Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
– Я так и думал… – вздохнул снова чародей, набрал в грудь воздуха и продолжил: – Так о чем это я?..
– О совместном походе, – любезно напомнила ему юная дама.
– Ах, да, – кивнул Адалет. – Так вот. Поскольку нам предстоит долгий и, может быть, даже иногда опасный путь, я полагаю, что будет лучше, если между нами с самого начала не останется недосказок… то есть, недомолвок.
Лукоморцы согласно кивнули.
– И поэтому сейчас я покажу вам одну сцену… которая, я уверен, много объяснит. Ну а что не объяснит она, после объясню я.
– Вот уж не думала, что у тебя еще и талант актера, – уважительно покачала головой Серафима.
– Актера? При чем тут?.. – непонимающе наморщил лоб волшебник, но тут же сообразил и рассмеялся: – А-а, ты это про "покажу"… Нет, э-э-э… девица. Таланта мага мне для этого будет достаточно. Взирайте и внимайте!
– Куда взирать? – практично уточнила Сенька.
– Что?.. А-а, на печку взирайте. И не забывайте внимать.
И с этими словами маг-хранитель хлопнул в ладоши. В зале погасли все огни, и воцарилась темнота, подсвечиваемая лишь тлеющими почти у самого шестка угольками. Щеки лукоморцев овеял легкий, но порывистый ветерок – это старик в потемках совершал магические пассы, подумал Иванушка – и беленый бок печи вспыхнул светом и красками.
Царевич ахнул.
– Да это же наш дворец!..
– Последний проситель! – распахнул двери старший писарь Евсейка, и еле успел отпрыгнуть.
В зал аудиенций величественной поступью человека, привыкшего потрясать престолы и выбивать из-под миров точку опоры легким мановением руки, вошел приземистый упитанный старичок с белой, с золотыми прядями застрявшей соломы бородой до колен. Что-то неуловимое выдавало в нем волшебника: то ли высокий светящийся ажурный посох слоновой кости, то ли отчаянно немоднаяостроконечная шляпа с вислыми, как блин, полями, то ли измятый балахон неопределенного цвета и размера, но с таинственными символами и звездами из серебристой парчи, не менее таинственно сохранившимися в самых неожиданных местах. А еще придирчивый наблюдатель мог подметить, что величавость и торжественность момента слегка портила хромота гостя.
Вошедший был ни кто иной, как Адалет.
– Шляпу сними, шляпу!.. – зашипел ему вслед распорядитель, но, по-видимому, старик был не только хром, но и глух, потому что призыв потакать придворному этикету показательно проигнорировал.
– Сбылось!!!.. – не сводя пронзительного взора с монарха, громогласно объявил Адалет из видения, забыв, кроме того, остановиться у четко обозначенной линии просителей в трех метрах от тронаи проделав путь вдвое больше разрешенного протоколом и службой безопасности. – Я увидел!.. Я вычислил!.. И теперь я абсолютно…
Старик вдруг насторожено насупил брови, вытащил из кармана записную книжку, грифель и, не обращая внимания на застывшего на троне царя и схватившихся за головы бояр, яростно углубился в какие-то расчеты. Стражник у дверей перехватил взгляд венценосца, сделал многозначительный хватательно-выбрасывательный жест рукой и вопросительно уставился в ожидании санкции на применение силы.
Василий сморщился, как от зубной боли. Зловеще покосившись на Евсейку, он окинул пылающим взором погруженного в мир точных наук гостя, потом инициативного караульного, заработавшего себе сегодня, похоже, именной серебряный рубль и продвижение по службе, и совсем собрался уже кивнуть, как страница блокнота закончилась.
Посетитель осуждающе уставился на исписанный плотным мелким почерком лист, нахмурился, повертел записную книжку в руках и сердито сунул ее мимо кармана. Следом за ней последовал карандаш.
– Кхм… Я, кажется, отвлекся?.. – перевел он хмурый взгляд с носков своих сапог на царя. – О чем я говорил?
– Ты собирался уходить, – озарила Василия военная хитрость.
– Да?.. Хм… уже?.. – озадаченно поморгал Адалет, нерешительно пожал плечами, но развернулся.
А потом развернулся еще раз.
– Э-э-э, нет, – въедливо молвил он, и для убедительности потряс коротким толстеньким пальцем перед своим носом.
Царский вздох облегчения застрял на полпути.
Челобитчик сдвинул брови, отчего стало похоже, будто он выглядывает на лукоморского монарха из-под опушки лохматой шапки, и приблизился к трону еще на шаг, невзначай раздавив каблуком карандаш. На исписанной загадочными знаками и формулами странице посеянного минуту назад блокнота остался след сбитых подковок.
– Что это у вас тут валяется? Тоже мне, дворец!.. – недовольно зыркнул он на остатки пишущих принадлежностей на полу, но тут же забыл про них. Взгляд его упал на самодержца всея Лукоморья, не сводящего с него настороженно прищуренных очей.
– Я хочу срочно сообщить благородному монарху Лукоморья важнейшую для всех живущих на Белом Свете новость, – торжественно и без всяких переходов объявил маг, и вдруг трубно взревел: – Свершилось страшное!!!..
Писарчук за столиком подпрыгнул и сломал в пальцах перо.
Визитер не удостоил его и секундой внимания.
– Пришла беда, откуда не ждали!.. – дрожащим от переполняющего его урагана чувств голосом продекламировал чародей. – Я прочел по бегу звезд, полету птиц, пресмыканию гадов и внутренностям насекомых! Я завершил расшифровку тайных пророчеств на панцирях гадальных черепах и иероглифов судьбы на священных питонах! Я проверил свои изыскания по всем законам герменевтики, экзегетики, гносеологии, криптологии и софистики, включая пятый закон Кантемира, последний парадокс Вал Веносты и первый параллакс Малакши, и теперь мне стало абсолютно точно известно, когда и где стряхнет тысячелетнее заклятье и восстанет пожиратель душ Гаурдак! Промедление смерти подобно, ибо опоздай мы хоть на день – и мрак поглотит землю безвозвратно, обрушится небо на землю, и обуёт… обует… обуяет…обуит… и охватит ужас народы, и править станут глад и мор! И посему мы безотлагательно должны…
Реакция царя Василия на апокалипсические откровения гостя была непредсказуемой.
Он мученически возвел очи к расписному потолку, жалобно скривился и простонал сквозь зубы:
– Опять?..
Потом смутился, откашлялся, и поправился:
– То есть, я хотел сказать, ОПЯТЬ?!?!?!..
– Почему – опять?! – потерял нить судьбоносного прорицания и оскорблено вскинулся старик. – Почему это – опять?!.. В прошлый раз…
– Вот именно, в прошлый раз!!! – пылая праведным негодованием, старший брат Ивана упер руки в колени, приподнялся на троне, сдвинул сползшую было шапку со лба на затылок, и неистово перешел в контрнаступление. – В прошлом году ты приходил к нам точно с таким же известием, и я проплавал с тобой по морям-окиянам два месяца – только для того, чтобы выяснить, что якобы явившегося тебе в видениях острова не существует в природе! Два года назад ты приходил с этой же вестью – два раза! – и забирал Дмитрия, и для чего? Чтобы попытаться поджечь плотину в Лотрании – во время ливней и наводнения!!! – и месяц просидеть в сабрумайских дебрях, зимой, день и ночь пялясь на какой-то гнилой пень!!! Три года назад с тобой снова ездил я, мы объехали весь Шатт-аль-Шейх, вдоль и поперек семь раз, и что же мы выездили? Ни-че-го!!! Ни один житель этой благословенной страны никогда не слышал названия той деревни, которой ты прожужжал нам и им все мозги! А когда совершенно случайно выяснилось, что она расположена не на юге, в Шатт-аль-Шейхе, а на севере, среди ледников, в Отрягии, что же мы сделали? Поехали по домам!!! А четыре года назад ты каким-то хитрым колдовством умудрился убедить моего батюшку лично присоединиться к тебе. Потому что опять абсолютно точно знал, когда и где проснется Гаурдак!.. И вы прошатались по Белому Свету полгода!!! Полгода гонок по вечной мерзлоте, горам, пустыням и тропическим болотам, пока страна плюхалась и трепыхалась без правителя! Царь великой державы потерял полгода просто потому, что тебе приснилось не-пойми-чего! О результате вашего похода напоминать надо? Нет? Ты из года в год донимал моего отца, моего деда, прадеда и Бог весть сколько поколений моих предков одним и тем же срочным и важным известием! И с тем же неизменным успехом и смыслом! И поэтому сегодня для всех нас и впрямь наступил великий день, потому что я намереваюсь положить конец этому бестолковому бреду впавшего в детство сумасшедшего! Ты – никакой не маг-хранитель! Ты – шарлатан-фигляр! А истории твои – побасенки для сопливых ребятишек, и всегда ими были! Хватит над нами издеваться! А если ты еще раз переступишь порог моего дворца, я прикажу… я прикажу… я прикажу тебя больше не пускать! А теперь – ступай! Всё!