согласилась Инга. – Но ведь надо же было что-то делать. Иногда женское кокетство выручает.
Мигель подскочил к жене, взял её за плечи и встряхнул.
– Ты всё врёшь, врёшь! Ты заигрывала!
– Ты ревнуешь? – удивилась Инга. – Нашёл место и время!
– Да, я всегда тебя ревную! – сознался Мигель. Его била дрожь.