Выйдя во двор, он подошел к сараю и отомкнул большие двери.
- Вот они, полюбуйтесь.
Гости заглянули вовнутрь и громко расхохотались: там стояли старые деревянные сани и ржавый велосипед.
- "Джипом" своим я зимой пользуюсь, когда много снега навалит: оттолкнусь - и до самой церкви с ветерком, - все так же невозмутимо продолжал отец Игорь. - А летом на "кадиллаке": и в храм, и к людям, и в лес по грибы да ягоды.
- Нет, мы ошибались. Ты не юродивый, - обиженные таким розыгрышем, друзья возвратились в дом. - Ты - шут гороховый. Джип - не у тебя, а у меня. А вот у нашего благочинного - хоть и не "кадиллак", но не хуже "тачка". Потому что у нас одно общее дело, общие интересы. И кроме служб в церкви мы тоже кое-чем заняты. Да-да, бизнесом! Собственным бизнесом, который раскручиваем на собственные деньги, собственными руками и собственным умом. И пусть другие что хотят, то и думают по этому поводу. Во что-то вникаем, к чему-то присматриваемся, как другие делают, у них учимся. Поэтому и живем, не заглядывая в кошелек, сколько там осталось и осталось ли вообще сколько-нибудь. И, между прочим, не только сами неплохо живем, но и на храм жертвуем: реставрацией занимаемся, пристраиваем, закупаем разный товар. Так что, братец, не строй из себя святошу, начитавшегося разных старцев. Мы, в отличие от тебя, успеваем все: и Богу служить, и себе угождать. Все по Евангелию делаем: Богу отдаем Богово, а кесарю - кесарево. А вот ты - гордец. Святым себя, небось, возомнил. Таких "святых", как ты, знаешь, сколько по долинам да по взгорьям сидит? И каждый ждет, Бога молит, чтобы оттуда побыстрее выбраться к лучшей жизни. Мы, твои лучшие друзья, приехали, чтобы помочь, вытянуть тебя отсюда, в долю нашего общего дела взять, а ты нам сарай открываешь. Еще покажи, куда вы в туалет ходите. Хотя, зачем вам туалет? Вышел, встал или сел под дерево - их целый дремучий лес - и все дела. Эх, братишка… Никто добрым словом не вспомнит, никто слезинки не проронит. Кинут в яму, как того старика, что служил здесь до тебя, - и все. Кто его помнит? Никто. Жил-был простой деревенский попик - и нетушки его. Жил - и в яму сплыл. Небось, всех подряд в рай отправлял. Ты еще не научился этому?
- Чему "этому"? - удивился отец Игорь.
- В рай покойников отправлять. Анекдот еще один такой есть. Не застольный, правда, но в тему. Про деревенских попов. Старенький батюшка помер, а на его место прислали нового: ну, как тебя. Служит он, служит, а людям что-то не нравится. Не поймет ничего, продолжает служить. А люди вдруг собрались - и прямым ходом к архиерею. "Заберите, - говорят, - этого батюшку, а нам дайте другого" "Какого это другого? - удивился архиерей. - Чем вас этот не устраивает? Служит по чину, всех крестит, венчает, отпевает. Что вам еще нужно?" "Да все так, Владыка святый. Одно нам не нравится: прежний батюшка всех покойников наших в рай отправлял, а этот не хочет". "И как же это он делал?" - изумился архиерей. "Да все по-простому, по-нашенски, - объясняют ему люди. - Похоронит, бывало, очередного покойничка, только яму засыпали - батюшке быстренько несут на подносе граненый стакан водки. Без всякой закуски. Он ее хлобысь, потом крякнет в кулак, глянет в небо и говорит: "Эх, понеслась душа в рай!" А новенький так не делает. Люди наши простые, этого не понимают. Пришлите нам понятливого".
- Зачем ты так о нашем собрате, которого в глаза не видел? - отец Игорь не разделял веселья друзей.
- Затем, что ты можешь превратиться через несколько лет, если не раньше, в такого же деревенского "чудотворца". Его забыли - тебя точно так же забудут. Но сначала ты забудешь себя сам: своих друзей, все то, что нас связывало, объединяло, наполняло жизнь светом, радостью. Да что с тобой говорить? Отшельником был, а стал им еще больше.
- Ладно, - вздохнул отец Виктор. - Подавай-ка, матушка, на стол. Гулять будем. Ресторанов у вас тут нет, пиццерии тоже, Интернета подавно. Как там поется, "метро закрыто, в такси не содют". Хотел сегодня футбол посмотреть, классный матч транслируют, да какой теперь футбол… Не в клуб же нам идти, под гармошку плясать? Два попа с попадьями пустились в пляс. Представляю, какая умора будет.
Исповедь
Отец Игорь долго не мог заснуть. Он молился, но молитва вытеснялась разными мыслями, навеянными общением с друзьями; потом эти мысли снова сменялись тихой молитвой; пока, наконец, утомленный их нескончаемой вереницей, он задремал. Но и во сне ему плелись и плелись разные мысли - беспокойные, хаотичные, беспорядочные, нагромождаясь одна на другую, теснясь, толпясь в его уставшем мозгу. Спросонья он даже не смог понять сразу: стук, раздавшийся в окошко, был продолжением сна или же вполне реальным.
- Батюшка, родненький, - на пороге стояла заплаканная прихожанка, - беда большая. Евдокимовна помирает. Успеть бы причастить на исход ее душеньки. Очень просит. Уж простите нас, грешных, что в такую рань… Нет, в такую темень стучимся. До утра еще часа полтора-два. Простите…
- Хватит, Люба, разбудишь всех кур. Оденусь только, возьму в церкви Запасные Дары - и пошли.
Он быстро оделся и вышел из дома. Следом за ними бежала огромная лохматая собака Берта.
- Боишься волков? - отец Игорь кивнул на нее. - Зачем отвязала?
- Ведь ночь-то какая темная, - ответила попутчица, - страшно. Волки скоро у нас вместо собак по улицам бегать будут. Никакими запорами и заборами от них не отгородиться, прям беда. Если бы не моя Берта, они бы ко мне и в сарай забрались, и в хату. Я без нее никуда, особенно ночью. Иду на утреннюю дойку - она за мной следом.
- Ладно, ждите меня, я быстро.
Отец Игорь пошел к церкви, чтобы отпереть дверь и взять Дары, как заметил в церковном дворе женскую фигуру. Подойдя ближе, он увидел, что это женщина, дремавшая на лавочке под раскидистым деревом.
"Может, нищенка забрела? - подумал отец Игорь, подходя еще ближе. - Или странница? Только что тут забыла? У нас тут ни чудесных источников, ни чудес - ничего. Сплошное захолустье. И не боится вот так: одна, среди ночи, без всяких волкодавов, как Люба. А вдруг она вообще не жива?.. Господи, помилуй!"
Он подошел еще ближе и тихонько, чтобы не напугать, потряс ее за плечо. Незнакомка вздрогнула, открыла глаза и, увидев перед собой священника, сразу встала под благословение.
- Простите, если я вас… - смутился отец Игорь.
Только теперь он смог разглядеть незнакомку. Это была уже немолодая женщина, очень интеллигентного вида, в дорогом кожаном пальто. Такие же дорогие сапожки были забрызганы дорожной грязью. Перехватив взгляд отца Игоря, она поспешила все объяснить:
- Я прямо из международного аэропорта. Муж обо всем позаботился, заказал такси, но он не знал, какие здесь дороги. Вернее, тут вообще никаких дорог, сплошное бездорожье. Поэтому я шла пешком несколько километров. Пока добралась, была уже ночь…
"Из международного аэропорта? - изумился про себя отец Игорь. - Да, жаль, что у нас тут ни метро, ни троллейбуса. Самый надежный транспорт - трактор. Да и то гусеничный. Колесный тоже увязнет"
Понимая удивление отца Игоря, незнакомка продолжала:
- Я живу не здесь, а далеко, за океаном…
- Да, я уже понял, что вы не из соседней деревни. Только не пойму, как тут очутились? Что вас привело к нам? Или просто заблудились? Я готов помочь, но мне нужно спешить причастить тяжелобольную. Если вы не против, то я открою вам сторожку, а когда возвращусь, мы обо всем поговорим.
В связке ключей он быстро отыскал нужный и, отперев дверь маленького церковного домика рядом, пригласил ночную гостью:
- Здесь вам будет и теплее, и безопаснее. Можете погреться чаем, - он указал на большой алюминиевый чайник, стоявший на электрической плитке.
- Спаси вас, Господи, - незнакомка не стала отказываться. Было по всему видно, что она продрогла и рада теплу.
- Странно как-то все это… - не переставал удивляться отец Игорь. - Ночь, глухая деревня, международный аэропорт, вы…
- Простите великодушно, - та смиренно поклонилась батюшке. - Поверьте: я не бродяга, не попрошайка. Я буду вас ждать и все объясню.
Отец Игорь взял Дары и быстрым шагом пошел к дому, где его уже ждали.
Возвратившись, он изумился еще больше: нежданная ночная гостья встречала его за накрытым столом, где уже дымился ароматный чай, лежало разложенное на тарелочке печенье.
- У меня очень заботливый муж, - улыбнулась она, - и потом, признаюсь, я не могу без чая. Нигде не могу: ни дома, ни в дороге. И хочу угостить вас. Наверняка вы такой не пробовали.
"Наверняка" - подумал отец Игорь, вдохнув неведомый аромат.
- Меня зовут Ольга, - представилась незнакомка, опережая вполне естественные вопросы батюшки. - Я приехала к отцу Лаврентию, думала, что он еще жив, но… Сюда ведь ни позвонить, ни узнать ничего. Как жаль, что его уже нет, как жаль…
Слезы блеснули на ее глазах.
- Я обязана этому великому пастырю всем, что есть в моей жизни. Нет, я имею ввиду не материальный достаток, не бизнес, даже не здоровье. Я обязана отцу Лаврентию тем, что он помог найти мне и не потерять главное богатство - Христа, Его Церковь. Вокруг меня много верующих людей - и когда я жила в этой стране, и когда живу там, но так, как открыл мне Христа отец Лаврентий - через свой личный пример - мне не открывал никто.
Она замолчала. Не перебивал и отец Игорь, чувствуя, насколько необычная судьба была перед ним.
- Если благословите, я расскажу вам о себе, о своем пути к Богу, чтобы вам лучше понять, кем в моей многогрешной жизни был этот воистину святой старец.
Отцу Игорю вспомнилось, с какими насмешками говорили его друзья об этом стареньком священнике, совершенно не зная его. Ничего не знал о нем и сам отец Игорь.