Поняв, какая перед ним была опустошенная, обкраденная грехом душа, отец Игорь начал готовить Василя ко Святому Причастию, взяв с него твердое слово не прикасаться к спиртному, не пить ни капли, кто бы ни приглашал, на что тот дал такое же твердое обещание. И сдержал его. В присутствии людей, стоя на коленях перед чудесным образом Богоматери "Всех скорбящих Радосте", поклялся с Божией помощью навсегда покончить с тем проклятым, почти погубившим его жизнь пьянством. А потом, с миром в сердце, подошел ко Святой Чаше и причастился.
С этого момента началась у Василя новая жизнь: к нему возвратилась жена, дети, родная мать не могла нарадоваться, что он бросил пить, снова пошел на работу, но главное - стал ходить в храм, рассказывая всем, как ему в самую трудную минуту помог молодой батюшка с Погоста.
И с той поры частенько по вечерам, беря в руки гитару, он затягивал грустную песню на известные стихи Есенина, переделав их на лад своей "переделанной" жизни:
Стыдно мне, что я в Бога не верил.
Счастлив я, что поверил теперь.
И звучала эта любимая им и его друзьями песня не как безысходность пьяной, разгульной жизни, а как искреннее покаяние за эту жизнь:
Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной:
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.
Слушая эту исповедь - в надрыв, под гитару, люди плакали, а в их душах тоже начинало просыпаться то, что удержало Василя от рокового шага - вера в Бога.
- А ты скромничаешь, - отец Вадим допил банку любимого энергетического напитка и, не вставая, прицельным броском эффектно закинул ее в мусорное ведро. - Скромность по нынешним временам давно не в моде. Чудотворец и есть. "И слух о нас пойдет по всей Руси великой, и назовет всяк сущий в ней язык!" Готовь, матушка, мешок, куда будешь ссыпать деньги. Уедете отсюда на шикарной иномарке, будете жить в шикарном доме, в большом городе. А мы - увы, серые провинциальные попы.
Отцу Игорю этот разговор и его насмешливо-развязанный тон совершенно не понравился. Он помнил Василя: тот случай связал их добрыми отношениями, спасенный пьяница стал носителем живого чуда избавления от недуга, которым в русских деревнях страдают поголовно.
- Может, и нам поможет? - молва мгновенно пошла гулять по всей округе. - Молод годами, а вишь какой… Видать, молитвы заветные знает…
И правда, потянулись: кто сам, а кого чуть не волоком вели отчаявшиеся жены, родные, чтобы батюшка силою "особых молитв" отбил охоту к пьянству.
- Исцеляю не я, а Господь - по вере вашей, - пытался переубедить их отец Игорь, - а коль твердой веры, твердого желания бросить пить нет, то прямо из храма может снова в рюмку клюнуть носом - праздновать свое "исцеление".
- Да не упрямствуй ты, старец, - посмеиваясь, подбадривал его отец Вадим, - Народ всегда жаждал чуда, искал разных чудотворцев, а если не находил, то создавал их сам. Зачем подрывать эту веру? Вон в соседнем благочинии наш один собрат собирает на свои молебны за исцеление целые стадионы - и никого это не смущает. Пусть хотя бы верят в то, что можно жить без пьянства, коль на самом деле не могут.
- А почему другие могут? Тот же Василь. Почему он смог порвать связь с этим пороком, а другие - нет? - возражал отец Игорь.
- Да меньше вникай ты в эти тонкости. Другим только дай славу, а ты исцелил, слава к тебе сама идет, ищет, и сам же от нее бежишь.
- Исцелил не я, а Господь - по вере того несчастного. И по его стремлению бросить пить. Поэтому всю славу отдадим Богу. А молва она и есть молва: сегодня тут, завтра там, сегодня бурлит, завтра утихнет. Лишнее все это. Пойдем, собрат, помолимся Богу, почитаем каноны.
- Что-то слаб я сегодня, - отец Вадим сладко потянулся, собираясь идти домой.
- И напиток не помогает? - матушка Елена собрала ему небольшую сумку с домашним молоком, творогом, сметаной. - От этого пользы больше, чем от химии.
- У меня свои средства, не менее "народные": посижу у телика, там сегодня футбол, наши с немцами режутся, потом киношка интересная, потом смешное шоу. Мозги отдыхают, не напрягаются.
- футбол, киношка… - задумался отец Игорь. - А когда же правило читать?
- Как сказал пророк, "всему свое время". Это ты у нас отшельник: ни телевизора у тебя, ни Интернета, вот и сидишь тут. "Правило читать…" Смотри, не пропусти жизнь, пока все правила перечитаешь: она летит быстро. Кроме того, у жизни свое правило: живи, пока живется. Я бы на твоем месте подумал о детях: подрастут ведь незаметно, и что тебе скажут? Папаня, зачем ты нас на свет породил? Чтобы сгноить в этой дыре? Ох, отец, не шути с этим и крепко думай. Моя и года не выдержала нашей жизни, драпанула отсель впереди паровоза, только пятки засверкали. Я ее не сужу: молодая, красивая, дама в полном соку. Не пойму только, зачем она в попадьи подалась, на что рассчитывала?..
Проводив гостя, отец Игорь долго раздумывал о том, почему душа бывшего пьяницы была ему более понятной, чем разговоры своего же собрата-священника, его стремления. А потом, оставив эти думы, встал перед святыми образами и начал творить ежедневное молитвенное правило: читать Псалтирь и каноны.
Гости
Правду говорят: как гостей ни жди - они всегда приходят неожиданно. Лена возилась на кухне, а отец Игорь прилег немного отдохнуть, когда за окном возле их дома заурчал мотор подъехавшей машины и сразу же раздался громкий лай дворняжки Вулкана. Кошка, мирно дремавшая на подоконнике, с перепугу подпрыгнула и бросилась под кровать.
- Приехали! - всплеснула руками матушка, выглянув в окно, и пошла будить мужа. - Вставай, вставай, гости приехали!
- Как приехали? - отец Игорь потер глаза и взял стоявший рядом будильник. - Так ведь еще не…
- Вот так ведь: еще не вечер, а гости уже дома. Пошли встречать.
И они поспешно вышли отворять калитку.
Гости - их было четверо: два бывших однокурсника отца Игоря - отец Владимир и отец Виктор со своими матушками - тоже поспешили из машины.
- Да какой он там отшельник! - оба молодых батюшки горячо обняли своего собрата. - Настоящий куркуль! Отшельники живут в норах, пещерах, кельях, а не в боярских хоромах, да еще рядом с такой царской природой. Давай веди, показывай, барин!
- С чего начнем? С наших боярских хором или природы? - отец Игорь тоже рад был встрече с друзьями.
- С застолья! Дай что-нибудь поесть. Пока к тебе пробрались по этим ямам, оврагам да ухабам, то все кишки слиплись.
Лена быстро собрала на стол, чтобы накормить гостей.
- Курочка домашняя, картошечка домашняя, капустка домашняя: чем не благодать? - тот, что был побойчее - отец Виктор, бросился пробовать сразу все. - Это вам, братья, не по столичным супермаркетам отовариваться, где все подкрашено, расфасовано, законсервировано, заморожено, химией отравлено. Даже блинчики домашние! Мечта поэта!
- Кстати, блинчики не с поминок? - подмигнул отец Владимир.
- Да ты что, отец! - всплеснула руками Лена. - Каких поминок? У нас тут сплошные долгожители. Сама, своими ручками вот этими пекла, не сомневайся.
Гости расхохотались.
- Вы совсем одичали, юмора не понимаете. Анекдотец такой есть. Молодой батюшка впервые сидит за столом после похорон, люди рядышком расселись. Батюшка молитву прочитал, трапезу благословил, а люди ни к чему не притрагиваются, на батюшку смотрят, чегото ждут. Тот ничего не поймет, в чем дело. А ему старичок местный говорит: "Батюшка, люди ждут, когда вы блинчик откушаете. Традиция у нас такая" И показывает перед ним на тарелку, где лежит красивый такой блин.
Ну, батюшку не нужно было долго уговаривать, он уплел с аппетитом, облизнулся, усы, пальчики вытер салфеткой и говорит: "Хорошая у вас традиция. И блины хорошие, вкусные. Видать, рецепт есть особый?" "Да никакого особого рецепта нет, - отвечает старикашечка. - Просто мы кладем этот блин на голову покойнику, и он так лежит, пока сам покойник в доме. Поди, два, а то и три дня проходит. Традиция, говорю, у нас такая. А потом этот блин мы даем отведать батюшке, который покойничка нашего в последний путь провожает. Вкусный, правда?"
Лена обомлела от такой шутки, не зная, как реагировать, а гости рассмеялись еще громче:
- Приятного аппетита, братья! Это из серии застольных анекдотов. Я вам по ходу дела еще парочку расскажу. Они улучшают пищеварение.
- А пить-то, пить что будем? Тоже что-нибудь домашнее? Давай сюда свою брагу! Ни разу не пробовал. Небось, у здешнего трудового крестьянства всему научились?
- Нет, если всему учиться, то… - ответила вместо отца Игоря Елена, ставя на стол бутылку сухого вина.
- О, нет, только не этот "квас", - теперь уже отец Владимир нагнулся в свою сумку и вытащил оттуда бутылку с яркой заморской этикеткой. - Это от нашего стола вашему столу. Хороший "вискарь"! Отменный! Сам пью и вам советую.
Он поставил на стол бутылку заморского виски и, откупорив, разлил по рюмкам.
- За тебя, отшельник! За тебя, Елена прекрасная! За вас, друзья!
И, звонко чокнувшись со всеми, залпом выпил. Отец Игорь лишь пригубил и поставил на стол.
- Так-то ты нас уважаешь, так-то нам рад, - отец Владимир захрустел соленым огурчиком, укоризненно кивнув на рюмку отца Игоря.
- Завтра служба, - тот спокойно посмотрел на друга, - я уж как-нибудь в другой раз.