- Чудесно! - радостно воскликнула она. - Я понимаю, вам, наверное, кажется, что я только о себе и думаю, но дело в том, что у меня никогда ничего не было, а теперь есть все.
Она провела в Нью-Йорке всего три дня. Купер пригласил ее сюда и принял по-царски, предоставив роскошный номер в отеле и выдав изрядный аванс в счет будущей выручки от продаж книги. Все ее мечты внезапно осуществились, и теперь она пребывала в восторженном состоянии.
Серый день уже сменялся сумерками, но воздух оставался по-прежнему свежим, и они решили пройтись пешком. Когда они остановились на светофоре, Дюк вытащил из пачки сигарету. Чтобы прикурить, он обернулся назад и, прикрывая ладонью спичку, увидел мужчину в шинели, стоявшего в середине квартала у боковой стены одного из домов. Стоял он неподвижно и смотрел на Дюка с девушкой. Тут вспыхнул зеленый свет, и они двинулись дальше.
- Значит, теперь у вас все хорошо? - спросил, переходя улицу, Дюк, вглядываясь в лицо девушки.
- Все чудесно! - воскликнула она. - Просто чудесно!
- Это радует, - сказал он.
На следующем углу он обернулся снова. Мужчина шел за ними, так же неторопливо, как они, не сокращая разделявшего их расстояния. Переходя следующую улицу, Дюк взял девушку под руку.
- Но что же все-таки не так? - спросил он.
- Не так? - Она удивленно прищурилась. - О чем вы?
- О неприятностях. У вас ведь какие-то неприятности?
- Нет. Конечно, нет. А что?
- Как насчет того мужчины в шинели?
- Вы же обещали не спрашивать.
- Да, но если у вас неприятности, - сказал он, - я хотел бы помочь.
- Ну так у меня их нет.
- Ладно, - сказал Дюк. Некоторое время они шли молча. Потом Дюк взглянул на девушку и понял по ее лицу, что она ждет объяснений. - Он преследует нас.
- Кто?
- Тот мужчина. Не оборачивайтесь, - быстро предостерег он девушку. - Во всяком случае, пока не решите, как собираетесь поступить.
Она молчала.
- На углу стоит такси, - сказал Дюк. - Свободное. Если вам хочется ускользнуть, мы можем сесть в него.
- Нет, - медленно ответила она. - Ускользать я не хочу.
- Хорошо, - согласился Дюк. - Тогда просто пойдем дальше.
В конце концов любопытство взяло верх, она оглянулась и сразу же сжала пальцами его руку.
- Он увидел меня, - встревоженно сообщила девушка. - Увидел и нагоняет нас.
- Что собираетесь делать?
- Не знаю. - Она ускорила шаг. - Идти, только побыстрее.
На следующем углу они свернули в боковую улочку. Затем Дюк услышал приближавшиеся сзади шаги, а через миг мужчина в шинели оторвал его от девушки и встал между ними - лицом к ней, спиной к Дюку.
- Мне нужно поговорить с тобой, - сказал он.
- Уходи, - ответила девушка. Лицо у нее было испуганное, и она на шаг отступила от мужчины. - Пожалуйста, уходи.
- Нет, пока мы не поговорим. Пусть уйдет он.
Дюк, понемногу закипая от гнева, окинул его оценивающим взглядом. Мужчина протянул руку к девушке. Дюк перехватил его запястье и, шагнув вперед, оказался между ним и девушкой.
- Она же сказала, что не хочет разговаривать с вами, - негромко произнес он.
- Убирайтесь, - резко потребовал мужчина. - Это не ваше дело. Почему вы не уходите?
- Она не хочет разговаривать с вами, и я тоже, - сказал Дюк. - Так что валите отсюда.
Мужчина врезал Дюку по скуле, прежде чем тот успел поднять перед собой руки. Дюк замахнулся, целя ему в голову, но промазал. Нога его заскользила по асфальту, он упал на одно колено. Постоял так, ожидая, когда с глаз спадет пелена гнева и можно будет ясно увидеть мужчину, который теперь отступал от него, по-женски подняв перед собой руки, заслоняясь от неминуемого возмездия.
- Не заводитесь! - вскрикивал он. - Ради Бога, не заводитесь! Я не хочу драться.
Лицо Дюка онемело от боли. Он помнил, что девушка из Гринвича стоит где-то рядом, пусть и вне поля его зрения. Он медленно встал, гнев его сменился острой, яростной жаждой мести. По-боксерски подняв перед собой кулаки, поводя плечами, он с беспощадной, методичной решимостью наступал на противника, ощущая ненависть к нему, но ненависть осмотрительную, не безрассудную. Сделав левой обманный выпад, он ударил мужчину правой по корпусу. Кулак словно завяз в свободных складках шинели, не принеся мужчине никакого вреда, но за этим последовал удар левой в голову, пришедшийся по твердой кости, а за ним еще удар и еще.
С каждым ударом Дюк ощущал, что становится только сильнее, а противник его слабеет, и когда в глазах у него прояснилось окончательно, он увидел перед собой покрытое кровью и ссадинами лицо мужчины, голову, мотавшуюся под ударами, от которых тот и не пытался уклониться, и понял вдруг, что мужчина плачет. Слезы текли по его щекам, он громко всхлипывал и, казалось, даже не замечал месивших его лицо кулаков.
Дюк опустил руки, увиденное привело его в ужас, чистое ликование схватки мгновенно испарилось, и он в который раз понял: ничто не разочаровывает нас так сильно, как победа.
Тут он заметил, что их успели обступить множество зевак, сквозь кольцо которых уже пробивался здоровенный разгневанный полисмен, - какая-то возмущенная женщина бросилась к нему, визгливо крича, что она все видела. Дюк, сделав несколько шагов, оказался между ней и полисменом.
- Ничего страшного, офицер, - сказал он. - Может, забудем об этом?
- Нет, - отрывисто ответил полисмен. - Не может. В чем дело?
- Обычная размолвка, не более того. И все уже закончилось.
- Драка на Пятой авеню - это вам не обычная размолвка.
- Пожалуйста, офицер. - Арлен отделилась от толпы и, чарующе улыбаясь, объяснила полисмену, что все было следствием недоразумения.
В конце концов полисмен смилостивился и велел всем разойтись. Уже пришедший в себя Дюк поправил одежду, пригладил волосы. Взглянув в конец улочки, он увидел, что мужчина в шинели уже успел проскользнуть сквозь людское кольцо и теперь сворачивает за угол. Времени вся эта неприятная, показавшаяся Дюку и девушке страшно долгой история заняла не так уж и много, и скоро они опять шагали по улочке.
- У вас все в порядке? - спросила Арлен, когда они отошли подальше от провожавших их любопытными взглядами зевак.
- Да, - ответил он. - Все.
- Ничего не болит?
- Ничего. Ударился немного об асфальт, это не страшно.
- Ну и хорошо. - Она восторженно улыбнулась, взяла его под руку и сообщила: - Вы были великолепны. Честное слово.
- Приятно слышать. А теперь я был бы не прочь узнать, что все это значит.
- Ладно. Думаю, вы имеете на это право.
- Я тоже так думаю. Во-первых, мне интересно, как вам удалось всего за три дня связаться с таким типом.
- Совсем и не за три, - возразила она. - Я давно его знаю. Он живет в Гринвиче.
- Я слушаю.
- И он совсем не такой, как вы о нем, наверное, думаете. Почтенный торговец обувью.
- Только не говорите мне, что он прикатил сюда, чтобы получить с вас деньги по векселю.
- Да ну, глупости. - Она засмеялась, сжала его руку. - Он мой муж.
Дюк замер на месте, ошеломленно глядя на нее.
- Он хочет, чтобы я вернулась к нему, - продолжала Арлен. - И жила с ним в Гринвиче. Представляете?
Сказано это было так просто, что Дюк не сразу понял ее. А когда понял, его аж замутило, как от прямого удара по корпусу, и он отшатнулся от девушки. Все кусочки мозаики сложились в отвратительную картину, в центре которой он увидел дергающееся от ударов бледное лицо мужчины и слезы, текущие по его щекам.
Дюк гневно, с отвращением отвернулся от девушки и пошел к стоявшему на углу такси. Удивленная Арлен нагнала его, схватила за руку.
- Куда вы?
- У меня назначена встреча, - ответил он и, вырвав руку, открыл дверцу такси. - Только что вспомнил.
- А как же я? - недоуменно спросила она.
- А вы возвращайтесь на прием, - сказал, усевшись в машину и захлопнув дверцу, Дюк. - Возвращайтесь и выпейте еще мартини.
Человек по имени Флейта
1
Двое полицейских, один из них сержант, вошли в магазин канцтоваров и грузно протопали в заднюю комнатку, где вел свой бизнес Дэйв Мердок. Мердок был букмекером. Пришел он сюда совсем недавно, и теперь составлял с двумя работавшими на него людьми таблицу результатов вчерашнего дня. Увидев полицейских, он удивился, никакой приязни взгляд его темных глаз не выразил. Наоборот, на тяжелом лице Мердока появилась сердитая гримаса.
- Чего вам? - спросил он.
Полицейские остановились, не дойдя до него нескольких шагов.
- У нас для тебя плохая новость, Дэйв, - сказал сержант. - Нам придется на время посадить тебя.
Пару секунд Мердок молча смотрел на него, потом откинулся на спинку кресла.
- Не лезьте ко мне с ерундой, - сказал он. - Я занят.
- Я не шучу, Дэйв, - сказал сержант. - У тебя есть примерно четыре часа.
Мердок, угрожающе приподняв тяжелые плечи, склонился над столом и смерил сержанта откровенно вызывающим взглядом.
- Какого черта? - спросил он.
- Нам приказано малость почистить этот район, Дэйв. Ты же понимаешь.
- Понимаю, - ответил Мердок. - Но почему я?
- Не только ты, Дэйв. Мы закрываем все здешние конторы, и тебе придется найти кого-нибудь, кто сядет вместо тебя в кутузку. Идет?