- Пляши - Ревякин-то твой, понимаешь, выслал-таки вертолет. А я что-то сомневался немного. Думал, вся эта твоя затея - мартышкин труд… Да ты сиди, сиди, - придержал он встрепенувшегося Валентина. - Поди, он еще только-только из Абчады вышел. Вот как услышим, что он гудит, - я заведу мотоцикл и прямо к вертолету тебя доставлю… Да, ведь ты же так и не рассказал нам о деле своем!..
- И что ты пристал к человеку! - Наташа укоризненно взглянула на мужа. - Может, ему не хочется говорить. Или нельзя…
- Да что вы! - Валентин рассмеялся. - Дело-то, собственно, вот в чем. Вы, конечно, в курсе, какая складывается ситуация у гулакочинцев. Есть рудное тело. Мощность, длина по простиранию, содержание полезных компонентов - все соответствует требованиям. До полного счастья не хватает лишь пустячка - на некоторой глубине рудные минералы исчезают, как обрезанные. Буровые скважины входят в мощную зону дробления и - с приветом, будьте здоровы. Если б не это, месторождение стояло бы в ряду классических, а ребята из Гулакочинской разведки швырялись премиальными.
- Как же, как же, - кивнул Лиханов. - Четвертый год люди трудятся, дырок в земле понавертели… С переменным, как говорится, успехом. Что ж, наше дело такое - раз на раз, елки-палки, не приходится.
- В управлении на них большие надежды возлагают, - сказала Наташа. Мы с Лешой были там недавно и встретили знакомых гулакочинцев. Они показывали образцы сплошных руд - красота!
- Да, руды у них впечатляющие, - согласился Валентин. - Но сверх того, что найдено, они, сидя у себя на Гулакочи, ни шиша не найдут.
- Ах, какой вы, Валя, решительный! - засмеялась Наташа. - Даже завидно. Вот что значит молодость.
- Мне показалось, что парни с Гулакочи настроены очень уверенно, - заметил Лиханов. - И начальство их по шерстке гладит.
- Да, хвост они держат пистолетом, - усмехнулся Валентин.
- Сказать прямо - гулакочинцы сейчас на особом счету, - вставила Наташа. - Любимчики!
- Оно, буквально, может, и не совсем так, - мягко поправил Лиханов. - Но допустим, оборудование новое, запчасти и прочее в первую очередь - им. Ясное дело - месторождение нужного сегодня сырья! Однако же почему ты полагаешь, что они ни шиша там не найдут больше?
- Дай же человеку поесть! - возмутилась Наташа. - А то с этими разговорами он голодный из-за стола встанет.
- Спасибо, я уже сыт, - Валентин отодвинул от себя тарелку с недоеденным бифштексом. - Почему я сомневаюсь? М-мм, видите ли… В ходе съемочных работ за эти пять лет я пришел к мысли, что геологические структуры в нашем районе напоминают… ну, скажем, черепицу, систему налегающих друг на друга гигантских чешуй. И следовательно, для правильного понимания его строения важны в первую очередь не вертикальные разломы земной коры, как это издавна принято считать, а пологонаклонные, близкие к горизонтальным.
- А-а, вон ты о чем! Покровные структуры, то бишь шарьяжи, - Лиханов, смеясь, повернулся к жене. - Наташа, ты помнишь, с каким отвращением произносил это слово профессор Хрусталев? Приналяжет, бывало, на "эр" - шар-рериажи! - и лицо такое сделает, будто акрихина отведал.
- То-то и оно-то, - Валентин скосил глаза на окно, за которым погода как будто бы постепенно разгуливалась. - Послушать моего отца, времена были баснословные. С одной стороны - так называемые фиксисты, это правоверные, стоящие на том, что породы земной коры извечно пребывают на месте своего образования, а если и движутся, то только вверх-вниз. А с другой стороны - еретики, мобилисты. Эти доказывают, что обширные участки земной коры могут быть перемещены на десятки, сотни и - страшно сказать! - тысячи километров… Короче, пошумели, поспорили, затем фиксисты оказались наверху, и пора дискуссий кончилась. Отошла лафа. Всерьез упоминать о шарьяжах, мягко говоря, стало неприличным. Все равно как, допустим, заявиться в храм божий и кричать там, что человек произошел от обезьяны. Инакомыслящих попросту заплевали бы… Рассказывать студентам о мобилизме - боже упаси! Издаться, напечататься - не моги и думать!..
- Однако это не мешало открывать новые месторождения, - вполголоса заметила Наташа.
- К счастью, да. Пока их можно было обнаружить с помощью пяти чувств, молотка и компаса, все эти споры как-то и не имели большого практического значения. Что с того, что, скажем, - Валентин покосился на гобелен со львами, - Африка некогда откололась от Южной Америки, а Индостанский полуостров тридцать миллионов лет назад врезался в Азию и нагромоздил перед собой Гималайскую горную систему? Слава богу, на продуктивности Подмосковного угольного бассейна это никак не сказывается. Многие мобилисты тогда отрекались ведь, переходили в "истинную" веру. Работает такой новообращенный, открывает месторождение, а какому он в душе богу молится - не суть важно. Есть результат - вот что существенно… Но теперь положение меняется. Месторождения, выходящие на поверхность, можно считать, почти уже все пооткрыты. Необходимо переключиться на "слепые" руды, те, что не видны с поверхности. И вот тут-то идеи мобилистов начинают непосредственно вторгаться в повседневную жизнь. Обретают не только академический, но и самый что ни на есть практический интерес.
- Ага, понятно, к чему ты клонишь. Значит… - и Лиха нов выжидательно умолк.
- Вот именно, - Валентин развернул перед собой салфетку и резкими уверенными штрихами стал набрасывать схему. - Вот глядите… Возьмем некий абстрактный район, где имеется некое рудное тело, залегающее почти вертикально. Допустим, что в одну из эпох горообразования - неважно, в герцинскую там или альпийскую, - под действием бокового давления, стресса, в верхней части земной коры происходят почти горизонтальные сколы и перемещения масс горных пород… то есть образуются эти самые шарьяжи. Допустим также, что плоскость одного из сколов, то есть сместитель, рассекает наше рудное тело… В результате получается вот что: срезанные верхи рудного тела вместе с окружающими породами "уехали" на некоторое расстояние, а оставшаяся корневая часть оказалась перекрытой надвинутыми на нее массами пород…
- Ясненько… - протянул Лиханов, с веселым изумлением разглядывая изображение на салфетке. - Выходит, вот эту картинку ты продемонстрировал гулакочинским орлам, а они тебя не поняли, так?
- Не поняли - это, Петрович, мягко сказано, - Валентин хмыкнул. - Впечатление было такое, будто я им доказываю, что земля имеет форму чемодана… Вообще, конечно, их можно понять: люди работают уже четвертый год, создали за это время некую свою концепцию в духе традиционного учения о полезных ископаемых, и вдруг является какой-то тип со стороны и начинает вякать что-то такое, что ни в какие ворота не лезет. Кому это понравится?
- Какова величина перемещения? - вдруг спросила Наташа, придвигая к себе салфетку.
- Километров тридцать. То есть корневую часть изучаемого рудного тела надо искать где-то совсем в стороне.
- А как вы думаете, Валя, на какой глубине она залегает? - продолжала Наташа.
- Я несколько раз пробовал подсчитать, и получается что-то около четырехсот метров. Так что руду придется брать штольнями, рельеф это позволяет.
- Ах, язви тебя, это мне, буквально, нравится!.. - Лиханов пристукнул кулаком по столу. - Честное слово, нравится! А с кем-нибудь из управления ты говорил?
- Говорил, конечно, но… - Валентин пожал плечами. - Что ж, они практики, хозяйственники. Все эти теоретические построения им неинтересны. Таких фантазеров, как я, они отечески похлопывают по плечу - иди, мол, парень, проспись…
- А что, это дело, елки-палки, такое… Есть инструкции, железные требования… Шутка ли - для начала надо туда дорогу проложить, а Учумух-Кавоктинский водораздельный массив, он ведь высоконький… Завезти станки - ЗИФ-650 или даже ЗИФ-1200… Горючее, глину и воду для бурового раствора… И опять же, ты ведь не одну дыру там вертеть будешь, а целую систему скважин… На все это, считай, уйдут годы. Придется разворачивать строительство - жилье, столовая, баня - все, вплоть до сортира… И в конце концов, коли ничего так и не будет найдено, сверху поинтересуются: а какие такие основания были у вас, дорогие товарищи, ставить бурение? И вот тут-то окажется, что всех-то оснований - одна только фантазия геолога Валентина Данилыча Мирсанова.
- Леша, ну что ты азбучные истины ему рассказываешь! - поморщилась Наташа. - Он не хуже тебя все это знает.
- Подожди! - отмахнулся Лиханов и продолжал - Нет, ты, Валя, пойми меня правильно - я всей душой за тебя, но вот что не худо бы помнить: эти твои рисунки, - Лиханов двумя пальцами взял за уголок исчерченную салфетку и потряс ею над столом, - обойдутся государству в копеечку. Не клевал тебя жареный петух в это самое… в вышеуказанное место! Это тебе не шестьсот рублей на вертолет, а миллионы!
- Что ж, значит, такова цена моей идеи, - улыбнулся Валентин. - Впрочем, это дело экономистов - считать деньги. А мое - дать геологический прогноз. Что я и делаю… Минуточку… кажется, что-то гудит, а?
Прислушались. Прошла минута, и далекий поначалу звук быстро приблизился, разросся, все яснее проступал в нем характерный для вертолета звенящий гул.
Вместе с хозяевами Валентин вышел на крыльцо, остановился, заинтересованно оглядывая небо.
- Погодка-то, пожалуй, налаживается…
- Не беспокойтесь, Валя, к вечеру все равно будете в городе, - заверила Наташа. - Вы уж не забудьте на обратном-то пути заглянуть к нам - ужасно, знаете, интересно, что у вас там получится.
Лиханов в брезентовой куртке поверх пиджака выкатывал тем временем из сарая мотоцикл.