– Тогда почему нет лука? Почему молока дают только поллитра в неделю? А раз нет лука, то и социализма тоже нет! Нет! И ты мне не докажешь обратного, – ответа на эти вопросы у Николая не было. Он и сам не понимал, что происходит со снабжением базы. Ведь транспортное судно с продуктами, до отказа загруженными в трюмы, приходит каждую неделю, а купить в магазине было нечего. Позже ответы на эти вопросы нашлись. Во всём, как обычно, оказалась виновата интендантская служба. Там процветало воровство. Когда воришек в погонах ловили, их наказывали по разному, но никогда не передавали расследование самого воровства в соответствующие органы. Честь мундира! Она была дороже, чем необходимость кормить людей! Поэтому воровство продолжалось, коверкая представления о социализме у жён офицеров.
Володеньке недавно исполнилось три, он рос любознательным и смешным. Его любимым занятием было перебирать пластинки. По внешнему виду каждой он безошибочно мог определить, что на ней и кто исполнитель:
– А вот эта пластинка называется Журавли. Её поёт дядя Лещенко и я! Хотите спою?.. А это – Песня первой любви. Поёт Рашид Бейбутов, но я лучше исполняю. Хотите спою? – и не дождавшись приглашения к исполнению своего коронного шлягера, расстроенный грустно вздыхал.
Когда же просили спеть, он это делал самозабвенно и с каким-то особенным детским вдохновением. Марина смотрела на своего первенца с обожанием и в глубине её сознания зарождалась мечта:
"Он будет певцом, как Бейбутов, или музыкантом. Пусть немного подрастёт. Я ему пианино куплю и в музыкальную школу пристрою. Даже если для этого придётся с Колей надолго расставаться. Здесь для него будущего нет, а он у меня такой талантливый!".
Талантливый – не талантливый – это время покажет, но дебют четырёхлетнего Володи в клубе состоялся во время концерта художественной самодеятельности в честь 38 годовщины Великой Октябрьской Революции. Прямо во время исполнения хором какой-то патриотической песни Володя залез на сцену, повернулся к залу и замер в ожидании. Хор закончил. Володя поклонился залу и объявил:
– Песня про Журавлей… Исполняет Володя Сафронов.
Собравшиеся в зале начали улыбаться. Было чему улыбаться, потому что Володя был ростом со среднего размера валенок. А потом он запел, и зал грохнул взрывом смеха. Сидящий в первом ряду комдив, контрадмирал Козлёнков, повернулся к замполиту Макееву и спросил, сдерживая смех:
– Это у нас в программе или творческий экспромт? Чей это пацанёнок? Смотри, как поёт! Прям Мурадели какой-то!
Поначалу испугавшийся реакции комдива на неожиданное событие, Макеев теперь поймал его настроение и быстро ответил:
– Сафронова это сын, командира БО-5. В-о-о-н он с женой, красивой шатенкой, в четвёртом ряду сидит.
Комдив что-то перещёлкнул в голове и повернулся к сцене, где юное дарование приступило к исполнению второй коронной песни:
– Песня первой любви. Исполняет Володя Сафронов.
Зал грохнул смехом вторично!
16
В 1955 году произошло событие, откликнувшееся в Кувшинке и в Доме на Дворцовой большим праздником. В Магдебурге в семье десантника Семёна Клинова и его жены Тамары родился сын, которого они назвали Сергеем. Сергей родился серьёзным и строгим. Редко улыбался, а когда научился разговаривать, то выяснилось, что к двум вышеперечисленным качествам, он обладал ещё одним. Он был очень требовательной персоной. Но не к себе! Он был требователен, в первую очередь, к своей матери! И к отцу. Но к нему меньше. Сестра Таня в этом смысле вообще не вызывала интереса. Ей прощалось многое. Но только не матери!
– Я уже не сплю, а вам всем всё равно! – заявляло только что проснувшееся существо с глубокой обидой в голосе за то, что при его пробуждении не зазвенели фанфары! Или:
"Мама, ты что – не видишь, что я уже давно встал? А кровать до сих пор не убрана! Как мне в неё потом обратно ложиться?..", "Почему чай не сладкий?! Я эту гадость не хочу…", "Ты опять пересластила мой чай… я такой пить не стану, от него во рту липко…", "Не одену эту рубашку – ты плохо её погладила. Она теперь царапается… сама одевай…".
Вот типичный разговор матери и сына:
– Серёженька! Я слышу, что ты проснулся. Почему ты не встаёшь? – ангельским, наполненным любовью голосом спрашивает мама Тамара. Тишина… – Вставай, я уже завтрак тебе готовлю! – опять тишина и, наконец, звучит ответ, насыщенный недовольными, требовательными интонациями:
– Я не встану, пока мне не скажут с добрым утром!
Мама, забегавшаяся в утренней суматохе, влетает в спальную к ребёнку и, конечно же, желает ему наидобрейшего солнечного утра! Но не тут-то было! Ребёнку не нравятся жёлтенькие носочки:
– "Я не одену. Я не цыплёнок, чтобы ты заставляла меня носить жёлтые носки прямо с утра…"…. "Опять омлет? – не буду! И яичницу не буду!.. А кайпот?.. Почему опять чай? – я хочу кайпот!".
Однажды, когда мама отвела его в детскую поликлинику, в регистратуре его спросили:
– Как тебя звать, мальчик? – он ответил: – Серёжа.
– А по отчеству? – на лице ребёнка появилось недоумение и, одновременно, любопытство. Что-то в этом вопросе его явно заинтересовало:
– А что это такое? – спросил Серёжа.
Дежурная в регистратуре поставила вопрос иначе и выяснила у мамы, как зовут папу четырёхлетнего ребёнка. Оказалось, что Семён. Из этого она сделала вывод, что полное имя ребёнка – Сергей Семёнович. Серёже его полное имя очень понравилось. С тех пор он стал требовать, чтобы в семье его называли только так – Сергей Семёнович! Друзей и знакомых семьи это забавляло.
Прошёл ещё один год. Наступил 1956-й. Этот год многое прояснил. Он должен был развенчать преступников, посаженных на трон истории навечно, развеять мифы и осудить недостойных. Но оказалось, что сделать это было не так просто. Двадцатый съезд правящей партии в закрытом порядке что-то обсудил. Кому-то хорошо "вставил" для острастки, и на этом всё закончилось. Только усатого из мавзолея вынесли и закопали рядышком. Про замученных вскользь упомянули. Пообещали, что больше не повторится и разошлись по домам. А про армию палачей забыли. Как будто и не было их вовсе. Народ, десятилетиями "окучиваемый" сталинской пропагандой, по началу ничего этого не принял, особенно воинская братия. Но привычка молчать и голосовать единогласно, в конце концов, сработали. Постепенно непогрешимый образ покойного вождя стал приобретать среди людей свою истинную зловещую окраску.
– За Сталина пить не будем, хотя лично я в Хрущёвские обвинения не верю, – Николай сделал паузу, оглядел собравшихся и повторил, немного переиначив, – я в них до конца не верю! – собравшиеся за столом в каюткомпании молодые офицеры внимательно посмотрели на командира.
– Придёт время – оно всё по своим местам расставит. За вождей вообще больше пить не будем. Предлагаю выпить за нашу партию, я ей доверяю безоговорочно. Партия даст ответы на все вопросы. А наше дело не в дерьме ковыряться, а шпионов ловить! – на том и порешили.
А осенью была Венгрия! С той же жестокостью, с которой сталинские опричники вычищали пространство вокруг своего предводителя, и это только что было осуждено съездом коммунистов, с такой же жестокостью те, кто осуждал, сами ринулись на подавление свободолюбивого народа. Пролилась кровь! Одними из первых на венгерскую землю спустились десантники, дислоцированные в восточной Германии. Среди них был десантный полк, в котором проходил службу муж Тамары – капитан Клинов. Он выполнял приказ и никто его за это не осуждает. Солдат должен выполнять приказ! Затем в города вошли танки, и венгерская осень захлебнулась. Память об этих событиях живёт на мадьярской земле уже шестьдесят лет. А тогда мир, только что переживший войну, опять вздрогнул и ужаснулся.
Полк Сени Клинова в Германию не вернулся, а остался в Венгрии, расквартировавшись в небольшом городке Калоча. Там в следующем году в первый класс пошла его дочка Таня, для которой венгерский язык был уже третьим. Он легко поместился в её умную голову, оставив место для полной школьной программы. Впоследствии там нашлось место и для непростого курса металлургических премудростей, которые она изучала в Ленинградском Политехе до тех пор, пока не получила диплом об его окончании.
Ближе к лету Марина засобиралась в Ленинград. В прошлом году сдать весеннюю сессию не получилось по разным причинам. Сейчас она была готова к повторному заходу. Сессия начиналась в конце мая и заканчивалась в конце второй декады июня. Потом должен был приехать Коля. Вместе они собирались в Гагру! На целый месяц по путёвке в очень хороший санаторий имени Ф. Дзержинского. После этого Коля должен был вернуться в Ленинград, где со стапелей завода "Судомех" вскоре должен будет сойти новый корабль. Будущая гордость пограничного флота СССР по имени "Пурга". Корабль был большой, как крейсер. С экипажем в двести с лишним человек и нёс на себе крейсерское вооружение. Он был сконструирован по типу ледокола. Поэтому мог нести вахту в тяжёлых льдах Крайнего севера и Дальнего востока. Приказом командующего пограничного флота, капитан – лейтенант Сафронов был назначен на этот корабль старшим помощником, а командовать кораблём должен был Батя – старый морской волк капраз Матвей Бочаров, у которого впоследствии старший помощник многому научился.